Дарт Лонгботтом (СИ)

Гигантского спрута, как и остальных чужаков издалека, просто не стало. Сила запела, торжествуя свою победу над чудовищами, казалось, даже звёзды вспыхнули ярче. Чёрная дыра, возникшая было на месте космического сражения, схлопнулась и исчезла, засасывая большую часть флота чужаков.
А потом Палпатина накрыл откат. Тот рвал его призрачное тело на куски, выжигал изнутри — он чувствовал, как распадается на атомы сама его суть. Шив заранее знал, что это заклинание убьёт своего создателя, но другого способа остановить врагов просто не было ни в одной из миллиардов вероятностей. В последний миг, прежде чем умереть по-настоящему, он увидел:
  
Транспорты с гражданскими всё же ушли в гипер.
  
Глава 73
 
Эпилог
 
1990 год, поезд Манчестер — Лондон
Сознание вернулось к нему резко, как удар током.
— Джоан! Бога ради, очнитесь же! — пронзительный голос вонзился в сознание Палпатина. — Вы снова плакали во сне. Ну сколько можно убиваться по какому-то негодяю?
Палпатин медленно открыл глаза. Перед ним плыл размытый силуэт, постепенно обретая форму женщины с необычно вытянутым лицом и каштановыми волосами, собранными в тугой пучок.
— Где я?
— Вы же сами просили разбудить вас, когда мы прибудем в Лондон, — ответила женщина, нервно передёрнув острыми плечами, и пожаловалась: — Чёрт возьми, Джоан, мне показалось, вы вообще не дышали! Я никак не могла вас растолкать.
«Джоан?»
В голове пронеслось: «Банта пуду! Я победил или всё же надорвался и сдох?»
Он сжал кулаки — такой привычный жест, чтобы почувствовать Силу… Но ничего не произошло. Лишь слабое покалывание в кончиках пальцев. Внутри было пусто, не чувствовалось ни Силы, ни магии, вообще ничего не было. Только захотелось в туалет, и желудок предательски квакнул что-то невежливое.
Меж тем поезд засвистел и остановился.
— Ну вот мы и прибыли, — неловко улыбнулась попутчица и встала, надевая шляпку. — Я вижу, вам уже лучше. Прощайте, моя дорогая, и ради всего святого, не забудьте ваш чемодан. Он у вас весит, прям как сестра моего муженька.
Нескладная женщина исчезла в потоке пассажиров, оставив его одного с тяжёлыми мыслями и… чемоданом. Чёрный, элегантный, с выгравированным «Манчестер». Палпатин машинально взял его и вышел на перрон. Вокзал Кингс-Кросс встретил его гулким эхом голосов и запахом креозота. Шив прошёл турникеты, двинулся к выходу, и в зеркальных стенах вокзальных магазинчиков увидел своё отражение. Рыжеволосая стройная женщина с грустными голубыми глазами катила за собой чемодан с надписью «Манчестер».
«Это… я?»
В голове всплыли слова Дарт Ноктисс: «В следующий раз ты переродишься женщиной, у которой не будет магии». В глазах Палпатина потемнело, и он едва не упал, с трудом удержавшись на ногах.
«Твилечка в гаммореанском борделе, да, Шив?» — появилась горькая мысль. Во рту почудился вкус металла. Палпатин даже не заметил, как до крови искусал губы. Когда-то давно, кажется, только попав на Землю, он желал похожего посмертия гранд-магистру Йоде.
«Вот и не верь после такого в закон воздаяния», — подумал Палпатин, волоча за собой чемодан.
Остановившись так, чтобы не мешать людскому потоку, он провёл рукой по лицу, изучая свои новые черты. В голове пульсировало: «Нет Силы, нет магии. Что делать?»
В кармане пальто его пальцы наткнулись на блокнот и ручку. На страницах — наброски: «Юный Гарри Поттер и его первая работа в BB’s Coffee Muffins».
И тогда Палпатина осенило. «Если в этом мире нет магии… её нужно создать. Книги помогут мне в этом».
Он улыбнулся своему новому отражению и с лёгким раздражением подумал: «К сарлаку в пасть такое слишком обычное название! „Гарри Поттер и философский камень“ звучит гораздо волшебнее».
Его вновь подхватил людской поток. На стоянке такси Палпатин терпеливо дождался, когда водитель засунет в багажник громоздкий чемодан, затем сел в машину и злорадно ухмыльнулся, в первый раз почувствовав себя прежним ситхом:
«Что ж, мистер Поттер, похоже, ты станешь моим ключом к свободе».
