Дарт Лонгботтом (СИ)

Домовик согласно кивнул, затем как-то изменился и быстро засеменил по коридору вперёд.
— Пусть господа волшебники следуют за старым Кричером, — буркнул домовой эльф прежним голосом.
Алтарный зал встретил Палпатина знакомым камнем, стоя́щим посреди комнаты. Стены оказались заполнены многочисленными живыми портретами. Драко Малфой был смертельно бледен, о человеческой жертве тот не знал. Тем не менее, когда Люциус что-то строго прошептал сыну на ухо, юноша послушно кивнул.
  
Палпатин вытащил палочку, поднял руку к потолку и торжественно произнёс:
— Клянусь магией! Подробностей того, что сегодня произойдёт в алтарном зале древнейшего и благороднейшего рода Блэк, от меня не узнает никто из посторонних.
— Клянёмся! — подтвердили клятву магией остальные волшебники.
Малфой-младший вздохнул с некоторым облегчением и даже немного порозовел. Шив вытащил из кармана визитницу, вынул из неё две карточки и бросил в сторону алтаря. Картонные прямоугольники закувыркались в воздухе, а затем быстро превратились в связанных Петтигрю и Роули. Упавшие на пол волшебники увидели, где находятся, и мгновенно всё поняли.
— Не убивайте! — дурным голосом завопил Роули, а Петтигрю молча задёргался в путах, пытаясь превратиться в крысу.
— А ведь это же тот самый rattus norvegicus, которого так мечтал убить наш последний глава рода! — злорадно зашумели волшебники с портретов. — Какая удача! Убийство врага дарует всем нам отличные шансы.
— Для ритуала нужна только одна жертва, — проскрипел из угла Кричер, — но алтарь не будет против, если вы убьёте сразу двоих!
Драко с отчаянной просьбой во взгляде посмотрел на отца. Шиву стало понятно, что Люциусу так же «повезло» с наследником, как и ему с Невиллом. Вспомнив, что интересного нашлось в памяти испуганного Роули, Шив посмотрел на того и сказал:
— У Блэков точно появится наследник в ближайшие пару лет. Ребёнку нужна будет кормилица и нянька, а у тебя есть бездетная сестра. Если она даст клятву помочь Блэкам в обмен на твою жизнь, так и быть, ты выйдешь отсюда живым. Только память тебе подчистим, — добавил он серьёзным тоном.
— Юфимия согласится, — уверенно закивал бледный как смерть Роули. — Сестра любит меня.
Шив посмотрел на Люциуса, и тот немедленно подозвал Крэбба и Гойла. Подхватив пленника магией, приятели потащили Роули наверх. Выглядевший крайне довольным Кричер, не дожидаясь приказа, стал устраивать брыкающегося Петтигрю на алтаре.
Люциус начал шептать бледному сыну нечто угрожающее, а Палпатин вместе со старшим Ноттом принялся обсуждать политику. Их обоих интересовало, какие решения примет Скримджер после того, как официально займёт пост министра магии. Оставшиеся не у дел наследники с любопытством рассматривали портреты и общались с давно умершими Блэками. В магическом мире все были друг другу роднёй, потому портреты тоже с любопытством интересовались у молодых людей о нынешней жизни.
Через некоторое время вернулись старшие Крэбб и Гойл, а вместе с ними — и оба Роули. Тех заставили поклясться магией, а затем Юфимия подошла к Драко и Люциусу.
— Я готова, — просто сказала женщина. — Не могу обещать, что смогу заменить мать будущему наследнику Блэков, но я сделаю всё возможное, чтобы он вырос здоровым и образованным.
— Большего и не надо, — заметил Палпатин.
Ритуал прошёл буднично. Пристыжённый Драко Малфой собрался с силами и вместе с Юфимией Роули перерезал горло дёргающемуся пленнику. Тот всё это время пытался вырваться, и только когда лезвия обоих ножей коснулись его горла, Петтигрю обречённо замер и позволил себя убить. Тело человека-крысы стало быстро усыхать и через несколько секунд растворилось в воздухе.
Даже светильники в зале стали гореть ярче, а Кричер, казалось, помолодел и довольно заулыбался. И тут магия рода Блэк обрушилась на Драко и Юфимию, вплетая в их ауры новые магические каналы и добавляя мощи источникам. Правда, заметить это сумел только Палпатин, остальные волшебники видели всего лишь некий аналог Северного сияния. Тем не менее каждый из присутствующих в ритуальном зале волшебников ощущал, как пульсирует магия. И в какой-то миг все почувствовали нужный момент и хором воскликнули:
