Дарт Лонгботтом (СИ)
Пульсирующий в ушах писк магических приборов слился в один непрерывный звук.
— Вот дерьмо! — выругалась Тонкс.
Грюм зло скрипнул зубами. Мало того, что они с Нимфадорой косвенно поспособствовали смерти Алисы, так теперь о любых планах вновь привлечь Фрэнка Лонгботтома к делам «Ордена Феникса» можно было забыть. Стараясь не привлекать внимания, Аластор незаметно приманил упавшую под кровать палочку себе в рукав.
В голове мелькнуло осторожное:
«Нечего посторонним знать, что здесь произошло на самом деле. Я об этом никому не скажу, Нимфа тоже будет молчать. А остальные только и видели, как Алисе внезапно стало плохо. Что же, такое часто случается с людьми, долгое время пробывшими в коме. А всё Рита Скитер со своими статьями, мордредова писака!»
Он подхватил Нимфадору под локоть и потащил её из палаты. Сейчас всем присутствующим было не до них.
Вечером, лёжа в постели, сбросившая напряжение Нимфадора задумчиво посмотрела на Грюма и сказала:
— Аластор, от Алисы Лонгботтом хоть Невилл остался. Мы ведь с тобой тоже по краю ходим. Мне порой страшно представить, что тебя или меня убьют. Давай уже подумаем о ребёнке? Хоть кто-то цветы на могилы наши положит.
— Хорошо, милая, организуем на Йоль ритуал плодородия, — согласно кивнул уже собравшийся задремать Грюм. — Чтобы ребёнок унаследовал все магические дары нас обоих.
— Юхууу! — взвизгнула счастливая Тонкс и тут же уселась на него сверху. — Нам надо усиленно тренироваться, старик! И даже не пытайся задрыхнуть раньше времени!
* * *Шив писал ответное письмо славянскому архимагу, и в тот момент, когда от охранного амулета Амелии пришло сообщение об её окончательной смерти, он поставил на бумаге финальную точку. К неудовольствию Палпатина, след от пера оказался значительно глубже, чем ему бы хотелось.
Впрочем, бывший ситх не испытывал угрызений совести. Выбирая между угрозой для плана вернуться домой и Амелией, Шив почти не колебался. Всю свою жизнь он ставил достижение цели выше личного счастья. Поэтому защитный амулет не сработал, когда Амелия сделала свой роковой выбор. А перекрыть удалённо магические каналы в руках ослабленной волшебницы оказалось сущим пустяком.
«По вере вашей да будет вам, — прошептал себе под нос Палпатин, запечатывая конверт заклинанием. — Надеюсь, в следующем воплощении ты обретёшь своё счастье, Амелия».
Попрощавшись с секретаршей, Шив приказал той немедленно отправить письмо, а сам поднялся в атриум. Кинув в камин горсть летучего пороха, он вначале переместился домой. Затем Шив нацепил на себя личину Питера Керригана и трансгрессировал в Литтл-Хэнглтон.
Прогулявшись до хижины Гонтов, он с удовлетворением обнаружил, что кольцо исчезло. Судя по остаткам магических следов, здесь побывал Дамблдор. Теперь, даже если проклятие Волдеморта не сможет убить Великого Светлого волшебника, то реплика «Воскрешающего камня», созданная специально для повреждения магического источника, всё равно сделает Дамблдора слабее.
Поднявшись на холм к усадьбе Реддлов, Палпатин зашагал обратно к деревне. Через какое-то время он остановился и постучал в калитку непримечательного дома, на который, однако, были наложены магические чары.
— Какого Мордреда ты сюда припёрся, маггловское отродье? — сердито произнёс невысокий полный человек, подходя к забору со своей стороны.
Низкорослый волшебник посмотрел на самую обычную одежду Палпатина и презрительно скривил лицо. На носу коротышки сидели старомодные очки с невероятно толстыми линзами. В своём негодовании тот был похож на надменного крота из детских сказок.
— Я такой же волшебник, как и вы, сэр, — мягко улыбнулся Палпатин, в ускоренном легилименцией темпе продолжая подбирать ключи к магической защите дома.
— Это тролль такой же, как ты, волшебник! — презрительно фыркнул коротышка. — Мы бродягам не подаём! Даже если ты освоил пару дурацких фокусов и можешь теперь видеть сквозь антимаггловские чары, это не делает тебя нормальным человеком! Пшёл прочь от наших ворот, рыжая маггловская свинья!
