Дарт Лонгботтом (СИ)

— Экспеллиармус! — громко выкрикнул Гарри своё любимое заклинание, но, к сожалению, луч попал в спину подсунувшегося целителя. Палочку медика вырвало у того из руки, а сам волшебник начал заваливаться на лже-Грейнджер. И только это помогло Гарри избежать смерти. Неизвестная колдунья, принявшая облик Гермионы, автоматически ударила каким-то тёмным заклинанием, и тело целителя разлетелось на куски по всей палате. Полумна, сидевшая на койке, быстро скатилась на пол, спасаясь от кровавого дождя.
  
— Экспеллиармус! — снова выкрикнул Поттер, радуясь, что очки не заляпало кровью. Вот только его заклинание и на этот раз не достигло цели. Противница легко и даже с некоторой ленцой увернулась от луча.
— Ути-пути, что это за рыцарь к нам зашёл? Какая неожиданная встреча. Гарри Поттер! — просюсюкала лже-Грейнджер с неприятной ухмылкой. — Похоже, прежде чем крестраж вытеснит твою душу, мальчик, тебя убью я.
Не в силах использовать что-то по-настоящему смертельное против волшебницы, так похожей на Гермиону, Гарри и в третий раз применил своё любимое заклинание. Это выглядело действительно жалко и даже заставило лже-Грейнджер презрительно рассмеяться.
— Какой же ты неумеха, мальчик, прощай. Авада Кедавра!
Однако зелёный луч смертельного заклинания внезапно отклонился в стену, а лже-Грейнджер, делая паузу после каждого слова, выдавила:
— Помоги мне, Гарри, сейчас это я, Гермиона, мне удалось перехватить управление у этой…
— Экспеллиармус! Петрификус Тоталус! Инкарцеро! — разразился Поттер целой цепочкой заклинаний, вкладывая в них всю свою магию. И в этот раз его чары попали куда надо. Палочка, выбитая из руки лже-Грейнджер, со свистом полетела к его ногам. Однако тело подруги, словно куколка бабочки, окутанное магическими верёвками, неожиданно просто исчезло, оставив после себя лишь пустую мантию и ворох одежды. В тот же миг зазвенело разбившееся стекло, и огромная змея выбросилась наружу, исчезая во вспышке портала.
— Марс сегодня слишком яркий, Гарри, — послышался из-под кровати меланхоличный голос Луны. — Спасибо, что спас меня. Мне кажется, у Герми ещё есть шансы вернуться к нам. Надо сообщить Посланнику, что здесь произошло. Может, он придумает, как спасти твою девушку.
— Герми не моя девушка, а Рона, — ответил Гарри. — Мы с ней, увы, только друзья.
Он помог Луне выбраться из-под кровати и сел на стул рядом с её койкой.
— Надо навести здесь порядок и позвать Сметвика, — деловито осмотрелась по сторонам Лавгуд. — Ты владеешь чистящими чарами, Гарри? Я бы помогла тебе, но мою палочку, увы, сломало чудовище, которое забралось в Гермиону. Или так всё оставить? Хотя нет, пахнет здесь плохо.
Гарри прекрасно знал все необходимые заклинания. Ни он, ни другие гриффиндорцы не были большими любителями уборки, поэтому каждый из ребят по очереди использовал чистящие чары в общей спальне. Вместе с Полумной они аккуратно завернули останки несчастного целителя в скатерть и положили её у двери. Гарри отдал Лавгуд палочку лже-Грейнджер, а сам выскочил в коридор и помчался искать старшего целителя.
Как только Сметвик осознал случившееся, в Мунго мгновенно поднялась суматоха. В считанные минуты из Министерства прибыли авроры и невыразимцы. Лица работников Отдела тайн скрывались под масками, но Гарри ощутил, что оба волшебника были крайне взволнованны.
Луну перевели в другую палату, где та почти сразу же уснула, а Поттер снова зашёл к миссис Уизли. Гарри поделился с Роном своими приключениями, и друг безапелляционно заявил, мол, он-то заметил странное поведение Гермионы ещё в тот день, когда Поттер и Грейнджер вернулись к ним от Лавгудов. Тепло попрощавшись с миссис Уизли, Гарри вместе с Роном переместился камином в «Нору».
