Дарт Лонгботтом (СИ)

Вчера Волдеморт собрал в главном зале Лестрейндж-мэнора остатки ближнего круга и множество других аристократов, разделяющих его идеи борьбы с магглолюбцами. Перед ними он произнёс торжественную речь, не забывая подкреплять свои слова изрядной долей ментальной магии:
— Друзья! Соратники! — громко и уверенно говорил он. — Теперь, когда Министерство осведомлено о моём возвращении, больше нет смысла скрывать этот факт! Пришло время призвать к активным действиям наших сторонников и тех работников Министерства, на которых вы наложили «Империус». К сожалению, недавно мне помешали окончательно уничтожить Дамблдора, хотя я хорошо видел, что старик уже готов был сдаться. Поэтому сначала мы должны наказать тех, кто помешал мне расправиться с Альбусом. Установите слежку за Лонгботтомом, Боунс и Скримджером. Как только вы узнаете, как лучше всего к ним подобраться, мы устроим нашим врагам свидание со смертью.
  
— Повелитель, вы позволите мне самой разобраться с Лонгботтомами? Хочу закончить начатое в прошлый раз, — с придыханием спросила Лестрейндж, делая шаг вперёд.
— Хорошо, Беллатрикс, можешь немного повеселиться, — с холодной улыбкой разрешил Тёмный Лорд. — Думаю, ты уже достаточно восстановилась, чтобы уничтожить любого сильного противника.
В тот же день большинство волшебников отправились выполнять его приказ, и сейчас, как чувствовал Волдеморт, в доме осталось совсем немного людей.
Единственная причина, по которой он не прикончил Снейпа прямо сейчас, заключалась в том, что зельевару действительно удалось улучшить физическое состояние Лестрейндж. Беллатрикс наконец-то округлилась в нужных местах и уже не напоминала Волдеморту двуногого фестрала с криво накрашенными губами.
Ежедневная близость с Беллатрикс настолько раздражала Тёмного Лорда, что даже восстановление прежних кондиций женщины не вызывало у него ничего, кроме желания её убить. Однако прокля́тая клятва заставляла его снова и снова предпринимать бессмысленные попытки зачать с ней ребёнка.
Волдеморт приказал дежурному домовику немедленно позвать Яксли.
— Корбан, твой друг принял решение присоединиться к нам? У меня появилась идея, как помочь ему с карьерой, — сказал он, как только «Пожиратель» примчался в кабинет.
— Да, мой Лорд. Пий уже ждёт в гостиной вашего приглашения, только он пока под личиной какого-то маггла, — поклонился Яксли.
Через пять минут в кабинете Волдеморта появился Пий Тикнесс, успевший вернуть свою настоящую внешность. Тёмный Лорд внимательно рассмотрел высокого длинноволосого волшебника, одетого в классический костюм-тройку. Аккуратная бородка клинышком успешно скрывала безвольный подбородок мужчины, делая того более представительным. Тикнесс старался не смотреть в глаза Волдеморту и заметно нервничал.
— Присаживайтесь, — невербально трансфигурировал Тёмный Лорд очередное кресло и указал на то гостю.
— Спасибо, милорд, — аккуратно присел на краешек Пий.
— Насколько я понял из рассказов Яксли, — задумчиво произнёс Волдеморт, — вам до смерти надоело, что ваше продвижение по карьерной лестнице давно остановилось. Вы чувствуете в себе огромный потенциал, но не знаете, как тот реализовать?
— Да, сэр, — нервно выдохнул Пий. — Моя начальница Амелия Боунс и её коллега Руфус Скримджер не собираются уходить на покой, они ещё полны сил и энергии.
— Благодаря протекции Яксли вы сможете занять одну из этих должностей, когда я приду к власти, мистер Тикнесс, — сказал Волдеморт, слегка приподнимая уголки губ. — Хотя, думаю, я смогу помочь вам продвинуться по службе даже быстрее. Вы мне нравитесь, в вас чувствуется порода истинного британца, который готов идти вперёд, не обращая внимания на трудности.
— Спасибо за лестные слова, милорд, — произнёс Пий Тикнесс, незаметно для себя успокаиваясь под волнами ментальной магии, щедро изливаемой Волдемортом. — Со своей стороны я готов способствовать вашему скорейшему приходу к власти.
