Дарт Лонгботтом (СИ)
Здесь, видимо, Блэку, уже хорошо принявшему на грудь, пришло в голову, что его дом нынче — штаб «Ордена Феникса». А приглашать на общий праздник мутного человека, который с помощью какой-то наверняка тёмной магии вытащил его из Азкабана, не самая лучшая идея.
Незаметно коснувшись ментальным щупом разума Сириуса, Палпатин словно услышал пьяное бормотание:
«Ну так Керриган говорил как-то, что борется за права магглорожденных или нет? Может, он захочет вступить в „Орден Феникса“? Надо сказать Альбусу. Нам с Лунатиком как раз третьего собутыльника не хватает!»
Улыбнувшись такой наивности, Палпатин сказал:
— Спасибо за приглашение, Сириус, но я, пожалуй, всё-таки не стану мешать вам отмечать Рождество. Рядом с чужим человеком вы точно будете ощущать некоторую неловкость. Я просто посижу в библиотеке пару часиков, а потом уйду.
Сириус с сомнением кивнул, но в это время со второго этажа раздались звонкие голоса, и к ним спустились трое подростков, в которых Палпатин без труда узнал однокурсников Невилла. Те вразнобой поздоровались и поспешили прошмыгнуть на кухню, откуда давно доносились весьма завлекательные запахи.
— Ну ладно, — почесал затылок Блэк, — но если захочешь, спускайся к нам на кухню. Знал бы ты, как вкусно Молли готовит!
Палпатин кивнул, улыбаясь, и направился вверх по лестнице на второй этаж, где привычно проследовал в библиотеку. Примерно за два часа он нашёл все нужные сведения по старинному мэнору и собрался откланяться. Однако его планам не суждено было сбыться. Дверь библиотеки приоткрылась, и в проходе показалось сразу несколько человек. Первым в комнату вошёл Альбус Дамблдор, следом за ним — Аластор Грюм, а дальше в библиотеку ввалились Блэк, Люпин и Кингсли. И если у Сириуса выражение лица было весёлым, то о физиономиях остальных магов такого сказать было нельзя.
— Кхм, мистер Керриган? — холодно произнёс Дамблдор. — Я давно хотел познакомиться со спасителем Сириуса. Как же замечательно, что вы сегодня сами пришли в гости… к нам.
— Не к вам, — поправил того Палпатин, растягивая губы в безразличной улыбке, — а к Сириусу. И не в гости, а в библиотеку Блэков, согласно договору между мной и главой этого рода. На адрес мэнора наложено заклинание «Фиделиус», и не будь у меня особого разрешения, я бы даже дом не нашёл.
— Ваш договор я бы тоже хотел изучить, — сказал Дамблдор, грозно сверкнув очками. — Мне кажется, вы в непростой для Сириуса ситуации вынудили его дать вам такое разрешение и вообще…
— Ты на что это намекаешь, старый маразматик? — прервал того Палпатин, заставив Дамблдора запнуться. Шив, взглянул на Блэка, который все ещё не мог понять, что происходит, и лениво сказал:
— Чувствую, Сириус, твои гости сегодня изрядно перебрали с огневиски. По крайней мере, старикану уже точно пора баиньки. Иди и проспись, троллий хрен, пока я тебя на дуэль не вызвал!
Шив брезгливо взмахнул рукой, будто отгоняя надоедливую муху. При этом «Дун моч» воткнулось в ауру Дамблдора словно ядовитое жало, впрыскивая тому в энергетику просто море ненависти и злости.
Если бы кто-то в этот момент дал леща Великому Светлому волшебнику или даже плюнул тому в лицо, то нанёс бы этим действием гораздо меньшее оскорбление. Ситхская силовая техника «Дун моч» сама находила наиболее уязвимое место в душе любого разумного, заставляя того бездумно бросаться в драку. А Палпатин был в этом искусстве великим мастером.
Демонстративно не обращая внимания на застывшего Альбуса, он спокойно отлевитировал магические карты обратно на полку, искоса наблюдая, как аура Дамблдора наливается нездоровым сиянием.
* * *Не успел Альбус осмыслить сказанное Керриганом, как в его душе вспыхнула просто священная ярость. В голове Дамблдора замелькали злые лица подростков, которые когда-то давно унижали его в Хогвартсе, пока он не достиг значимого прогресса в магии. Перед мысленным взором Альбуса, словно живые, представали надменные лица отпрысков могущественных тёмных родов, что с первого курса презирали и третировали нищего полукровку. Издевательства в туалетах, унижение и боль, ставшие со временем даже приятными… Во всём были виноваты аристократические мрази, чьи рода он столь долго и последовательно уничтожал на протяжении всего двадцатого века. Этот Керриган точно был одним из них!..