Водитель испуганно покосился на него в зеркало заднего вида и излишне резко надавил на газ. Взвизгнув шинами, чёрное такси ловко ввинтилось в плотный поток автомобилей, несущихся по улицам Лондона.
Откинувшись на заднем сидении и задумчиво глядя по сторонам, Палпатин быстро понял, куда попал. Это была всё та же Земля, мир-тюрьма, отстойник для забытых богов. Только в этот раз он очутился в гораздо более жёсткой её версии.
«Что ж, ещё не придумали такой тюрьмы, из которой не смог бы сбежать настоящий ситх», — с ожесточением пробормотал Палпатин.
31 июля 2045 года
Шив сидел за заваленным бумагами столом, нервно постукивая пером по чернильнице. Последняя история о Гарри Поттере оказалась почти провальной. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь пыльные шторы, выхватывал из полумрака стопки писем от фанатов и свежие газеты.
«Так близко…»
Магии в накопителе было почти достаточно. Каждая прочитанная страница, каждый просмотренный фильм — все эти годы вера миллионов людей подпитывала накопитель. Палпатин почувствовал, как уголки губ сами собой поднимаются в самодовольной ухмылке. Он вспомнил день, когда Warner Brothers выпустили первую экранизацию — тогда энергия веры в магию хлынула в накопитель настоящим потоком.
«Этого всё равно не хватит… Ты обречён…»
Жилы на старческих руках его тела натянулись, когда он сжал сухие кулаки. По сравнению с могуществом ритуала Фрэнка Лонгботтома — в нынешнем накопителе сущие крохи. Восьмидесятилетнее тело предательски дрожало, сердце напоминало морзянкой: твоё время закончилось.
«Скоро я даже в туалет без посторонней помощи не смогу сходить, — со злостью подумал Палпатин, ощущая, как ноет поясница. — А если я не буду передвигаться самостоятельно, тогда о ритуале вообще можно забыть. Естественный ход вещей засосёт мой дух в местное колесо сансары, и тогда конец».
Сердце снова застучало с перебоями, заставив судорожно рыться в карманах. Нитроглицерин принёс лишь временное облегчение.
«Я не нуждаюсь в очищении, не хочу потерять всё! Я должен помнить себя, чтобы вернуться!»
Еле шевеля онемевшим языком, Палпатин тем не менее сумел грязно выругаться. Если вдруг сейчас известную писательницу услышали бы многочисленные поклонники её творчества, те наверняка решили бы, что это двойник.
Собрав волю в кулак, Палпатин натянул шляпку, скрыв под ней некогда огненно-рыжие, а теперь седые волосы. Такси уже ждало у подъезда.
Дом в пригороде — умышленно выбранный за сходство с жилищем книжных Дурслей — встретил его заросшей оградой. Соседка миссис Моррис попыталась было завести с ним беседу, но сегодня у Палпатина не было времени притворяться хорошим. Обиженная соседка поджала губы и ушла к себе домой, пообещав зайти завтра утром, когда у милой Джоан улучшится настроение.
В этом скромном коттедже лежало величайшее сокровище — осколок Воскрешающего камня. Он создал его сам, используя ситхскую алхимию и собственную кровь. Артефакт впитывал всю энергию, которую он собирал из книг, фильмов и фанатских историй. Ровно в полночь Палпатин сел в начерченную магическую пентаграмму, проглотил красный камешек и… перерезал себе вены, запуская ритуал Исхода. После чего до последнего удара сердца держал концентрацию, полностью собранный и готовый к новому путешествию.
На следующее утро миссис Моррисон, которая принесла своей знаменитой соседке свежих пирожков, в честь дня рождения, пронзительно завизжала. Дверь была не заперта, а на полу гостиной…
  
На полу лежала худая, как скелет, Джоан, с аккуратными разрезами на запястьях. Лужа засохшей крови окружала тело знаменитой писательницы, образуя странные узоры, которые при ближайшем рассмотрении напоминали… знак Даров Смерти!
28 ПБЯ, 1028 год после Руусанской реформы
Космическая станция содрогалась от взрывов и готова была полностью развалиться. Пол в ангаре, где происходил её столь неудачный бой, сильно вибрировал. Удары светового меча сыпались на неё, казалось, со всех сторон, высокий, мощный забрак наседал. В какой-то момент ей не хватило скорости, и она проиграла.