Дарт Лонгботтом (СИ)
«Мордред! Всего неделю назад Фрэнк настойчиво советовал мне быть осторожнее и даже предлагал переехать к нему. Он говорил, что если Лестрейндж смогла проникнуть в его мэнор, то и другие могут попытаться напасть на мой дом, — с горечью подумала Амелия. — Прости, милый, но, похоже, это была последняя наша встреча. Эх, жаль, Сьюзан расстроится, малышке теперь одной будет сложно. Мордред, но как всё же эти твари смогли незаметно обойти защ?..»
— Империо! — послышалось сверху мерзкое шипение Волдеморта, оборвав её мечущиеся мысли. — Быстро встала передо мной на колени, дрянь аврорская!
Заклинание Тёмного Лорда тяжёлым тараном ударило по разуму Амелии, разбивая щиты воли, словно камень, прилетевший в стекло, но затем…
«Империус» Тёмного Лорда бессильно развеялся, не коснувшись её разума, и лишь немного заставил потеплеть на шее невидимый амулет, про который она уже давно забыла.
Решив схитрить, Боунс послушно встала на колени, словно бы с готовностью выполняя приказ. Её разбитое в кровь лицо разрезала глуповатая ухмылка, и Амелия безвольной куклой замерла напротив Волдеморта. Змеиные глаза мага самодовольно сверкнули, а тонкие губы презрительно искривились.
— Твою палочку, Боунс, мой верный слуга случайно сломал, но я полагаю, старик Олливандер без проблем продаст тебе новую, — глумливо усмехнулся Волдеморт и посмотрел на стоявшего в стороне невыразимца.
Амелия дождалась, пока Тёмный Лорд отвлечётся, и, собрав последние оставшиеся силы, невербально ударила магией. Конечно, она не рассчитывала, что врагов разнесёт на куски, как простых «Пожирателей», но надеялась добиться хоть какого-то результата.
Однако Волдеморт среагировал молниеносно. Тот брезгливо отбил безоружной рукой поток разрушительной энергии и, оскалившись, злобно прошипел:
— Ну что ж, тварь, тогда умри в муках! «Гниение плоти»!
Амелия зажмурилась, готовясь к ужасной смерти. Вот только неожиданно для всех, заклинание лишь слегка коснулось её лица и, словно упругий мячик, отскочило в одного из «Пожирателей», который занимался восстановлением последнего разрушенного дома. Волшебник отчаянно завопил и начал быстро оплывать, превращаясь в зловонную кучу гнили.
Волдеморт посмотрел вслед улетевшему грязно-зелёному сгустку проклятья, а потом перевёл изумлённый взгляд на безоружную окровавленную волшебницу, которая неизвестным способом смогла невербально отразить никогда не подводившее его раньше заклинание.
Амелия, успевшая набрать в пригоршни кровь, натёкшую из ран, взмахнула изломанными руками и хриплым голосом выплюнула:
— In sanguine est mors! Мерзавцы!
Амелия заметила, как лицо Тёмного Лорда напряглось, и поняла — тот раньше уже встречал эти чары, запрещённые много веков назад. Потому что дальше Волдеморт действовал так, будто точно знал — заряженная смертью кровь пробьёт любые щиты.
Взмахнув палочкой, Тёмный Лорд поместил последних живых «Пожирателей» на пути летящей смерти. Сам же мгновенно выстрелил собой в небо, словно ядром из пушки, лишь в последний миг успев выдернуть ошеломлённого невыразимца из зоны поражения.
Магия крови была запрещена не просто так. Едва красные брызги попали на мантии обескураженных волшебников, как те молча упали и умерли.
«Просто смерть. Без спецэффектов и красивых лучей», — отстранённо подумала Амелия.
Она ощутила, как распадается магический источник, а остатки праны из последних сил пытаются удержать умирающее тело от сползания в ничто. Амелия сделала осторожный вдох, чувствуя, как в лёгких булькает кровь, и бесстрастно посмотрела в бескрайнее небо.
— Хорошая была попытка… для светлой, мать твою, волшебницы! — раздалось за спиной яростное шипение.
— Ав-вада Кедавра!
И для Амелии всё кончилось.