Затем лицо рыжего мага незаметно совместилось в сознании Альбуса с образами маггловских мальчишек, из-за которых умер в Азкабане его отец. Промелькнула смерть матери, гибель сестры, закручиваясь в единый водоворот ненависти. Отвратительная рыжая морда казалась ему образом самого лютого врага, просто квинтэссенцией зла…
Аура Дамблдора вспучилась багровым пузырём, в котором, словно щупальца спрута, замелькали тяжи тьмы, и он, не задумываясь, гневно произнёс:
— Я! Альбус! Персиваль! Вульфрик! Брайан! Дамблдор! Вызываю тебя на дуэль!
* * *Внезапная ярость директора Хогвартса удивила даже готового ко всему Аластора Грюма. Не понимая причину столь неестественной реакции Дамблдора, тот отступил на шаг назад и на всякий случай приготовился к драке.
— Я согласен на дуэль пока один из нас не упадёт без сознания, — ухмыльнулся Палпатин. — Мне противно будет убивать такую рухлядь. Тем более немного чести в том, чтобы поставить на место зарвавшегося пьянчужку.
— Да как ты смеешь, щенок⁈ — возмутился такому небрежению Грюм, выхватывая палочку, но вынужденно застыл, скованный магией родового алтаря Блэков. Всех остальных магов, кроме Сириуса и Шива, тоже парализовало чарами. Один из портретов на стене торжественно откашлялся и с кровожадной улыбкой на лице произнёс:
— Дуэльный зал готов, дорогие гости. Сейчас магия дома сама перенесёт вас туда, попрошу не препятствовать. Когда дуэль завершится, в свёрнутом пространстве откроется проход обратно в мэнор.
В этот момент алтарный камень в подвале только что не светился от восторга. Магия, которую сейчас столь бурно выплёскивали волшебники наверху, потоком текла в хранилище. И пусть магия была «светлой», почти полностью истощённому родовому алтарю было всё равно, что жрать, а дуэль должна была ещё больше насытить камень. Так что предстоящее сражение сильных волшебников приводило искусственный интеллект мэнора Блэков в щенячий восторг. И тот не собирался лишать себя шанса поправить состояние собственной энергетики.
Поэтому, пока дуэлянты не исчезли в портале, никто из гостей дома не мог даже пошевелиться. Через пару ударов сердца Палпатин и Дамблдор оказались в центре огромного зала, построенного, вероятно, в готическом стиле. Оба поединщика появились из воздуха на разных концах классического дуэльного помоста и теперь оглядывались по сторонам.
Дамблдор выглядел озадаченным, будто не мог понять, что же заставило его разозлиться так сильно, что он вызвал Керригана на дуэль по всем правилам. «Я же собирался просто обезоружить рыжего наглеца, а затем допросить с помощью веритасерума и легилименции. К чему эта нелепая дуэль?» — словно говорил его растерянный вид.
На другой стороне помоста Шив мысленно скривился оттого, что забыл об «Ордене Феникса», члены которого поселились в доме у Блэка. Он-то предполагал, что вся эта шайка давно разбежалась по своим норам, Рождество как-никак. Но, как оказалось, Палпатин ошибался. Тем не менее он привык пользоваться подвернувшимся шансом, а лучшего момента, чтобы снять последнюю привязку с палочки Дамблдора, можно было ждать ещё долго.
— Начинаю отсчёт, — прогремел под потолком зала усиленный магией голос. — Дуэль между Альбусом Дамблдором и Питером Керриганом начинается на счёт три: один! Два! Три! — взревел голос, и Палпатин немедленно ударил потоком молний с обеих рук.
Обезоруживающие чары, который успел выпустить Дамблдор, вспыхнули безобидным фейерверком, встретившись с потоком фиолетовых молний. И даже выставленный Великим Светлым волшебником «Протего Дуо» не смог тому помочь. Удар Палпатина был настолько страшен, что тело Альбуса закрутилось штопором и со всей силы впечаталось в стену. Сознание покинуло Дамблдора, и Шив немедленно прекратил атаку, втянув выпущенную энергию обратно.