Дарт Лонгботтом (СИ)

Люпин промолчал, впрочем, в этом наполненном болью молчании больше не было сопротивления, только фатум.
Обсудив дальнейшие планы, что касались «Ордена Феникса», Нимфадора договорилась снова встретиться с Люпином в доме Уизли, после чего оборотень ушёл, раздавленный свалившимися на того проблемами, напоследок грустно пообещав, что через Шеклболта оформит в Министерстве магии все необходимые документы о браке и признании будущего ребёнка своим сыном.
  
* * *
Эклеры в кондитерской месье Гастона Ленотра были совершенно восхитительными. В сочетании с кофе по-турецки они создавали гармоничную симфонию вкуса. Даже на Корусанте Шив ни разу не встречался с таким высоким уровнем кулинарного мастерства.
— Вы сейчас выглядите настолько счастливым, месье Лонгботтом, — негромко рассмеялся собеседник Палпатина, — будто как минимум амброзию вкушаете, а не эклеры.
Генрих де Гиз, архимаг и чуть более удачливый соперник бесславно погибшего Кастора Прута, занял освободившееся место в Международной Конфедерации Магов. Шив познакомился с Генрихом на собрании акционеров одного из четырёх французских фармацевтических гигантов и быстро завоевал симпатии француза.
Де Гиз, как оказалось, втайне мечтал объединить волшебный и маггловский миры, но в одиночку бороться с устоявшимся миропорядком опасался. Даже став архимагом, тот понимал, что встретится с жёстким сопротивлением основной массы волшебников, давно привыкших скрывать своё существование.
Палпатин аккуратно промокнул рот салфеткой, сделал очередной глоток чёрного кофе и мечтательно произнёс:
— Вы даже не представляете, дорогой Генрих, насколько вкусно готовит месье Ленотр. Вам, французам, давно привыкшим ко всему этому великолепию, не понять нас, англичан. Конечно, у нас тоже есть много чего вкусного, но французская кухня — это, я вам скажу, нечто невообразимое для настоящего гурмана.
— Вы разжигаете в моей душе огонь гордости за свою страну, — рассмеялся довольный де Гиз.
— Я бы хотел услышать, чем вы меня порадуете, друг мой? — спросил Палпатин и отставил в сторону чашечку. Тем самым он дал собеседнику понять, что начинается серьёзный разговор.
— Месье Жоспен курирует контакты с волшебным миром Франции со стороны магглов. Он готов сегодня встретиться с вами, Фрэнк, — ответил де Гиз, понизив голос.
— Чу-удно, — довольно улыбнулся Шив. — Мне есть, что предложить месье Жоспену для развития космической программы Франции. А то после несчастной кошки Фелисетт особых успехов ваши астронавты так и не добились, насколько я знаю. И это весьма странно, друг мой, поскольку у Франции есть прекрасный космодром в Африке, почти на экваторе.
— Я хоть и сам не чураюсь фундаментальных наук, изучаемых обычными людьми, но ваши познания, дорогой Фрэнк, неизменно ставят меня в тупик, — уважительно покачал головой де Гиз.
— Волшебники, друг мой, — сказал, улыбаясь, Палпатин, — живут в несколько раз дольше, чем магглы. У нас, как правило, есть идеальная память и масса возможностей развиваться, недоступных обычным людям. А ещё нам подчиняется магия. Так почему мы должны топтаться на месте? Знаете, у меня после выхода из комы было достаточно времени, чтобы понять одну неприятную истину: развитие магического мира искусственно тормозят! Среди нас есть предатели, и совсем скоро я собираюсь вывести их на чистую воду.
Француз замер, над чем-то напряжённо размышляя, на скулах мага забегали желваки.
— Нам ведь с самого детства внушают, что простые люди слабы, неграмотны и практически животные, — прервал тяжёлое молчание Палпатин. — А ведь если всего лишь оглянуться по сторонам, сразу становится заметно, что это неприкрытая ложь. Я вам так скажу, дорогой Генрих, вместе с обычными людьми волшебники смогут не то что Солнечную систему освоить, но даже межзвёздные перелёты сумеют наладить ещё при нашей с вами жизни. Магические поля решат вопрос защиты астронавтов от космической радиации. Двигатели, способные обгонять скорость света, тоже вполне реальны, особенно с нашими-то возможностями. Я уверен, что человечеству следует объединиться вокруг общей цели, одного сильного лидера. Просто представьте себе, насколько будет интереснее жить.
— Я вас, конечно, поддерживаю, Фрэнк, — задумчиво произнёс де Гиз. — Вот только что мы, волшебники, забыли там, в этой холодной пустоте?
— В космосе находятся нескончаемые ресурсы и возможности для каждого разумного, в том числе и для нас, волшебников, — уверенно произнёс Палпатин. — Вы вот слышали, например, что толщина слоя природных алмазов на Меркурии может варьироваться в пределах пятнадцати и более километров? Если с помощью магии огранить эту мелкую планетку в один гигантский кристалл и сфокусировать через неё энергию Солнца, мы сможем уничтожить любой инопланетный флот вторжения на расстоянии нескольких световых лет!
— Какой, к Мордреду, флот вторжения? Кому мы нужны?
Французский архимаг едва не поперхнулся своим кофе, но тут же заинтересованно спросил:
— А информация про алмазы верная? Это не шутка? Я слышал, некоторые наши энтузиасты Луну посещали порталами. Может, тогда имеет смысл и на Меркурий слетать? Хотя нет, страшно, — быстро погас энтузиазм де Гиза, — а вдруг магии не хватит на обратное перемещение.
— Я и не предлагаю вам немедленно готовить порталы. Это просто пример, сколько всего полезного можно найти на других планетах, — ответил Палпатин, щелчком пальцев подзывая официанта. — Полагаю, нам уже пора, Генрих? — вопросительно посмотрел он на француза.
— А ведь точно! Ваша встреча с Жоспеном должна состояться через десять минут, — подскочил на стуле де Гиз. — Ох, умеете вы красиво говорить, Фрэнк. Теперь у меня из головы не идут эти алмазы на Меркурии.
— Если вы не свернёте с выбранного пути, дорогой Генрих, — приобнял француза за плечи Палпатин, одновременно передавая официанту щедрые чаевые, — всё у вас будет, друг мой, и даже больше, чем вы можете себе вообразить. Поверьте, я знаю, о чём говорю, в роду Лонгботтомов были пророки, способные видеть будущее.
Едва довольный щедрыми чаевыми официант ушёл, как Шив вновь щёлкнул пальцами. В следующую секунду внимание посетителей кафе привлёк звон бьющегося стекла. С барной стойки случайно упало несколько пивных бокалов, а когда все вновь вернулись к своим разговорам, обоих волшебников за столиком больше не было.
  