— Свидетельствуем!
Наверху, в комнате истории рода, нить на гобелене, которая вела от Нарциссы Блэк к её сыну, на мгновение стала золотой. Над портретом юноши возникла корона с небольшими зубцами, но вскоре исчезла. Посторонним не стоило бы знать, кто является регентом и хранителем рода. Лишь когда наследник достигнет совершеннолетия и станет главой, истина проявится на гобелене.
Люциус сунул Кричеру в руки мешочек с золотыми, а затем Драко Малфой на правах регента приказал эльфу отправиться на Косую аллею за продуктами. Когда позже волшебники, переговариваясь, вернулись в гостиную, там расторопным домовиком был уже накрыт богатый стол.
Всё прошло замечательно, и было видно, как доволен Драко результатом ритуала. Однако к большому разочарованию молодого Малфоя, доступ в дом по-прежнему оставался открытым для Гарри Поттера и других членов «Ордена Феникса». Только наследник рода, а отнюдь не регент, имел право изменить приказ предыдущего главы. А всё из-за того, что Сириус по глупости сделал мэнор Блэков проходным двором.
Палпатин едва сумел уловить в доме магию медальона Волдеморта. Судя по всему, магический отпечаток поймал откат за затягивание выполнения непреложного обета и впал в некое подобие летаргического сна. Теперь для активации медальона Слизерина требовалось произнести на парселтанге пароль: «Откройся». Впрочем, Шив не собирался будить артефакт.
Немного посидев за столом, он пожелал бывшим слизеринцам хорошей учёбы в Дурмстранге, пригласил их следующим летом на практику в Министерство магии, после чего откланялся.
Едва Палпатин вернулся домой и поднялся в свой кабинет, как увидел на подоконнике сокола. Гордая птица с завистью смотрела на хозяйскую сову, которая демонстративно медленно клевала кусочки мраморной телятины. Количество мяса в тарелке не уменьшалось благодаря магии эльфов, и сова, пока издевалась над голодным соколом, стала похожа на глобус с ушками.
Палпатин хмыкнул и взял у страдальца письмо. Получив разрешение, сокол мгновенно оказался у кормушки и, мстительно отпихнув недовольно заухавшую сову, принялся заглатывать мясо. Шив задумчиво погладил подбородок.
«Нападение со стороны „Светлых“ можно ожидать до самых выборов министра, а дела не ждут, — подумал Палпатин. — Велимир хочет встретиться на неделе в Швейцарии. Значит, мне не стоит оттягивать выгодную сделку с наследством друидов. Очень интересно узнать, что ещё наизобретали местные одарённые».
В конце концов, Шив запечатал письмо в тубус и толкнул тот к лапе почтовой птицы. Сокол распушил перья и, с явной неохотой оторвавшись от мяса, взял послание и вылетел в окно. Палпатин рассеянно погладил похожую на глобус сову по мягким пёрышкам и решил, что пора ложиться спать.
  
Глава 51
 
Это лето запомнится всем
 
Палпатин с нечитаемым выражением лица наблюдал за выступлением Скримджера.
— Уважаемые члены Визенгамота, — громко и напористо говорил новый министр. — Я обещаю вам навести порядок в стране! Не пройдёт и нескольких месяцев, как вы увидите первые результаты наших усилий. Ваше Министерство будет как никогда сильным. Волдеморт и прочие нарушители спокойствия скоро будут схвачены и приговорены к поцелую дементора!
В этот раз рукоплескали далеко не все. Даже многие сторонники Палпатина, Малфоя и Дамблдора скептически улыбались на такое заявление.
  
— Смерть нашей коллеги Амелии Боунс стала тяжёлой утратой для всех нас, — продолжил говорить Скримджер и даже потряс кулаком над трибуной, словно грозил всем врагам. — Я обещаю найти и покарать убийц!
Дождавшись, пока зашумевшая аудитория вновь утихнет, Скримджер сказал уже более спокойно:
— Хочу сразу уведомить Визенгамот об изменениях в структуре управления силовыми подразделениями. Новым руководителем Аврората назначен опытный и сильный волшебник — мистер Корбан Яксли.