Дарт Лонгботтом (СИ)
«Только страх держит преступников в подчинении. Стоит хоть немного показать человечность, тебя тут же постараются обмануть или даже убить. Поэтому ты, Боргин, знаешь меня только с одной, и далеко не светлой стороны».
Они подошли к стойке, и хозяин лавки тут же начал рассыпаться в любезностях. Однако Палпатин прервал того взмахом руки и сказал:
— Лорду Малфою требуется ваша помощь, мистер Боргин. В одном важном для него вопросе.
* * *— Мне нужно укрепить защиту мэнора, — начал рассказывать сиятельный лорд. — Как вы, наверное, слышали, мистер Боргин, часть консервативно настроенных волшебников затаила против меня и моих друзей злобу за то, что мы сменили сторону.
Хозяин лавки деловито кивнул, уже предвкушая немалую прибыль.
— Поэтому, — продолжил Люциус, — мне нужны артефакты, способные выдержать любую атаку на мой дом. А ещё — дальнодействующие порталы с пробойниками антиаппарационного купола.
— Я вас обманывать не стану, лорд Малфой, — задумчиво сморщился Боргин. — Нерушимой защиты не бывает. Даже Хогвартс при желании можно вскрыть, как ракушку, если достаточно сильно ударить по защите.
— Понимаю, — довольно кивнул Малфой, слегка улыбнувшись уголками губ. — На самом деле это была проверка. Если бы вы начали сейчас расхваливать мне свою защиту, то сделки бы не было. Теперь я вижу, что вы не собираетесь меня обманывать, пытаясь продать то, чего не существует на самом деле.
— Лепить горбатого волшебнику, который пришёл ко мне вместе с лордом Лонгботтомом? — с кривой ухмылкой покачал головой торговец. — Есть способы умереть гораздо проще.
Люциус бросил недоумённый взгляд на Фрэнка. Когда на сегодняшнем утреннем заседании Визенгамота он попросил приятеля о помощи, тот предложил прогуляться в Лютный переулок к его знакомому.
«Почему этот старый бандит так тебя уважает? И что вообще может связывать бывшего аврора и Боргина? Только спрашивать надо в подходящей обстановке», — подумал Малфой и вновь сосредоточил внимание на хозяине лавки.
— Кхм, так вот, — сказал Люциус. — Мне нужна защита, способная выдерживать сильные атаки в течение хотя бы часа. В таком случае мы с семьёй успеем собрать самое ценное и сбежать.
— А алтарь вы спрячете в расширенное пространство, и пусть враги ищут его хоть до второго пришествия Мерлина? — ощерился в понимающей улыбке Боргин.
— Секреты рода, — отрезал Малфой. — Главное — выжить, а отомстить можно будет и потом. К сожалению, о действующей защите наши враги прекрасно осведомлены. Определённые клятвы не позволяли нам ничего скрывать от, ну вы понимаете кого…
— Понимаю, — скривился Боргин. — Ко мне заходил один такой. Я вначале не понял, человек ли это был или крыса-переросток. Грозил, что…
— Это Петтигрю! — прервал его взволнованно Люциус.
— … нас всех убьют, если мы не покоримся Тому-Кого-Нельзя-Называть, — закончил хозяин лавки.
— И что вы ему сказали? — напрягся Малфой.
— Теневой мир ничего не имеет против сотрудничества с «Пожирателями Смерти», — пожал плечами Боргин. — Но именно взаимовыгодных отношений, а не рабского служения.
От этих слов по холёному лицу Малфоя пробежала еле видимая судорога. После того как лорд Лонгботтом отключил Чёрную метку на его руке, Люциус на многое посмотрел по-другому. Прежние идеи истребления всех инакомыслящих уже не вызывали у него восторга, как было раньше.
