Дарт Лонгботтом (СИ)

Из-за планов Волдеморта Грюм вынужден был оставаться в тюремном отсеке сундука. Петтигрю принёс из Лютного переулка достаточно «оборотного» зелья, чтобы Крауч-младший жил в Хогвартсе до лета. Барти между тем осваивал в голове новые установки, которые в общих чертах дублировали поведение старого мракоборца. Тёмный Лорд размышлял, что делать дальше.
В итоге он решил отправиться в старое владение Реддлов, где на кладбище можно будет подготовить место для предстоящего ритуала возрождения. Бартемиусу Краучу-старшему внушили вести себя как обычно, но сказаться больным и не выходить на работу как можно дольше.
  
Неделю спустя Волдеморт, Петтигрю и Нагайна ушли порталом в Литл-Хэнглтон, а Барти Крауч-младший под видом отставного мракоборца вернулся в дом Грюма, ожидая, когда из Хогвартса последует приглашение от Дамблдора. Своё согласие занять про́клятую должность Крауч-младший отправил сразу после того, как сумел повторить угловатый почерк Грюма. Барти хотелось сделать всё идеально, чтобы не подвести своего господина.
Связываться между собой они решили с помощью Петтигрю, который станет передавать приказы Лорда. Сам же Барти будет отправлять письма совой, на особый почтовый ящик, когда станет выбираться в Лондон на выходные. В какой-то момент «Пожирателю Смерти» показалось, будто отчёты о делах в Хогвартсе придётся отправлять в два разных места. Однако подобная мысль почему-то не вызвала в его душе протеста.
* * *
Заседание Визенгамота началось с объявления. Ранее не входившие ни в одну из двух крупных политических партий волшебники объявили о создании третьей силы — объединения нейтралов. Единомышленники Дамблдора, как и сторонники Малфоя с настороженностью следили за изменениями на политическом небосклоне страны.
Особую досаду давно существующих сообществ вызвало то, что многие волшебники сразу же переметнулись на сторону нейтралов. Причём силовики сделали это первыми, обескровив ряды последователей Дамблдора. Главную роль в их решении сыграло то, что лидером новой партии стал Фрэнк Сильванус Лонгботтом, известный меценат и создатель фонда помощи отставным ветеранам.
Политическое влияние Палпатина за эти годы выросло значительно. После Чемпионата мира по квиддичу, на регулярных встречах с нейтралами, Шив неизменно выдавал прочувственные речи, подкреплённые очарованием, и осенью те уже решили выдвинуть его в Визенгамоте как своего лидера.
— Поздравляю с победой, лорд Лонгботтом! — сказал Георг Гринграсс и первым зааплодировал, как он считал, другу.
Поднявшись на ноги, Палпатин убедился, что все вокруг смотрят только на него, и взмахнул рукой, призывая к тишине.
— Ни магглолюбцы, ни старые чистокровные рода, никто из них не приведёт волшебную Англию к истинному величию, — начал он уверенным, хорошо поставленным голосом. — Дамблдор предлагает нам объединиться с магглами, но ведь это навсегда изменит общество. Размоется наша идентичность, привнося в волшебный мир миллионы пороков, так присущих простецам. Мы все исчезнем за несколько поколений, как сено в огне!
Его поддержали согласным гулом не только нейтралы. Казалось, весь Визенгамот внимательно прислушивается к его словам. Палпатин на миг прочувствовал каждого волшебника в зале, добавил очарования и продолжил, повышая голос:
— Вот только консерваторы предлагают нам войну на истребление, а ведь это тоже смертельно опасно! Волшебников слишком мало, чтобы вернуть те времена, когда мы правили миром, а простецы поклонялись нам как богам. К сожалению, это давно уже история. И магам придётся полностью разрушить всю цивилизацию простецов, чтобы вернуть прошлое. Я уверен, на такое никто из волшебников пойти не готов. Я вижу, что мы способны взять самое лучшее и от правых, и от левых, и даже от презренных магглов, как бы странно это ни звучало из уст чистокровного волшебника! Но знайте, господа, только объединив усилия всех людей, маги Земли способны возглавить качественный рывок в развитии всего мира. Не стоит прятаться в ракушку, как предлагают сделать консерваторы, но и нельзя идти к магглам с распахнутой душой, как хочет уважаемый председатель Дамблдор. Во всём нужна разумная осторожность, леди и джентльмены. Развитие должно быть последовательным, методичным, плавным, но при этом неуклонным!
