Дарт Лонгботтом (СИ)
Как оказалось, тот уже успел организовать предстоящее торжество. Аластор всё так же был одет в свой килт и жакет, что в очередной раз вызвало у неё улыбку и желание подколоть его странным выбором стиля одежды. К поясу Грюма сбоку был пристёгнут короткий церемониальный кинжал, а по центру, прямо как вымя у коровы, висела смешная сумка-кошелёк.
Перед тем как войти в зал, в котором будет проходить свадьба, любимый вручил ей гигантскую подарочную коробку. Внутри оказалось просто великолепное свадебное платье, дорогие украшения и элегантные туфельки на высоких каблуках. Не успела она спросить, где можно примерить подарок, как Аластор тут же распахнул перед ней двери в комнату, а там, оказывается, уже ждали четыре женщины, нанятые, чтобы помочь ей переодеться.
О шотландских свадебных обычаях Тонкс ничего не знала, а заранее прочитать поленилась. Поэтому, когда их с Аластором, таких красивых и нарядных, на входе в зал для предстоящей церемонии облили смесью из сажи, патоки, муки и перьев, она едва не швырнула «Адское пламя» в довольные морды родственников Грюма.
О Мерлин, каких нечеловеческих усилий ей стоило сохранить спокойствие в тот момент, знали, наверное, только основатели Хогвартса. Её прекрасное белое платье, подаренное любимым, превратилось в нечто ужасное и грязное, как и элегантная причёска, которую женщины-помощницы умудрились соорудить из её коротких розовых волос.
— Аластор, я тебя сейчас убью. Нет, я всех сейчас убью! — прорычала она на ухо жениху.
Впрочем, Тонкс немного утешило то, что Грюм в своей ужасной клетчатой юбке выглядел гораздо смешнее, чем она. Это почти заставило Нимфадору истерично расхохотаться. Будущий муж тоже улыбнулся ей во весь рот и подмигнул, мол, не переживай, так надо.
— Свершилось! Злые духи покинули молодожёнов! — гулким басом прогудел какой-то волшебник в рясе священнослужителя. Этот тип оказался лишь немного меньше ростом хорошо знакомого ей Хагрида, и Нимфадора даже подумала мельком, что тот, возможно, дальний родственник школьному леснику.
— Orcadian Cog! — зашумели собравшиеся в зале. — Внесите скорее чашу!
— А я, согласно древним обычаям, предлагаю невесте первой испить наш ритуальный напиток! — прогудел местный священник-маг.
Двое волшебников в национальной шотландской одежде немедленно подтащили к Нимфадоре какой-то подозрительный котёл. Её чуткий нос метаморфа мгновенно распознал состав напитка, который оказался смесью эля, джина, бренди и виски, сдобренной вересковым мёдом, жгучим перцем и ещё какими-то волшебными ингредиентами. От огромного котла настолько сильно ощущался аромат магии, будто подозрительная ёмкость была наполнена не ядрёным шотландским пойлом, а настоящим «Феликс Фелицис», сваренным мастером-зельеваром в порыве безумного вдохновения.
Едва она осторожно сделала пару глоточков, как зал немедленно разразился довольными криками и пожеланиями счастья молодым. Следом котёл передали Грюму, а когда тот тоже выпил, волшебники понесли ритуальную чашу дальше, ко всем гостям по очереди.
Традиционный свадебный напиток ударил ей в голову не хуже, чем веселящее зелье. Оказывается, их одежду уже успели незаметно почистить с помощью магии. Нимфадора взглянула в зеркальце, которое наколдовала на секунду, и увидела, что её причёска, как и макияж, в отличном состоянии. Это мгновенно вернуло ей хорошее настроение.
Встречаемые аплодисментами и добрыми пожеланиями, Тонкс и Грюм уже через минуту очутились во главе самого большого стола. Все блюда перед ними пахли настолько изумительно, что Нимфадора даже украдкой облизнулась и потёрла руки под столом, не в силах определиться, с чего начать пиршество. Благо метаболизм метаморфа позволял вовсю наслаждаться едой и не думать о последствиях.
Через час, когда все немного наелись, наступило время традиционных танцев. Окончательно расслабившаяся Нимфадора кружила по залу с Аластором и была счастлива.