* * *
Неудача с убийством Поттера привела Ноктисс в бешенство. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не начать убивать случайных прохожих. После постыдного бегства из Мунго женщина-ситх вернулась в Годрикову впадину. По-быстрому восстановив полуразрушенный коттедж Бэгшот, Ноктисс упала в кресло у камина и глубоко задумалась. Присутствие прежней Грейнджер больше нигде не ощущалось, душа девчонки, как и раньше, находилась в анабиозе.
Ноктисс не могла понять, как так получилось, что в момент, когда смертельное заклинание должно было гарантированно убить Поттера, Грейнджер на несколько секунд сумела очнуться и перехватить управление телом. Прокрутив в памяти каждую минуту досадного происшествия, древнюю женщину-ситха в конце концов осенило.
В своё время Ноктисс выдавала себя за Дельфийского оракула и прекрасно помнила, как работает магия пророчеств. Из-за огромного количества людей, поверивших предсказаниям мошенников, в этом безумном мире любая дичь могла воплощаться в реальность. Это означало, что единственным человеком, способным убить Поттера, остаётся Томас Реддл, нелюбимый ученик Альбуса Дамблдора. Для всех остальных будут происходить невероятные события, и Поттер, как это уже неоднократно случалось, сумеет избежать смерти.
Ноктисс вспомнила случай, когда очкастый парнишка смог улететь от хвостороги на метле. И это от дракона, которые считаются повелителями небес и инстинктивно владеют стихией воздуха! Тогда ещё все представители других школ решили, что Дамблдор бессовестно подыгрывает своему протеже. Ведь даже если хвосторога была серьёзно ослаблена зельями, та всё равно не потеряла бы способности охотиться в небе. Удивительное везение мальчика только подтверждало выводы Ноктисс.
«Значит, Волдеморт и Поттер должны обязательно уничтожить друг друга, — нахмурила лоб древняя ведьма. — А неуязвимостью мальчишки я ещё воспользуюсь, чтобы победить Лонгботтома и неизвестного ситха, который за тем стоит».
* * *
Премьер-министр Великобритании откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, отдыхая после тяжёлого дня. Внезапно со стены, на которой висели картины, раздалось тихое покашливание. Удивлённый хозяин кабинета поискал источник шума и оторопел. Из рамы старинного портрета с изображением какого-то малоприятного субъекта торчал сухопарый зад в длинной серой юбке, что была в моде, наверное, в веке девятнадцатом.
— Куда ты так уставился, грязный маггл? — раздражённо проскрипела седовласая старушка, с трудом выбравшись из картины.
— Кто вы, эмм, леди? — спросил Тони Блэр, стараясь быть вежливым. Будучи осторожным политиком, он никогда не говорил, что думал на самом деле.
— Я баронесса Прюэтт. Разве твой предшественник не рассказывал тебе о нас? — с неприятным удивлением в голосе спросила старушка, оправляя одежду. — Премьер-министр магглов несёт ответственность перед Королевой, в том числе и за отношения с нашим миром.
— Каким ещё миром? — недоумевая, переспросил Блэр.
— Миром волшебников, глупец! — с возмущением произнесла старуха. — Обычно вы нам неинтересны, но иногда приходится опускаться и до самого дна.
— Нет, леди, Мейджор ничего не передавал мне, — пробормотал Блэр. — Наверное, потому, что Джон из консерваторов-тори, а они нас, демократов, терпеть не могут.
Он интуитивно понял, что общение с нормальными людьми не доставляет волшебникам никакого удовольствия. Чувствуя откровенное презрение со стороны этой якобы леди, Блэру тоже не хотелось иметь дело с настолько неприятной собеседницей.
«Ну нет! Какого чёрта я вообще с ней разговариваю? — вспыхнуло внутри мужчины раздражение. — Гнать эту сумасшедшую отсюда!»
— Слушай меня внимательно, маггл, — проскрипела старуха, прервав его размышления. — Иди давай скажи вашей Королеве, что наш новый министр магии задумал ужасное. Он объявил себя полновластным королём, а магическую Англию собрался преобразовать в империю. Неслыханно! Это будет нарушением древних договоров с вашим королевским родом. Прогрессивная часть магического мира против оголтелого сепаратизма, инициатором которого выступает министр Лонгботтом, но мы, увы нам, остались в меньшинстве. К власти пришли сторонники нейтралов, а это оказалось даже хуже, чем традиционалисты с их Тем-Кого-Нельзя-Называть!