Дарт Лонгботтом (СИ)

* * *
С самого утра Альбус чувствовал непреодолимое желание навестить старую подругу своей матери. Ночью это чувство стало совершенно нестерпимым, и Альбус решил, что дальше своевольничать не стоит. Он неспешно оделся, запер дверь и, накинув на себя чары невидимости, вышел на улицу. В окнах соседского дома холодным светом отражалась луна, и Дамблдор с трудом задавил в себе нежелание туда идти.
  
Он осторожно постучал в калитку и вначале едва не обморозил пальцы, настолько лютым холодом тянуло от обычной с виду деревенской ограды. Однако уже через секунду Дамблдор почувствовал, как холодная доска потеплела, и понял, что получил разрешение войти.
Пройдя по дорожке, он открыл дверь коттеджа и осторожно вошёл внутрь. Хозяйку Альбус встретил уже на кухне. Известная писательница и историк Батильда Бэгшот сидела за столом и вырезала что-то на моржовом клыке острым ножом.
— Заходи, мой мальчик, заходи, — проскрипела старая ведьма со злым предвкушением. — Долго же ты собирался, чтобы меня навестить.
— Доброй ночи, госпожа Бэгшот, — процедил Альбус с вызовом. — Что-то вы неважно стали выглядеть. Может, решили умереть наконец-то?
Седая сморщенная старушка мгновенно превратилась в огромную змею и выстрелила своим мощным телом в Дамблдора, остановившись прямо у него перед лицом.
— Уш-ш тебя, мой мальчик, я точно пережить сумею, — прошипела женщина-наг.
— Я всего лишь обозначил, как сейчас выглядит ваше нынешнее тело, госпожа Бэгшот, — не испугался Дамблдор оскаленной змеиной пасти.
Огромная рептилия несколько раз попробовала языком воздух перед его лицом и вернулась за стол, чтобы через мгновение превратиться в седую безобидную старушку.
— Осмелел, осмелел. И это значит, что ты нашёл собственный путь к бессмертию, — констатировала недовольно Бэгшот. — Надеешься теперь избежать участи всех остальных неудачников, да, малыш Альби? Не хочешь после перерождения терять силы и память?
— Один из моих бывших студентов, Том Реддл, несколько десятков лет назад совершенно случайно приоткрыл завесу над вашими грязными секретиками, моя госпожа, — ухмыльнулся Дамблдор. — Он разорвал свою душу на несколько маленьких кусочков и спрятал те в разных местах. Только недавно я сумел выяснить, что это за предметы. Затем я внимательным образом изучил «Волхование всех презлейшее» и понял, что две тысячи лет назад Герпий Грязный остановился в полушаге от этого открытия, но так и не сумел осознать, насколько всё гениальное просто.
— Значит, ты разобрался, как можно поместить филактерию в живое существо и в будущем выгнать владельца из собственного тела, — догадалась древняя ведьма, по-новому разглядывая ауру Дамблдора.
Альбус согласно кивнул, неспешно пригладил седую бороду и сказал:
— Совершенно случайно осколок души Томаса Реддла попал в тело ребёнка. Я с раннего детства изучал носителя крестража, сына Поттеров, и за эти годы сумел разобраться, как это произошло. Создать действующий ритуал было сложно, но я всё же Великий Светлый волшебник, и у меня получилось.
— Только не надо мне врать, Альби. На твоей хитрой физиономии написано, что ритуал ты украл у Фламеля, — проскрежетала насмешливо ведьма. — Решил, значит, и сам новую жизнь начать. Наверно, кого-то из своих рыжих вассалов наградил крестражем?
— Вы же не думали, госпожа Бэгшот, что я проговорюсь? — усмехнулся Дамблдор, присаживаясь в кресло. На подлокотнике он заметил толстую книгу. С задней части обложки победно улыбалась Рита Скитер, задрав нос от собственной важности.
Дамблдор перевернул книгу и на лицевой стороне обнаружил уже свою недовольную физиономию. На открытке, которая фиксировалась на обложке при помощи обычной скрепки, было написано: «Дорогая Батти, спасибо за то, что рассказали мне всё, хотя, возможно, вы и не помните об этом. Ваша Рита».
— Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора, — медленно прочитал он заголовок, с укором глядя на древнюю ведьму, которая, ухмыляясь, наблюдала за его реакцией. Дамблдор понял, что именно Бэгшот организовала публикацию этого сборника глупых небылиц, в котором однозначно не было ничего правдивого.