Её радость немного подпортил странный разговор с настолько старой женщиной, что казалось, та сейчас рассыплется невесомым пеплом. Однако муж вёл себя с древней ведьмой крайне почтительно, и Нимфадора решила следовать его примеру, чтобы не оскорбить ненароком какие-нибудь местные традиции. Язык, на котором говорила непонятная колдунья, был Нимфадоре не знаком, а грубый голос показался немного пугающим.
* * *— Королевская кровь течёт в ней, да… И магия хорошо ощущается, — проскрипела древняя ведьма на гэльском языке, осматривая Тонкс как породистую кобылку. — Красивая дурочка, и родовые дары в её крови вижу, сильные. Ваш сын будет волшебником, а не мерзким полусквибом, как отец её, грязнокровка. Ты молодец, Мутиг, что поймал эту птичку в ловушку. Хорошая добыча для чародея, идущего путём Локи. Надеюсь, есть мать у твоей жены, чтобы вырастить вашего ребёнка? Мне жаль, но вижу я в этой ауре печать смерти, такую же точно, как и у тебя. Думаю, Моргана-заступница даст твоей жене время, чтобы родить сына, а потом она отправится в котёл перерождений следом за тобой. Вероятно, хе-хе, ты перестарался, когда привязывал её к себе зельями. Желаю твоему сыну достойной судьбы и… прощай!
* * *А потом старая перечница просто исчезла, и Нимфадоре даже показалось, что ведьму никто из гостей не заметил, кроме неё и Аластора. Не было ни хлопка аппарации, ни открывшегося портала. Стоило моргнуть, как та пропала. Нимфадора встревоженно спросила мужа, о чём говорила странная старуха. Аластор ответил с улыбкой, но как-то неискренне.
По словам мужа, у них в магической Шотландии существует древняя традиция: во время свадьбы молодым парам говорят добрые слова. Вот и эта почтенная волшебница пожелала счастья их будущему сыну на своём родном диалекте. Нимфадора кивнула, удовлетворённая ответом, но в её груди шелохнулось какое-то неприятное чувство. Вот только в следующий миг к ним подошёл другой гость и в качестве подарка выложил прямо перед ними на стол огромного копчёного лосося.
— Свежий Сальмо Салар роду Мутигов от рода Огилви, — прогудел крепкий кряжистый маг с обветренным красным лицом. — Пусть золото течёт в кладовую вашей семьи, как жир с этого лосося!
Дальше поздравления от гостей полились сплошным потоком. Чаще дарили что-то полезное, но иногда смешное, как тот первый лосось в самом начале. Опять же согласно традициям, в конце череды поздравлений они должны были тоже что-то сказать друг другу.
Нимфадора первой поднялась со стула, чтобы выплеснуть из своего сердца всё, что она чувствовала в этот незабываемый день:
— Наш союз станет началом удивительного приключения длиною в жизнь! — заговорила она взволнованно, глядя ему в глаза. — Я уже с нетерпением жду момента, когда наш сын появится на свет. Хочу подарить тебе ещё больше радости и счастья. Клянусь тебе в вечной любви, муж мой! Я буду всегда рядом с тобой, куда бы ни завела нас судьба.
Весь зал взорвался одобрительными криками, зазвенели бокалы. Грюм тоже встал и торжественно произнёс в наступившей тишине, глядя прямо на неё:
— Ты для меня свет надежды, любимая. Моё единственное счастье и моя радость. Ты самая удивительная и прекрасная волшебница на свете, ты сильная, верная, преданная мне и нашим чувствам, с тобой я больше не страшусь будущего!
Душа Нимфадоры вспыхнула как маленькое солнышко, — настолько искренне прозвучал сейчас хриплый голос мужа. Она потянулась к нему вся, и ей было совершенно неважно, что его лицо изуродовано шрамами. Главное — он любит её так же сильно, как и она его!
Словно где-то далеко слышались радостные крики гостей, поздравления родственников мужа, но она видела сейчас только его улыбающееся лицо. Всё остальное было словно в тумане. Так и закончился этот самый счастливый для Нимфадоры день.
О том, что у неё в кармане по-прежнему валяется статуэтка волка, Тонкс вспомнила только на следующий день, когда они с Аластором вернулись в Лондон.
Глава 61
Смерть в небе
Газеты магической Англии пестрели громкими заголовками: «Дамблдор убит», «Тело директора Хогвартса найдено мёртвым в Хогсмиде», «Огромная трагедия для всего цивилизованного мира!»