— Кого там принесло на этот раз, Боб? — послышался голос из сарая. — На работу просится?
— Не знаю, Тиберий, какой-то нищий грязнокровка стоит тут и молчит, — крикнул назад толстяк, а потом вновь повернулся к Палпатину и выплюнул: — Ну и чего стоишь, словно драконьего навоза нахлебался, тупое ты ничтожество?..
— Кхм-кхм. Так нагло мне даже генерал Гривус не решался хамить, — изумлённо произнес Палпатин, с укором покачивая головой. — А скажу вам, чёртов калишец ни перед кем не испытывал почтения. Однако я бы хотел поговорить о покупке вашего семейного предприятия, мистер Огден. Мой наниматель занимается производством алкоголя, и он хотел бы получить монополию в Англии.
— Что за бред ты несёшь, грязнокровка? — сердито засверкал глазами толстый волшебник. — Какой, к Мерлину, генерал Грибус? У твоего выдуманного нанимателя не хватит денег, чтобы даже пару бутылок «Старого Огденского» купить. Наверняка ты всё придумал, бродяга! Ступай отсюда по-хорошему, пока слизнями блевать не начал, маггловский выкормыш.
Шив к этому времени уже разобрался с защитными плетениями на доме. Он добавил в охранные чары отпечаток своей ауры в качестве владельца, заодно переведя настоящих хозяев поместья в разряд гостей. Поэтому без дальнейших разговоров, Палпатин выхватил катану и убил грубияна на месте. Не помогла тому ни вскинутая палочка, ни многочисленные защитные артефакты на одежде.
Голова мага слетела с плеч, изумлённо тараща глаза из-за очков. Обезглавленное тело коротышки рухнуло на землю и засучило ногами. Палпатин наклонился и стёр кровь с лезвия полой мантии убитого мага. Всё равно всеми правами на торговую марку «Старое Огденское» и его производством владел не этот отставной мракоборец, а двоюродный братец грубияна — бывший судья Визенгамота Тиберий Огден. Так что разговаривать с Бобом Огденом больше не имело смысла.
Перешагнув через труп мага, Палпатин активировал за собой защиту поместья и спокойно направился к сараю, где чем-то занимался второй Огден. Из помещения слышался шум каких-то механизмов и сильно пахло спиртным. Войдя внутрь, Палпатин обнаружил явно расширенное магией пространство, из-за чего внешне скромный сарай внутри выглядел огромным ангаром. Тиберий Огден нашёлся возле большой бочки, где занимался починкой одной из множества сверкающих труб.
Бесшумно приблизившись к волшебнику со спины, Палпатин буднично произнёс:
— Империо!
Через два часа всё имущество Огденов было переписано на солидную фирму из Германии, которая была известна тем, что покупала и продавала выморочное имущество исчезнувших волшебных семей с разрешения Министерств и Международной конфедерации магов. Заранее проинструктированные немцы должны были провести имущество Огденов через цепочку фиктивных сделок, а конечным покупателем оказался бы, естественно, род Лонгботтом.
Дождавшись, пока Тиберий, по-прежнему находившийся под Империусом, не сбросит тело брата в свежевырытую эльфами могилу возле яблони, а затем покорно заберётся туда сам, Палпатин росчерком палочки оборвал и вторую жизнь. После чего позвал из сарая местных домовиков, чтобы те закопали могилу и выровняли грунт.
Приказав ушастым работать и не останавливать производство, Шив сорвал спелое яблочко и с удовольствием им захрустел.
Эльфы неутомимыми муравьями таскали бочонки с готовой продукцией к установленному Шивом порталу. А он грыз яблоко и с удовольствием смотрел за их суетой, размышляя о проделанной работе.
По такой же схеме весной к нему перешло производство мистера Блишена с его знаменитым в определённых кругах «Королевским виски». Теперь во всей магической Англии только сливочное пиво могли варить все кому не лень. Винное же производство и раньше принадлежало Лонгботтомам, а теперь и более крепкие напитки добавились к активам рода.
«Когда немцы закончат оформление, нужно будет сказать кузену Элджи, чтобы нанял сюда управляющего хозяйством», — решил Палпатин и подумал, что неплохо было бы угостить симпатичную секретаршу яблоками.