* * *— Что, тварь, думала, великого мага сможешь подловить? — с немалым облегчением в голосе Волдеморт начал пинать мёртвое тело Боунс. Внутри Тёмного Лорда до сих пор гулял предательский холодок страха. Он посмотрел на Руквуда и сказал со злобным весельем в голосе:
— Следи внимательно, Виктор! Сейчас я создам умертвие из её трупа, а затем отправлю получившуюся тварь в гости к последней волшебнице, оставшейся в их роду. Как думаешь, сумеет ли пуффендуйка Сьюзан справиться с умертвием, или бывшая тётушка сразу перегрызёт своей племяннице горло? Я так и вижу на первой странице «Ежедневного пророка» горячую новость: «Светлые маги пожирают своих детей! А-ха-ха-ха!»
Руквуд тупо молчал, не в силах ничего ответить. Смерть прошла слишком близко. Молодому невыразимцу казалось, будто лёгкий ветерок, вызванный свистом косы смерти, пролетевшей буквально в миллиметрах от ниточки, на которой трепетала его душа, всё ещё пощипывает кожу леденящим холодом. Волшебнику слышался на грани восприятия чей-то разочарованный шёпот, обещающий скорую встречу.
Волдеморт хмыкнул и замахал палочкой, словно маггловский дирижёр. Из его рта посыпался целый каскад заклинаний на парселтанге, разработанный для создания умертвий из тел погибших людей.
Однако и в этот раз случилось нечто странное. На шее трупа проявилась тонкая золотая цепочка с красивым кулоном. А затем раздался низкий звук, от которого в соседних окнах лопнули стёкла, а у обоих магов заныли зубы.
Волдеморт нахмурился, не понимая, что опять пошло не так. По его напряжённым нервам будто секанули острым лезвием бритвы, а затем…
Бум-м-м!
Чёрно-белая вспышка вызвала взрыв странной, ни на что не похожей магии. Кувыркающиеся тела Волдеморта и Руквуда впечатало в соседний забор. Доски разлетелись в щепки, и магов отбросило ещё дальше. Останки Амелии Боунс рассы́пались золотыми искрами, а вырвавшийся из земли чёрный вихрь разметал даже пепел, заляпав грязью тела волшебников, валяющихся в палисаднике. Последним растаял в воздухе причудливый кулон.
Волдеморт с мерзким хрустом вправил себе вывихнутое плечо и тяжело поднялся на ноги, с раздражением глядя на свою ободранную одежду. Наложив на себя очищающие чары, он бросил в бессознательного Руквуда «Энервейт» и прохрипел:
— Виктор, вставай, хватит валяться. Нам пора уходить отсюда.
Руквуд со стоном открыл глаза и даже сумел встать на ноги. Невыразимец очумело потряс головой, пытаясь избавиться от назойливого звона в ушах.
Хотя Волдеморт всю свою жизнь занимался чёрной магией, он даже в древних египетских манускриптах не встречал описания того превращения, которое сегодня произошло с телом Боунс. Да и от «Гниения плоти» защищали только высшие светлые щиты или трансфигурированная на пути заклинания стальная плита. А вот так хладнокровно отбить проклятье в противника, как сделала это Боунс, считалось вообще невозможным. И ведь на той не было охранных амулетов. Впрочем, он был уверен, что с мощью его магии не справились бы никакие артефакты.
От того места, где раньше лежало тело Боунс, фонило настолько запредельной чёрной магией, что Волдеморт даже не решился туда подходить.
«Вот тебе и светлая волшебница, чтоб ей Нунду переродиться!»
Он зло фыркнул, придерживая за плечо норовившего упасть Руквуда. Затем поднял палочку в небо и, накачивая себя злостью, проревел:
— Морсмордре!
Настроение сразу пошло вверх, и несмотря на то, что Боунс умудрилась убить весь посланный за ней отряд — цель миссии была выполнена. А новых сторонников он ещё наберёт. Возможно, из тех же авроров.
«Люциус Малфой мой намёк примет к сведению и снимет свою кандидатуру с выборов, а значит, никто не помешает Руфусу Скримджеру стать министром, — подумал Волдеморт. — Это даст мне достаточно времени, чтобы захватить власть в Англии без лишней нервотрёпки. И те, кто не склонится перед моей силой, умрут. Потом останется только выкурить Дамблдора из Хогвартса и показательно уничтожить. А заодно и с Поттером окончательно разобраться. Возможно, мальчишка поймёт, что слишком слаб, и признает новую власть».
Тонкие губы Волдеморта растянулись в предвкушающей ухмылке, и он негромко прошипел: