Дарт Лонгботтом (СИ)
Гриффиндорца, который только что выбрался из воды с другой стороны фонтана, подбросило в воздух. Закрутившись на лету словно бладжер от удара загонщика, Гарри влепился в стену и сполз на пол. Сверху на безвольное тело посыпалась каменная крошка, а затем куски покрупнее погребли того целиком.
— Наконец-то я встретил тебя вдалеке от замка, старик, — ледяным тоном, с шипящими нотками в голосе, прорычал Волдеморт. — Теперь тебе ничто не поможет. Я тебя убью, тварь!
Одновременно с этим Тёмный Лорд выпустил в Альбуса целый поток смертельных чар. От большинства из них Дамблдор отбился трансфигурацией, но, как оказалось, Волдеморт только разогревался. Давление магии в атриуме подскочило сразу на несколько порядков. Стеклянные стены кабинетов наверху взорвались, и все осколки полетели в Дамблдора.
«Протего Тоталум» спас, но в какой-то момент Альбус осознал, что победить не сможет. Магическая поддержка Хогвартса почему-то сбоила, а Старшая палочка слушалась с трудом. Дамблдор мысленно позвал феникса, но едва смог коснуться хвоста магической птицы, как в того угодила очередная «Авада» Тёмного Лорда.
Феникс тут же сгорел, превращаясь в цыплёнка, и шлёпнулся на пол. В Дамблдора вновь полетели заклинания. Волдеморт усиливал натиск, чувствуя скорую победу над давним врагом. И вдруг, когда Альбус понял, что уже проиграл, за спиной Волдеморта вспыхнули изумрудным пламенем камины. Из зелёного огня появились Фадж, Лонгботтом, Боунс и Скримджер. А вслед за ними из порталов хлынули мракоборцы, растекаясь волной по залу.
Лонгботтом выдал обычную аврорскую связку. Однако мощнейший «Экспеллиармус» играючи прошёл защиту Волдеморта, и у того даже вырвало палочку из руки. Тёмного Лорда, как перекати-поле, протащило по каменным плитам пола и впечатало в стену. Бросив на тяжело дышащего Альбуса разочарованный взгляд, Волдеморт неожиданно взорвался ледяными иглами, засвистевшими по залу. Попадая в чужие щиты, эти кусочки льда взрывались с силой «Бомбарда Максима», и, пока все попрятались, Тёмный Лорд невербально призвал свою палочку и растаял чёрным дымом.
Повсюду слышались крики, стоны и проклятья. От взрывов погибло около тридцати мракоборцев, а ещё в два раза больше оказались ранены.
Успев опустошить до дна накопители в бороде, Альбус не потерял сознания, спасаясь от последнего удара Волдеморта. Кровь хлынула у него из носа, пачкая мантию. Магии в организме почти не осталось, сердце немилосердно кололо, и Альбус стал поспешно восстанавливать силы, активировав последние резервуары магии в перстнях. Втянув вперёд немного дрожащую руку, он невербально подтащил к себе вяло трепыхавшегося птенца феникса и сунул того за пазуху.
— Арестовать Дамблдора! — услышал он за спиной пронзительный голос Фаджа. — Устроили драку в Министерстве, негодяи!
Как ни странно, никто из силовиков не торопился выполнить приказ министра. Наоборот, все они смотрели на Фаджа с возмущением.
— Я бы не стала бросаться такими приказами, Корнелиус, — услышал Дамблдор сухой голос Амелии Боунс. — Мы все видели, что Волдеморт вернулся. Альбус был прав, а вы нет!
Несмотря на неожиданную поддержку, Дамблдор внутренне подготовился к бою. То, что на его сторону встала Боунс, ещё ничего не значило. Просто она всегда уважала его и относилась с симпатией к его идеям. Но следом за Боунс на его сторону встал и глава управления мракоборцев.
— Вы целый год нам лгали, Корнелиус! — сердито процедил Скримджер, нервно поглядывая на тела погибших и раненых авроров. — Утверждали, что Альбус Дамблдор сошёл с ума, рассказывая всем о возвращении Того-кого-нельзя-называть! Ваша страусиная позиция позволила «Пожирателям Смерти» полгода спокойно обстряпывать свои делишки! Это серьёзная ошибка, министр. Вы видите, сколько моих ребят погибло из-за вашей глупости?
Седая львиная грива мага поднялась дыбом, и Скримджер стал похож на оскалившегося хищника. На этот раз всё его негодование было направлено исключительно на Фаджа.