Глава 63
 
Захват власти редко происходит без крови
 
История с Медальоном Слизерина не давала Дамблдору покоя. Он старался исподволь разговорить домовика Блэков, активно применяя легилименцию и свои обширные знания психологии нечеловеческих существ. Далеко не сразу ему удалось извлечь из воспоминаний Кричера информацию о младшем брате Сириуса, Регулусе, и обстоятельствах смерти того.
Получалось, Регулус подменил Медальон Слизерина в пещере и приказал Кричеру отнести тот на Гриммо. Пока домовик отсутствовал, на младшего Блэка напали подводные твари, и Регулус не сумел с теми справиться, как недавно не смог и Гарри Поттер. Видимо, молодой аристократ счёл унизительным позвать на помощь старого домовика и умер из-за глупой гордыни, так свойственной чистокровным снобам.
Также Альбус узнал из воспоминаний Кричера, что не так давно Наземникус Флетчер украл артефакт из дома Блэков. Однако вскоре после этого по непонятной причине Медальон Слизерина снова оказался в пещере Волдеморта.
— Неужели Наземникус перешёл на сторону «Пожирателей Смерти»? — задумался Альбус. Он понимал, что это вполне возможно, особенно если слуги Волдеморта поймали вора на горячем.
  
Не теряя времени, Альбус отправил патронуса Элфиасу Дожу с предупреждением. Однако старый друг в ответном послании рассказал о битве, в которой погиб Аластор Грюм, а Флетчер бесследно исчез.
— Кричер! — позвал он в пустоту. Едва домовик появился в спальне, Дамблдор сразу же спросил: — Где в вашем доме я могу спокойно уничтожить крестраж?
Выпученные глаза Кричера закрылись, и тот замер, словно общаясь с кем-то невидимым.