На каждое слово Палпатина, подтверждаемое резким взмахом руки, Гринграсс и большинство остальных членов Визенгамота согласно кивали, чувствуя внутри необычайное воодушевление, иногда взрываясь аплодисментами. Военные поднялись на ноги и рукоплескали громче всех. Всем подумалось, что именно сегодня начинается новая эпоха для волшебного мира. Улыбающаяся Амелия Боунс издалека показала Шиву большой палец, а стоящие рядом с ней Скримджер и Пий Тикнесс дружелюбно отдали честь.
— Спасибо, друзья, за оказанное доверие, — поклонился волшебникам бывший ситх и открыто улыбнулся. — Предлагаю первое заседание нашей партии провести в Вестминстерском дворце, в палате общин. Зелёная мебель этого зала, несомненно, понравится слизеринцам, классическая отделка деревом порадует когтевранцев, а изысканные блюда местных поваров впечатлят даже пуффендуйцев и гриффиндорцев! И я ещё не говорил про два десятка амфор старинного вина из подвалов Лонгботтом-мэнора!
Вокруг тут же раздались смешки.
— Я совсем не против хорошего обеда, несмотря на то, что учился на Слизерине, — закричал Нотт, и его звонкий голос немедленно потонул во всеобщем смехе. Волшебники, стоящие сейчас вокруг Палпатина, испытали неожиданное чувство единения. Как будто их связала общая цель, общее будущее, общий взлёт.
Раздосадованный Дамблдор долго пытался добиться от зала тишины, но волшебники никак не могли успокоиться и рассесться по местам. Слишком значительные события произошли сегодня. Всем хотелось обсудить создание новой партии. В итоге Дамблдор предложил перенести заседание на завтра, чтобы все немного успокоились.
— Это было блестяще, лорд Лонгботтом, — остановил Палпатина в коридоре Малфой. — Я, признаться, не ожидал от вас такой прыти. Мне пришлось работать почти пятнадцать лет, чтобы добиться лидирующего положения в партии консерваторов. А вы просто молниеносно сумели подняться почти на вершину политической власти. Не боитесь, что падение тоже будет быстрым?
— Ну что вы, мой скользкий друг, — тонко улыбнулся Палпатин, заставив Люциуса неосознанно вздрогнуть от прозвучавшего школьного прозвища. — Я собираюсь возродить величие нашей страны. Кстати, по поводу вашего лидерства. До меня дошли слухи, что…
— Что⁈ — побледнел Малфой, хватаясь за левое предплечье.
— Именно то, дорогой Люциус.
Улыбка Палпатина стала шире. Он взмахом руки наложил на них двоих противоподслушивающие чары и, наклонившись поближе, сказал:
— У вас ведь темнеет эта занимательная татуировка на руке? Полагаю, настоящий лидер партии чистокровных вот-вот вернётся к своим обязанностям.
— Лорд давно мёртв! — сдавленно прошипел Малфой. Его кадык предательски задёргался, а лицо побледнело ещё больше, почти сравнявшись цветом с волосами.
— Вы же сами понимаете, что это не так, не правда ли? — хмыкнул Палпатин. — Уверен, все ваши друзья чувствуют то же самое. Волдеморт возвращается, и точка! Я опасаюсь, что он захочет призвать к ответу магов, которые ничего не сделали для возвращения господина. А на что способен разгневанный Волдеморт? Разрушать семьи, убивать детей. Плохая перспектива, Люциус, очень плохая…
— Ни у кого из нас всё равно нет выхода, — горячечно прошептал Малфой. — Вы не знаете, что способен сделать с нами Лорд с помощью метки. И боль — это далеко не самое страшное.
  
— Ну почему же не знаю, Люциус? — добродушно усмехнулся Палпатин, однако выражение его глаз оставалось холодным. — Я провёл некоторое время, изучая возможности метки, и даже добился немалых успехов. Всё же после воскрешения я… хмм, сильно переосмыслил своё прежнее отношение к магии, если вы понимаете, о чём это я.
— И что вам удалось понять? — сглотнул Малфой, вцепившись побелевшей рукой в своё предплечье.