Дарт Лонгботтом (СИ)

Она повернулась к Фаджу и всплеснула руками:
— А я много раз предупреждала вас, Корнелиус. Дамблдор собрался узурпировать власть! Он всё это время готовил себе маленькую армию из старшекурсников Гриффиндора. И эти его россказни про воскрешение Того-Кого-Нельзя-Называть служили лишь дымовой завесой для истинных планов Дамблдора! Директор Хогвартса — вот настоящая угроза нашей демократии, министр!
  
— Неправда! Мы всего лишь самостоятельно занимались защитой от тёмных искусств! Только чтобы к СОВ нормально подготовиться! — закричал Поттер, с волнением посмотрев в непроницаемое лицо директора. — Это я предложил друзьям заниматься самостоятельно. А вы ведь всё равно не собирались ничему нас учить!
— Спасибо, что ты меня выгораживаешь, мой мальчик, — улыбнулся Альбус и продолжил: — Но, во-первых, я как директор школы несу полную ответственность за всё происходящее в Хогвартсе. И, во-вторых, ваш кружок ведь действительно называется «Отряд Дамблдора»?
— Раз вы сами сознались, что хотели насильно занять мой пост, — мрачно сказал Фадж, — я вас арестовываю, Дамблдор. До начала разбирательства побудете в Азкабане, а потом суд Визенгамота решит, что с вами делать. Долиш, Бруствер, заберите палочку у бывшего директора и сопроводите его сразу в Азкабан!
Дамблдор мазнул взглядом по торжествующей физиономии Долорес Амбридж и усмехнулся прямо в лицо министру:
— А с чего это вам пришло в голову, дорогой Корнелиус, что я вот так просто отдам кому бы то ни было свою палочку? К тому же сквозняки Азкабана вряд ли будут полезны моему артриту. И мне кажется, вы забыли, кто я такой, министр Фадж. Впрочем, мы ещё с вами побеседуем, когда Волдеморт проявит себя. Тогда вы вспомните, что я вам говорил, — сверкнул очками Дамблдор и наставил на министра указательный палец. — Вот только потом отвечать перед Визенгамотом придётся уже вам, Корнелиус, а не мне. Ведь вы по своей глупости не хотите слышать моих предупреждений! Давайте сейчас я кое-что вам напомню?
И тут же возмущённого Фаджа, вскрикнувшую от страха Амбридж и аврора Долиша придавило к полу магией. Им показалось, что на каждого из них свалилось по четыре мешка гранитных камней. И если Долиш лишь крякнул и замер, напрягая все силы, но сумел устоять на ногах, то Корнелиус Фадж и Долорес Амбридж шлёпнулись на задницы и выглядели сейчас как жабы, расплющенные великаном. Магия Дамблдора подавляла окружающих своей мощью. И только Гарри фонтанировал восторгом, наблюдая за унижением Амбридж. Его настолько впечатлила демонстрация силы директора, что Поттер с трудом сдерживался, чтобы не зааплодировать.
Недолго понаблюдав, как Фадж и будущая жертва проклятья вяло шевелятся на холодном полу, Альбус про себя подумал: «Мне давно стоило побывать в Годриковой Впадине, посмотреть, как там родительский дом, гномов погонять в саду. Сходить на кладбище, могилки привести в порядок, в конце-то концов. Решено! Сделаю себе небольшой отпуск, надо будет только предупредить Аберфорта, чтоб присмотрел здесь за всем хозяйством». Мысленно позвав феникса, уже через секунду Альбус исчез в огненной вспышке, от которой волшебников разбросало по комнате.
— Вы хоть бы предупредили, министр, кого хотите арестовывать, — басовито рассмеялся Кингсли Бруствер, отряхивая шапочку, слетевшую с лысой головы. — А то мы с беднягой Долишем даже завещание не подумали себе составить. Это же Великий Светлый волшебник был, а не какой-нибудь шнырь из Лютного.
* * *
Палпатин стоял на самом краю обрывистого берега, но даже на такую высоту долетали солёные брызги разбушевавшегося моря. Полы мантии безжалостно трепал холодный ветер, но бывший ситх не обращал внимания на ярость стихии. Он наблюдал за тем, как несколько тёмных точек на горизонте постепенно превращаются в корабли. Белым пятнышком впереди них летела по волнам большая красивая яхта.
