Дарт Лонгботтом (СИ)

— Наша кровь действительно сильна! — с гордостью произнёс Уиттл, а затем вздохнул и тепло посмотрел на Палпатина: — Искренне сочувствую вашему горю, Фрэнк. Я до последнего надеялся, что племянница сможет оправиться от последствий «Круциатуса». Мне даже сообщили, что перед самой смертью она целую неделю находилась в сознании.
— Увы, разум её оказался безвозвратно повреждён, — покривился Палпатин от неприятных воспоминаний и отвернулся. В наступившей тишине слышалось только жужжание насекомых, летающих над клумбами.
  
— Раз вы считаете, что мне будет лучше отправиться в путешествие, я так и сделаю, — произнёс Уиттл, выдержав паузу. — А в следующем году я буду ждать Невилла на практику. Только пройдёт она уже в той стране, где найдётся что-нибудь интересное.
— А дом и сад? — спросил Шив.
— С собой возьму, — пожал плечами магистр и плавно повёл рукой по воздуху. Из-под земли тут же полезли побеги лиан, которые сами собой начали сплетаться в садовую мебель. Через минуту возле деревьев сформировались удивительной красоты стол и кресла.
— Давайте присядем, Фрэнк, а то скоро вы этот несчастный бокоте без коры оставите.
Из дома показался Невилл, левитировавший перед собой поднос с чайным сервизом. Подойдя к Палпатину, Лонгботтом-младший отчитался:
— Я привёл дом в порядок и, насколько это было возможно, восстановил прежний вид. Вот чай для вас с учителем.
— Побудь вместе с нами, ученик, — сказал Уиттл. — К сожалению, мой домовик погиб, поэтому нам с твоим отцом понадобится помощь.
Невилл осторожно присел, разлил по кружкам травяной чай и тут же с любопытством спросил Палпатина:
— Отец, а почему этот француз вообще решил шантажировать тебя мной? У него разве мало денег?
— Власть, много силы и ощущение полной безнаказанности, — серьёзно сказал Шив. — Такое гремучее сочетание способно уронить в пучину безумия и гораздо более выдающихся людей. Я слышал историю про одного величайшего правителя древности, который победил всех своих врагов, но потом начал постепенно сходить с ума от собственного могущества.
Адриан Уиттл, подтверждая слова Палпатина, согласно кивнул. Видимо, в истории планеты действительно встречались похожие ситуации.
Невилл лукаво посмотрел на магистра гербологии и нарочито уныло произнёс:
— Мне так жаль, учитель, что практика уже закончилась.
— Ты рано обрадовался, молодой человек! — ухмыльнулся Уиттл немного злорадно. — На этом твоя учёба не заканчивается. Я хочу, Невилл, чтобы к следующему году ты вызубрил жизненный цикл магических растений Европы, систематику волшебных трав и бонусом освоил все заклинания римской школы, помогающие получить наиболее жизнеспособные всходы.
— Я? Кха-кха, — подавился Невилл, едва не уронив себе на колени кружку с горячим чаем. Под насмешливым взглядом взрослых он собрался с силами и твёрдо сказал: — Я постараюсь, учитель!
Они с Уиттлом провели ещё полчаса в приятной беседе, а затем пришло время прощаться. Палпатин достал из кармана портал и жестом попросил Невилла коснуться статуэтки.
— Спасибо ещё раз, Фрэнк, — с искренней теплотой в голосе произнёс Уиттл, глядя на него, затем шутливо погрозил пальцем Невиллу: — Помни, ученик, занимайся прилежно. Я попрошу Помону Спраут следить за твоими успехами. Ха-ха!
— До свидания, Эдриан, — попрощался Палпатин, и под весёлый смех Уиттла их с Невиллом затянуло в портал.
Через несколько секунд они оказались в аэропорту Альтенхайна. Немного времени понадобилось, чтобы подготовить самолёт, и вскоре суперджет взлетел в небо. Достигнув нужной высоты, Палпатин активировал автопилот и взял в руки одну из книг по прорицанию.
«Чтобы быть лучше всех, нужно использовать любую возможность и учиться новому», — думал Шив, погружаясь в чтение.
* * *
Сигнал от дементоров разбудил Палпатина, в четыре часа утра. Трансгрессировав на остров, Шив узнал, что Волдеморт воспользовался артефактом контроля и выкрал Беллатрикс Лестрейндж из Азкабана.
— У нас всё готово к Исходу, Посланник. Энергия собрана в достаточном количестве, — прошелестело ледяное многоголосье у него в голове. — Осталось отыскать последний ключ.
— Я уверен, что до следующего лета он будет у меня, — так же мысленно ответил Палпатин.
— Время не имеет значения, главное — выбраться из этого мира.
«Выбраться одному или с целой армией преданных мне пользователей силы?»
Шив мгновенно постарался подавить непрошеную мысль. Бывшим массасси не следовало знать о его сомнениях.
* * *
Беллатрикс Лестрейндж потёрлась щекой о впалую грудь Волдеморта и с обидой спросила:
— Вы специально ждали так долго, чтобы вытащить меня из Азкабана, милорд? Хотели, наверное, отдохнуть от меня?
— Если бы ты не упустила пророчество, Беллатрикс, то не оказалась бы в тюрьме, — холодно произнёс Волдеморт.
— Так это было наказание, мой лорд? Мне так нравится, когда вы меня наказываете! — мерзко захихикала Лестрейндж. — А хотите, я тоже буду пожёстче?
— Круцио! — взревел Тёмный Лорд.
Беллатрикс завопила, но в её голосе было больше удовольствия, чем боли. Через минуту браслет обета обжёг его предплечье и Волдеморт грязно выругался про себя. Он отменил пыточные чары и холодно выплюнул:
— Не забывайся, Беллатрикс!
— Я постараюсь, мой повелитель, — сверкнули похотью глаза под спутанными чёрными волосами, и Лестрейндж уселась на него верхом.
Волдеморт обречённо вздохнул, но другого варианта избавиться от прокля́того обета не существовало. Про себя он поклялся: если когда-нибудь выяснится, кто виноват в сложившейся ситуации, смерть мерзавца будет необычайно страшной…
* * *
Паркинсон остановился у двери спальни милорда, вслушиваясь в пронзительные крики Лестрейндж, и, подумав, решил, что зайдёт с докладом как-нибудь в другой раз. Джеффрис, сломленный, принял все его условия, и теперь в организации было даже больше маггловских денег, чем требовалось.
Судя по кошачьим воплям из спальни, в ближайшие дни Волдеморту будет не до «Пожирателей Смерти». Паркинсон украдкой пожелал Повелителю удачи и с чистой совестью трансгрессировал домой. Ему нужно было собрать Панси в Хогвартс. Дочь стала старостой факультета Слизерин, и ей требовалась новая, более дорогая одежда.
* * *
Дамблдор, кряхтя и ругаясь, спустился по верёвочной лестнице, ведшей из комнату Сивиллы Трелони. Ему с большим трудом удалось уговорить ту разделить нагрузку преподавателя прорицаний с кентавром Флоренцем. Для этого даже пришлось пообещать увеличить Сивилле оклад. Затем задёрганная Трелони внезапно впала в пророческий транс и предсказала Дамблдору скорую смерть, если он и дальше будет лично уничтожать крестражи Волдеморта. А ведь Альбус не так давно провёл сложный ритуал, позволивший ему точно определить нахождение артефактов.
«Как не вовремя Трелони вылезла со своим пророчеством!» — подумал Дамблдор, вцепившись в бороду.
Впрочем, он всё равно решил проверить, так ли реальна угроза, озвученная прорицательницей. Объектом испытаний Дамблдор выбрал такой крестраж, к которому Гарри Поттер уж точно не сможет дотянуться даже с помощью друзей. С остальными хранилищами души Риддла Избранный должен был справиться, потому что защита крестражей на мальчишку действовала слабо. Так что Дамблдор собирался под видом личных уроков вложить в голову Гарри необоримую установку уничтожить все крестражи Волдеморта. Для этого, правда, придётся подстраховаться, но он никогда не останавливался перед трудностями.
  
Добравшись в свою башню, Альбус отправил Патронус Кингсли. На чернокожего аврора у него были особые планы.
— Здравствуйте, профессор, — поздоровался Шеклболт, выйдя из камина. — У вас что-то случилось, или вы хотите узнать, что думают о новом руководстве в кабинетах Министерства?
— Здравствуй, мой мальчик, — улыбнулся Дамблдор с максимальным радушием. — Да, меня волнует, как справляется Руфус с новой должностью. И ещё, если честно, я надеялся, что именно тебя он назначит главой Аврората, а не этого ревнителя традиций чистокровных.