Дамблдор вздохнул намного свободнее и посмотрел на Лонгботтома, ожидая, чью сторону выберет бывший член «Ордена Феникса».
Однако нынешний верховный чародей Визенгамота молча смотрел в сторону лифтов. На лице Лонгботтома читались тревога и горечь. Дамблдор тоже повернул голову и увидел, что к ним приближаются Грюм и Люпин. Рядом с уставшими волшебниками летели носилки, на которых лежали подростки.
Изувеченное, окровавленное лицо Лонгботтома-младшего было почти неузнаваемым, но отец, видимо, сумел опознать в одном из раненых своего сына. В этот момент у стены раздался шум. Там из-под груды камней выбрался Поттер. Гарри был жив, но покрыт синяками и ссадинами. Люпин предложил тому ещё одни носилки, но молодой гриффиндорец мужественно отказался.
Увидев, что ученики живы, Альбус вновь посмотрел на Фаджа и грозно сказал:
— Я вернусь в Хогвартс, Корнелиус. Сегодня днём Долорес Амбридж попала в большую беду, но я сумел её спасти. Мне бы хотелось, чтобы деятельность Амбридж на посту директора Хогвартса получила должную оценку Визенгамота и Аврората. По словам некоторых учеников, к ним применялись пытки!
Фадж смертельно побледнел и застыл, хлопая губами, как выброшенная на берег рыба. Министр очевидно всё прекрасно понял: если факт издевательства над детьми подтвердится, то немедленная отставка станет для него единственным выходом. Судя по кислому выражению лица и дрожащим губам, Фадж едва ли был способен мыслить рационально.
Дамблдор, удовлетворённый безнадёгой во взгляде министра, собрал все силы и крутанулся на месте, исчезая в портале.
* * *Вид Невилла, лежащего на носилках без сознания, вызвал в душе Палпатина чувство глубокого разочарования. Однако он не злился на непослушного наследника, а винил только себя. Шив не учёл, что Невилл, как и любой другой гриффиндорец, по натуре авантюрист. И пусть в случае с Лонгботтомом-младшим это было почти незаметно, но в критической ситуации Невилл тоже сначала действовал, а уже потом думал. Палпатину следовало помнить, что шляпа совсем неслучайно определила Невилла на ало-знамённый факультет.
Радость от успешно завершившихся переговоров в Швейцарии оказалась омрачена неверно спрогнозированным поведением компании молодых гриффиндорцев. Если бы Палпатин знал, что Поттер отправится в Министерство с друзьями, он бы иначе всё срежиссировал, чтобы поднять волну народного возмущения как против Волдеморта, так и против Дамблдора. К сожалению, упущенные возможности уже нельзя вернуть. Впрочем, Шив всегда считал, что удары судьбы являются неотъемлемой частью жизни и помогают разумному становиться сильнее. Поэтому он состроил озабоченную гримасу и после ухода директора Хогвартса даже нашёл несколько ободряющих слов для измученных юных героев.
Не всегда события развиваются по плану. Тот факт, что Дамблдор и Волдеморт не уничтожили друг друга, несильно помешал Палпатину. Активное противостояние между двумя группировками так или иначе ослабляло обе партии. Как это часто бывает в таких конфликтах, в выигрыше окажется третья сторона, которая действует из тени.
Боунс отдала приказ связанных «Пожирателей Смерти» переправить прямиком в Азкабан. Скримджер отправил «Патронус» целителям и начал помогать раненым мракоборцам. Понурого Фаджа окружили невыразимцы, которые уже успели подготовить опись разрушений и даже посчитали сумму, необходимую для ремонта в Отделе тайн. А Шив негромко поинтересовался у Люпина, где сейчас находится Сириус Блэк. На что оборотень поведал ему трагическую историю гибели последнего представителя древнейшего и благороднейшего рода.
«Надо срочно аппарировать в Гринготтс, — сразу же решил Палпатин. — Иначе будущий наследник Блэков останется без единого кната».
Шив всегда считал, что наивного Сириуса рано или поздно попытаются ограбить. А сейчас, когда тот погиб, непременно найдутся волшебники, которые станут утверждать, что являются обладателями правильного завещания, подкреплённого магической печатью, а то и кровью Сириуса Блэка. Поэтому, предоставив возможность Амелии и Руфусу самим разбираться со всем, Шив просто развернулся и двинулся к каминам.