Сегодня Палпатин вновь был в облике Керригана. Если кому-то из немцев повезёт остаться в живых, пусть те считают, что убийцей их товарищей стал никому не известный рыжий волшебник. Каменный берег был покрыт пятнами льда, но причина такого холода таилась не только в апрельской погоде. Дементоры, висевшие неподвижно возле скал, высасывали тепло из окружающего воздуха.
Корабли на магической тяге быстро приближались к берегу, и вскоре Шив уже смог увидеть фигурки волшебников, толпившихся на палубах кораблей. Он попробовал определить среди них Гриндевальда, но потом решил, что скоро и так это выяснит. Вряд ли бывший Тёмный Лорд будет просто смотреть и ждать, пока его людей выпивают дементоры. На всякий случай Шив с помощью друидского ритуала создал для массасси временную защиту от заклинания «Патронуса». Конечно, далеко не факт, что сторонники Гриндевальда вообще умели использовать светлые чары такого уровня, но Палпатин старался ничего не оставлять на волю случая.
Обернувшись, он взмахом палочки активировал раскинутую по всему берегу сеть антипортальных обелисков и ещё раз внимательно осмотрел выжженные в камне линии рисунка, созданного для будущего ритуала. Убивать лидера немецких магов он не собирался, того ждала гораздо более страшная судьба. По мнению Палпатина, каждый волшебник, рождённый в этом мире, должен принести пользу его планам своей жизнью или… смертью.
Взглянув в наливающееся чернотой небо, Шив с шумом вдохнул запах набирающего силу шторма. Рыжие волосы Палпатина тут же начали искрить крошечными фиолетовыми молниями. Сжав в кулаки пальцы, Шив ощутил такую мощь, будто держал в руках небо и море. Когда-то давно он мог создавать вероятностный шторм на несколько парсек, но, к сожалению, в теле Фрэнка Лонгботтома даже такое незначительное применение Силы, как сейчас, без предварительной подготовки вызвало бы немалые трудности.
Едва корабли приблизились, Шив мысленно отдал приказ массасси к атаке, а сам погнал издалека гигантскую волну по направлению к берегу. Увидев налетающую тучу дементоров, волшебники на палубах предупреждающе заорали и мгновенно взорвались многочисленными чарами, пытаясь отогнать бессмертную нежить. Были среди тех и Патронусы, поэтому Шив мысленно похвалил себя за предусмотрительность.
Единственными, кто пока успешно боролся с налетающими отовсюду дементорами, оказались волшебники на яхте. Один из магов создал весьма любопытное заклинание, напоминавшее голубой огонь. Едва дементор влетал в такое пламя, как мгновенно сгорал. Вот только и на яхте, и на остальных кораблях многометровое цунами заметили слишком поздно. Волна надвигалась на бывших фашистов со скоростью летящего «Хогвартс-экспресса…»
Через двадцать минут всё было кончено. Дементоры, наполненные выловленными душами, убрались обратно в Азкабан восстанавливать крепость, а Палпатин левитацией распределил оставшихся в живых немцев по узловым точкам октагона и вписанной в него восьмилучевой звезды. Двадцать четыре жертвы заняли свои места, а Палпатин поднялся на холмик к обломку мачты, возле которого валялись связанными ещё несколько волшебников. У каждого из предполагаемых тёмных лордов была сильная энергетика и прекрасная окклюментная защита, в том числе у очень красивой черноволосой женщины. Решив, что та не может быть Гриндевальдом, Палпатин сосредоточился на одном из мужчин, в котором через мгновение с трудом узнал бывшего директора Дурмстранга.
— Если я не ошибаюсь, ты Игорь Каркаров? — решил уточнить Палпатин у едва живого волшебника, напомнившего ему чем-то маггловского Мефистофеля. — Кто из вашей компании Гриндевальд?
— Что произошло? Почему я не могу двигаться⁈ — в панике прохрипел Каркаров, с ужасом косясь на ритуальную фигуру с лежащими повсюду жертвами.
  
— Мне нужен Геллерт Гриндевальд, — терпеливо повторил Палпатин, внимательно наблюдая за Каркаровым. Тот непроизвольно бросил взгляд влево, на бессознательное тело смазливого молодого человека, немного напоминавшего какого-то киноактёра.
— Не убивайте меня, милорд, я всё вам расскажу! — проскулил Каркаров.
Шив задумчиво почесал подбородок и приказал: