Дарт Лонгботтом (СИ)

Конечно, насильственная смерть наставника была одним из основных элементов учения ситхов, которые двигались путём Дарта Бейна. Однако, по мнению Палпатина, такое убийство не было предательством, а лишь естественным процессом эволюции ситхов. Подобный механизм, например, можно было наблюдать у осьминогов на Земле.
Как только ситх-наставник чувствует, что ученик превзошёл его в понимании Силы и потенциале развития, то подсознательно начинает готовиться к смерти. Разве мог бы Палпатин убить учителя, будучи тогда ещё совсем желторотым юнцом? Разумеется нет. Дарт Плэгас просто однажды почувствовал, что нужный момент настал. Поэтому великий ситх так легко позволил убить себя во сне и ушёл в Силу. Иллюзий о своём превосходстве над учителем Шив не питал ни тогда, ни сейчас. Это уже гораздо позже он окончательно превзошёл Плэгаса, реализуя Великий план и создавая галактическую империю…
  
Самолёт мерно вибрировал, автопилот чётко управлял полётом. Палпатин позволил себе задремать в пилотском кресле, и во сне по его губам то и дело скользила предвкушающая улыбка.
Швейцария, Санкт-Галлен, старейший банк страны, 28 сентября 1995 года
Швейцарские гномы были дальними родственниками английских гоблинов и американских пакваджи. Однако тот, кто напоминал им об этом, автоматически заносился мстительными коротышками в чёрный список. Таким волшебникам гномы старались пакостить по мере возможности. Шив прекрасно знал об этой «милой» особенности бородатых финансистов и лишнего никогда не говорил.
«Зачем настраивать против себя тех, кто хранит твои деньги?»
— Герр Далвин, пусть ваше золото течёт подземной рекой, — произнёс Палпатин уважительно.
Низкорослый бородатый человечек в лазоревом бархатном костюмчике важно кивнул и сказал:
— И я тоже счастлив видеть вас, герр Лонгботтом. Как вы и приказывали, сейфы мистера Керригана и его друзей ликвидированы. Всё имущество четверых теперь в вашем хранилище. Новые партии золота проходят предварительную очистку и контроль.
— Чу-у-дно, герр Далвин, — довольно кивнул Палпатин. — Предлагаю вложить бо́льшую часть активов в крупные военно-промышленные и фармацевтические компании.
— Отличная инвестиция, — довольно ухмыльнулся гном. — Я отдам маггловским филиалам необходимые распоряжения.
— Путешествия людей по портальной цепи из Сьерра-Леоне тоже заблокируйте, — вспыхнули яростью глаза Палпатина. — Здесь им больше делать нечего.
— Хорошо, — пометил в записной книжке гном и сказал: — Кстати, герр, правление банка, а вместе с ним и весь клан швейцарских гномов, выражает вам огромную признательность за новых клиентов, особенно лорда Малфоя!
Управляющий хранилищем Палпатина огладил пышную бороду и добавил с торжеством в голосе: — Меня благодаря вам ввели в состав директоров банка как лучшего финансиста за последние сто лет!
— Я бы вам ещё и Блэков направил, — ухмыльнулся Палпатин, — но там пока неясно с наследником.
— Мать грибов! Это было бы идеально!
Глаза гнома сверкнули алчностью. Тот пожевал губами и вкрадчиво попросил:
— Под моим управлением находится одно огромное хранилище, которое уже почти полвека не открывалось. Недавно я узнал, что его владелец герр Гриндевальд снова вышел на свободу. Если вам когда-нибудь доведётся встретить этого достойного волшебника, пожалуйста, передайте ему, что я с нетерпением жду нашей встречи.
— Если у меня будет такая возможность, я передам, — вежливо кивнул Палпатин и поднялся. Он положил в карман ключ из палладия, украшенный крупным розовым бриллиантом, и в сопровождении гнома-управляющего вернулся на поверхность.
Выйдя из небольшого четырёхэтажного здания с вывеской «Wegelin Co», Палпатин взял такси и поехал в Альтенрхайн, который находится на берегу Боденского озера. Полюбовавшись красотами природы, бывший ситх отправился в местный аэропорт. Там он вновь забрался в свой самолёт, предвкушая долгое наслаждение скоростью и комфортом. Швейцария исчезла далеко позади, джет уже летел над Средиземным морем, и Шив зловеще усмехнулся.
Сьерра-Леоне, Бо, второй офис англичан, 28 сентября 1995 года
Колмен с улыбкой вложил в портальный артефакт последний слиток золота, добытый местными неграми, и, удовлетворённый результатом, обернулся к Харпер, которая, раскинувшись на шёлковых простынях, лежала совершенно обнажённая.
— Всё, подруга, этот прииск, можно сказать, закрыт. В нашей зоне ответственности осталось ещё десять таких, но поменьше. Вычистим их за пару месяцев, и можно будет валить к чёрту из этой страны.
Женщина прищурила глаза и мечтательно сказала:
— Слушай, нас-то трое теперь осталось. Значит, долю Керригана надо забрать себе. Там же, у гномов, в его хранилище наверняка немало алмазов спрятано, да и самородков, поди, не меньше.
— Ты права, моя сладкая. А Ричи, дурачок, только зря психует, что мы рыжего отдали «Пожирателям Смерти», — пробурчал Колмен, снимая штаны.
— Да, милый. Блэкмор слишком размяк в Африке, стал сентиментальным, — промурлыкала Харпер, с удовольствием разглядывая мускулистый торс своего мужчины.
Колмен лёг на кровать рядом с женщиной и погладил ту по коротким волосам.
— Ты знаешь… Я тут подумал…
— … что такую кучу золота лучше сохранить в одной семье? Не так ли, дорогой мой лорд Слагхорн? — усмехнулась Харпер и призывно облизнула губы.
— Ага… — хрипло пробормотал Колмен, пожирая глазами вздымающуюся женскую грудь. — Всё достанется только нам с тобой, моя сладкая!
Едва не забыв наложить на комнату заглушающие чары, парочка волшебников самозабвенно предалась страсти…
Сьерра-Леоне, окрестности Бо, укромная долина, 29 сентября 1995 года
Пробуждение уставших за ночь любовников оказалось неожиданно неприятным. Рассвет едва окрасил саванну первыми лучами, а два больших муравейника, на которых лежали распятые при помощи магии мужчина и женщина, уже начали понемногу оживать. Большие чёрные муравьи, известные во всём мире как муравьи-пули, явно не обрадовались незваным гостям.
Палпатин сидел в стороне от муравейников в трансфигурированном на скорую руку кожаном кресле и пил кофе, умиротворённо наблюдая, как над саванной поднимается величественный диск солнца. Вдохнув чарующий аромат утренней свежести, бывший ситх обратил взгляд пожелтевших глаз на обнажённые тела пленников, заворочавшихся на муравейниках. Муравьи-пули, озверев от такой наглости, чёрной волной накатили на пытающихся преодолеть чары людей.
— Мать твою, да что это за дерьмо⁈ — завопила Харпер, почувствовав первый яростный укус насекомого. Тот был гораздо болезненнее, чем всё, что она испытывала ранее.
— Эти муравьи впрыскивают в вашу кровь понератоксин, — благожелательно улыбнулся Шив и спросил с плохо скрываемой ненавистью: — Ты же любишь всякие экзотические яды, Харпер?
В этот момент Колмен тоже окончательно пришёл в себя, но заорал гораздо громче своей подруги, муравьи-пули впились в голое тело мужчины сразу в нескольких местах. Правда, уже через секунду Харпер завопила ещё сильнее. Теперь оба волшебника бились в муках, периодически взрываясь криками.
Шив зло ухмыльнулся, наблюдая пиршество муравьёв. Боль, которую сейчас испытывали пленники, превосходила по степени воздействия на нервную систему даже заклинание «Круциатус». Однако Палпатин не собирался позволить предателям умереть от болевого шока слишком быстро. Он периодически кастовал лечебные чары, продлевая агонию пленников. И только когда солнце окончательно залило саванну ярким светом, Шив почувствовал себя отомщённым и позволил муравьям, облепившим раздувшиеся тела, закончить начатое дело. Ощутив через минуту смерть Колмена и Харпер, Палпатин развеял кресло и трансгрессировал в столицу.
  
Сьерра-Леоне, Фритаун, центральный офис англичан, 29 сентября 1995 года