Дарт Лонгботтом (СИ)

— Дочку Андромеды Блэк? — удивился Грюм. — Ты думаешь, она выдержит аврорскую подготовку?
— Девочка очень талантлива, хотя характер у неё тяжёлый, — Дамблдор покатал виски на языке и с удовольствием его проглотил. — Вы с ней поладите, я уверен. К тому же, она метаморф, а значит, при должном обучении станет отличной помощницей в слежке за врагами, не говоря уже о тайных спецоперациях, где смена внешности должна быть безупречной и длительной.
  
— Метаморф⁈ — крякнул от удивления Грюм. — Хорошо, Альбус, конечно, я согласен! Мне будет интересно поработать с таким перспективным материалом. Из девочки с талантом метаморфизма, несомненно, получится действительно сильный мракоборец.
— Конечно, до Беллатрикс она недотягивает, всё же Тонкс подпортил Блэкам кровь, — ухмыльнулся Дамблдор. — Однако её талант перевёртыша много раз пригодится нам в борьбе против тёмных магов.
— Вот только это ещё не всё? — Грюм разлил остатки огневиски по стаканам и ловко закинул пустую бутылку в мусорное ведро, стоявшее возле двери. — Слишком у тебя вид задумчивый, Альбус.
— Ты, как всегда, проницателен, мой друг, — Дамблдор внимательно посмотрел на Грюма. — Во-вторых, расскажи мне, пожалуйста, что это за слухи бродят среди волшебников о каком-то фонде поддержки мракоборцев.
— Амелия Боунс организовала вечеринку в честь назначения Скримджера на должность начальника управления, — начал рассказывать Грюм. — Потом мы все вместе решили, что нам нужен фонд, который будет помогать всем, кто работал в нашем департаменте. А потом Фрэнк Лонгботтом пообещал заняться его развитием и продвижением, и все согласились возложить на него эти наверняка обременительные обязанности, — ухмыльнулся Грюм. — К тому же он пообещал ежегодно вносить в сейфы фонда весьма солидную сумму.
— Хмм, откуда у Лонгботтомов столько золота? — удивился Дамблдор. — Минерва рассказывала, что Августа едва наскребла галлеонов, чтобы собрать внука в Хогвартс.
— Так я и не утверждал, что фонд будет существовать только на деньги Лонгботтомов, — даже приподнял брови Грюм. — Я же говорю, мы все решили скидываться частью доходов в общий котёл. А Фрэнк всего лишь взялся всё это контролировать. Из-за слабого здоровья он не может пока восстановиться на службе, но пользу волшебному миру приносить хочет! Фрэнк — правильный аврор, очень хорошо, что он с нами.
Дамблдор внимательно осмотрел Грюма и слегка нахмурился. Никогда раньше его старый знакомый не говорил о ком-то с таким воодушевлением. Тем более что с Лонгботтомом Аластор раньше не был в близких отношениях. А здесь такое необычное воодушевление. Правда, ничто — ни легилименция, ни тайно извлечённая палочка — не указывало на то, что Грюм был под заклятием «Империо».
Дамблдор уже задавал вопросы о фонде молодому Кингсли Шеклболту. Тот описывал эту встречу с ещё бо́льшим восторгом, чем Грюм. Говорят, даже Амелия Боунс улыбалась, когда слушала речь Лонгботтома. А ведь Дамблдор не видел улыбки на её лице с тех пор, как погибла вся семья Боунсов. Даже оставшаяся на попечении Амелии племянница не вызывала каких-то особых эмоций у этой железной леди.
Дамблдор чувствовал, что с воскрешением Лонгботтома что-то не так. В его памяти не было ни одного случая, когда человек, подвергшийся продолжительной пытке «Круциатусом», приходил в себя. Однако просто встретиться с Лонгботтомом и вскрыть ему голову с помощью легилименции Дамблдор не собирался. Лёгкие решения быстро уводят во тьму, а Альбус искренне считал, что сохраняет мир и спокойствие магической Англии по праву сильнейшего светлого волшебника. Ему иногда приходилось принимать сложные решения, делая нелёгкий выбор: пожертвовать одним человеком, чтобы спасти множество жизней, или нет. Дамблдор был убеждён, что ради большинства волшебников можно пойти на любые преступления, и если потребуется, он был готов даже пожертвовать собой ради общего блага.
Но прежде чем так поступить, нужно было подготовить человека, который смог бы продолжить начатое дело. В противном случае тёмные маги немедленно попытаются захватить власть. И до появления достойного ученика, Дамблдор не имел права уйти на покой. Была надежда, что таким преемником станет Северус Снейп, но тот по молодости и глупости попался в сети Волдеморта. И хотя маг был искренне предан делу света и Дамблдору лично, но из-за чёрной метки на руке, Альбус не мог полностью доверять Снейпу.
Попрощавшись с Грюмом, задумчивый Дамблдор трансгрессировал в Хогвартс. С Лонгботтомом непременно нужно будет пообщаться. Даже пассивная легилименция может многое сказать о человеке. Несмотря на то, что Фрэнк состоял в первом составе «Ордена Феникса», лично с Дамблдором он практически не общался. Как правило, в рейды они отправлялись вдвоём с Алисой Лонгботтом и были крайне успешной командой. Грюм передавал им приказы Дамблдора, и молодые авроры отлично с ними справлялись, отправив на встречу с предками не один десяток тёмных магов. Поэтому Альбус ничего особого о Лонгботтоме сказать не мог, кроме того, что тот сильный маг, так как попросту не общался с ним близко. «Ну ничего, — подумал про себя Дамблдор, двигаясь по коридорам Хогвартса в сторону своей башни и рассеянно кивая попадающимся навстречу студентам. — Посмотрим, что Лонгботтом будет делать дальше».
* * *
Луч очередного проклятья швырнул Палпатина на стену, но его спас родовой защитный амулет. Обычные люди, кто остался в живых и не был ранен взрывом, разбежались. Наконец увидев невзрачного, закутанного в драную мантию человека, пытавшегося его убить, Шив лёжа метнул в того «Экспеллиармус», но убийца своевременно защитился магическим щитом, хотя силой заклинания его протащило несколько метров.
Он увидел, что Палпатин встаёт и собирается атаковать его чем-то посерьёзней. Неудачливый убийца запаниковал, крутанулся на месте и аппарировал, прежде чем в него прилетел очередной, перекачанный силой «Экспеллиармус». Однако Шив чётко видел энергетический путь трансгрессии, моментально сориентировался и отправился вслед за убийцей. Последнее, что он услышал, как позади раздаются сирены полиции и хлопки аппарации дежурной пятёрки аврората.
Через мгновение Палпатин очутился в узком проулке возле лавки «Боргин и Бэркс» и автоматически затёр за собой магический след перемещения. Его несостоявшийся убийца в этот момент открывал входную дверь в лавку. Не заметив вокруг любопытных лиц, Шив вытянул руку в сторону врага и медленно сжал пальцы. Уже почти вошедший внутрь убийца схватился за горло и вывалился обратно на улицу. В проёме мелькнуло испуганное лицо ещё одного человека. Палпатин приблизился к убийце и толчком ноги перевернул его на спину. Тот натужно хрипел, его язык вывалился изо рта. Лицо мужчины посинело, он судорожно дрыгал ногами и пытался сорвать с шеи невидимую удавку.
Палпатин присел рядом на корточки, стараясь не запачкаться, и участливо проворковал, слегка ослабив хватку:
— Ты же не сам решил на меня напасть, да? А почему «Аваду» не кинул, побоялся? Думал, что и так всё получится? Самомнение ослепило тебя, дружок. Сейчас ты испытаешь на себе всю убийственную мощь тёмной стороны!
Он положил руку на грудь бандиту, и тот затрясся от разрядов. В этот момент Палпатин жестоко взламывал его память, ослеплённый ужасной болью человек даже не думал о сопротивлении. Ситх с удовольствием дал волю силе и ярости, которые он так долго сдерживал.
Чёрная магия душным облаком взметнулась вокруг него, заставив всех, кто мог её чувствовать, в панике броситься подальше отсюда или упасть без чувств. В подвале Министерства, в «Отделе тайн», лопнули отслеживающие применение тёмной магии артефакты, убив дежурящих рядом невыразимцев. Два матёрых оборотня, топающие домой после вечеринки в кабаке, завизжали, словно неразумные щенки, и бросились сломя голову подальше от этого ужасного места.
  
Шив вырвал из памяти убийцы информацию, что того нанял хозяин лавки, рядом с которой они находились. Узнав всё, что нужно, Палпатин приподнял безвольное тело телекинезом и с силой швырнул его в стену ближайшего тупика. Раздался хлюпающий звук, будто лопнул шарик с водой, и убийца безвольно рухнул в вонючую жижу, блестевшую в лужах на тротуаре. Палпатин отряхнул кончиком пальца пылинку с мантии и уверенно открыл дверь в магазин, добродушно улыбаясь, будто увидел лучшего друга.