— Я всегда хотел спросить вас, госпожа, почему вы так любите все эти книжки? Сначала учебники истории магии, теперь вот это дерь… — едва не выругался Альбус, после чего недовольно отбросил книгу с дарственной открыткой на ближайшую полку.
— Тот, кто пишет об истории мира, тот, по сути, эту историю и творит, — фанатично блеснули чёрным огнём глаза старухи. — Очевидцы событий умрут, людская память тоже просуществует два-три поколения. А вот верно написанные книги способны пережить тысячи лет! В моих текстах я оставляю кодированные сообщения для себя в будущем, если всё же когда-нибудь потеряю память. Очень скоро это дряхлое тело окончательно рассыплется, и я найду себе новое вместилище, желательно начитанное и умненькое. Хочу вновь почувствовать всю полноту жизни, любовь мужчины, радость материнства и прочее. Это тебе, Альби, пока необходимы ритуалы, а мне ведь достаточно одного касания. — И во рту древней ведьмы блеснули острые змеиные клыки.
— Геката у греков, Персефона у римлян, Великая Мать у шотландцев, Моргана у нас и даже Морана у славян. Кто ты на самом деле, моя госпожа? — спросил Дамблдор, передёрнув плечами от внезапного озноба.
— Сейчас ты всё равно ничего не поймёшь, мой мальчик. А когда умрёшь, станет уже слишком поздно…
Тьма в глазах Бэгшот, казалось, презрительно ухмыляется, но, к удивлению Дамблдора, в этот раз древняя ведьма ответила:
— Все пытаются убежать из мира-ловушки. Тратят понапрасну кучу сил. А ведь можно существовать и здесь. Когда-то меня звали Ноктисс, но я уже очень давно забыла это имя. Ну что, теперь тебе стало понятнее, мой мальчик?..
— Чего вы хотите от меня на этот раз, госпожа? — спросил Дамблдор раздражённо, после небольшой паузы. Он подумал, что Бэгшот, как обычно, просто над ним насмехается. — Не могу сказать, что это меня огорчает, но пока я не в состоянии вам помочь. Все считают меня мёртвым.
— Можешь, мой мальчик, можешь! — клыкасто оскалилась древняя ведьма. — Пригласи-ка сюда, в Годрикову Впадину, этот твой эксперимент — Гарри Поттера. Я хочу сама посмотреть, что за отпечаток вложил в его голову Томас Реддл. А заодно пусть Поттер прихватит с собой и ту девочку-магглокровку. Я слышала, эта Гермиона Грейнджер начитанная и умненькая. Мне будет очень даже интересно посмотреть на неё вблизи, хе-хе.
Дамблдор задумчиво кивнул, подтверждая, что приказ понятен, а затем с сомнением пожевал губами.
— Ну, говори. У тебя ещё есть проблемы, о которых я не слышала? — приказала древняя ведьма, недобро прищурившись.
— Я лишился палочки, одного из Даров Смерти, — наконец признался Дамблдор. — У меня отобрал её некий Питер Керриган. Этот мутный тип как-то связан с Фрэнком Лонгботтомом. Я уверен, что Керриган использует Лонгботтома как ширму.
— Мне нет дела ни до твоего Керригана, ни до какого-то несчастного Лонгботтома, — раздражённо выплюнула древняя ведьма. — Большинство из магов — однодневки, простой корм для этого мира. Мы все попадаем сюда кто сильными, кто слабыми, но всё едино с каждой итерацией превращаемся в квантовую пыль, если ты вообще понимаешь, что это такое.
— Со мной этого уже не случится! — зло скрипнул зубами Дамблдор.
— Мой наивный мальчик! Ты сумел всего лишь немного отдалить этот «чудесный» момент, — хрипло расхохоталась Бэгшот. — Но даже я не знаю, кто вообще способен убраться отсюда без последствий. Говорят, что во времена расцвета прошлых цивилизаций существовали такие уникальные личности. Однако, наверное, только тот, кто создал этот чудовищный космический механизм, знает, чем всё закончилось для них.
  
Слова Бэгшот поразили его, словно удар дубиной тролля по голове. Дамблдор почувствовал, как когти страха впиваются в сердце. Стало очевидно, что откровенность старой подруги его матери была неслучайной. Ведьма отвлекала его внимание от чего-то важного.