— Мистер Тикнесс, меня не интересует золото, министерское кресло и даже должность верховного мага Визенгамота, — усмехнулся Волдеморт. — Великие волшебники не владеют ничем — они только царствуют. Я стремлюсь вернуть времена, когда маги правили всем миром, а не прятались, как сейчас, в крошечных анклавах, опасаясь выйти наружу. Если вы будете преданы лично мне, я уверен, что в ближайшее время вы получите должность главы Отдела магического правопорядка. И если вы проявите себя на этой должности как активно продвигающий наши идеи волшебник, то, думаю, в скором времени я доверю вам пост министра.
— Я готов присягнуть вам на верность, мой лорд! — вскочил воодушевлённый Тикнесс, тут же опускаясь на одно колено перед Волдемортом.
— Чёрную метку вам ещё предстоит заслужить, — сказал Тёмный Лорд, покачав головой. — Однако мне по душе такая преданность нашему делу, мистер Тикнесс. Будьте готовы, когда придёт время. Этим летом Англию ожидают удивительные события. Я думаю, что ваша карьера стремительно пойдёт вверх. Пока ради вашей же безопасности, Корбан объявит всем, что сумел наложить на вас «Империус». Так вы сможете какое-то время скрывать свою лояльность к нам.
Выяснив ещё несколько деталей о том, кто из сотрудников Департамента магического правопорядка может быть подвергнут «Империусу», Волдеморт отпустил чиновника восвояси. Тот поклонился, хлебнул из фляжки «Оборотного» зелья и, провожаемый Яксли, покинул мэнор.
Через минуту Волдеморт уже и думать забыл о Тикнессе. Теперь его разум был сосредоточен на глобальных изменениях в структуре власти магической Англии. Паркинсон принёс из Визенгамота ожидаемые новости: Фадж был отправлен в отставку. В борьбе за кресло министра решили поучаствовать сразу несколько серьёзных волшебников, вот только консерваторов среди тех не было. По словам Паркинсона, нового министра будут выбирать из Люциуса Малфоя, Руфуса Скримджера и Амелии Боунс.
Один лишь Фрэнк Лонгботтом отказался от борьбы за кресло министра, объявив, что не считает правильным объединять в одних руках исполнительную, судебную и законодательную власть, поскольку это противоречит принципам демократии.
«Нет, ну что за идиот! — подумал с презрением Волдеморт. — Разве можно достичь перемен в стране, если не сосредоточить всю власть в одних руках? Как там Долохов говорил? Вроде: „Птица, рак и рыба тянут повозку в разные стороны“. Вот же сумасшедшие эти славяне! Никто из англичан в здравом уме не станет запрягать в одну повозку настолько разных существ. Или потребуется поистине железная рука, способная заставить всех двигаться в нужном направлении. Впрочем, у восточников это обычная история».
Тёмный лорд вновь вызвал домовика и спустя несколько секунд получил заказанный стакан огневиски. Сделав глоток, прокатившийся пламенем по пищеводу, Волдеморт вновь погрузился в размышления.
«Надо определиться, за кого должны будут голосовать мои консерваторы, — решил он. — Итак. Малфой — трусливый предатель, доверять такому нельзя, а метка на него почему-то не действует. Скримджер — недалёкий служака, который может стать отличным выбором, пока мы окончательно не захватим власть. Этот побитый молью лев усядется в министерское кресло и долго ещё будет просто наслаждаться свалившейся на него властью. А вот самой опасной кандидатурой для нас является Амелия Боунс. С той будет невозможно договориться, слишком принципиальна и любит магглов. Кроме того, она ненавидит нас за убийство её семьи. И к тому же Амелия — действительно могущественная волшебница, с которой даже Беллатрикс не сможет справиться в одиночку».
  
В кабинет вернулся Корбан Яксли и спросил:
— Будут ещё какие-то приказы, милорд?
— Как продвигаются поиски того рыжего ублюдка, который убил Мальсибера? — поинтересовался Волдеморт, жестом приглашая слугу сесть в кресло и постукивая волшебной палочкой по ладони.
— С тех пор, как мы разобрались с остатками банды магглорождённых, Керриган в Лютном не появлялся, — отрапортовал Яксли. — Видимо, решил, что в Лондоне ему нечего делать. У авроров также появилась ориентировка на Керригана, мой лорд. По слухам, рыжий ублюдок и «светлым» успел здорово на крыльцо нагадить. Причём так увесисто, что даже невыразимцы им заинтересовались.