Торговые предприятия Малфоя, которые занимались экспортом знаменитого вина Лонгботтомов, приносили золота во много раз больше, чем удалось урвать отцу, пока он состоял в ордене «Пожирателей Смерти». Даже казна Волдеморта, которую после первой войны присвоило семейство Малфой, в перспективе уступала будущим доходам от продажи вин и магических ингредиентов, выращенных на земледельческих фермах, принадлежащих роду Лонгботтом.
А ведь Фрэнк недавно предложил ему ещё один бизнес, грандиозный с точки зрения будущих прибылей. Оказалось, что в кладовых семьи Лонгботтом несколько веков хранились под стазисом саженцы индейского магического табака. Дым этого удивительного растения позволял видеть тонкие энергетические структуры без использования специальных артефактных очков.
Ауры волшебников так или иначе получали повреждения. Проклятья, злые слова, сказанные в сердцах, и даже косые взгляды людей наделённых магией оставляют шрамы и язвы на энергетической оболочке магов. А использование индейского табака не только не причиняло вреда организму, но и способствовало исправлению дефектов ауры.
Неслучайно коренные американцы предпочитали медитировать, сидя у костра под звёздным небом, с трубкой в руках.
Благодаря магическому табаку индейские шаманы могли взаимодействовать с «тонким миром» и наблюдать, что происходит с аурами магов. Однако в результате войны, длившейся на всём континенте более четырёхсот лет, все плантации волшебного растения были уничтожены. Но, вероятно, кто-то из предков Лонгботтома вывез из Америки саженцы. Прирождённые гербологи не могли допустить, чтобы такое полезное растение окончательно исчезло из нашего мира.
Люциус с нетерпением ждал начала продаж, полный радужных надежд:
«Как только урожай с земледельческих ферм Лонгботтомов будет собран и должным образом обработан, он сразу же отправит первую партию табака в США. И кто знает, возможно, в следующем году придётся уговаривать Лонгботтома кратно расширить производство, чтобы удовлетворить возросший спрос».
В обычном мире самобытную цивилизацию индейцев почти истребили, а остатки вытеснили в резервации. А в магическом сообществе индейские шаманы имели вполне серьёзную репутацию и занимали в МАКУСА далеко не последнее место. Бо́льшая часть волшебных индейских родов и практически все племена Пакваджи в своё время переселились в магические лакуны. Там они продолжили жить в гармонии с природой, выпасая огромные стада могучих кроленей на бескрайних прериях.
Ингредиенты, которые можно было достать у индейцев, ценились зельеварами всего мира на вес золота. Так что Люциус небезосновательно предполагал, что дальнейшее развитие сотрудничества с Лонгботтом принесёт его семье баснословное богатство.
«Как же не вовремя вернулся Волдеморт!»
Люциус в душе очень надеялся, что очень скоро Тёмный Лорд сцепится с Дамблдором. В битве между двумя великими магами может произойти что угодно. И самый лучший исход такого противостояния — это если бы один из двух этих монстров погибнет, а второй лишится последних сил. В этом случае команда опытных ликвидаторов сможет без труда прикончить выжившего.
Люциус полагал, что именно такую перспективу для победителя в этом противостоянии готовит лорд Лонгботтом. Как истинный представитель рода Малфой, он был полностью согласен с таким способом решения проблем.
«Все эти революционеры и смутьяны только мешают бизнесу», — с непоколебимой уверенностью подумал он.
— Лорд Малфой? Люциус, вы ещё с нами? — вывели его из раздумья скрипучий голос хозяина лавки и смешок Лонгботтома.
— Да, да, — заморгал сиятельный лорд, — простите, я что-то задумался…
В конце концов, они с Боргином пришли к соглашению о покупке защитных артефактов для мэнора. После этого Малфой поспешил откланяться, а Палпатин остался, чтобы узнать у хозяина лавки подробности о визите «Пожирателей Смерти».
* * *Часть друзей Ричи Блэкмора, из тех, кто не решился уехать в Африку, остались жить в Лютном. Они наладили контакты с Боргином, и вместе две банды подмяли под себя большую часть нелегального бизнеса. И если сам Блэкмор постоянно жил в Африке, контролируя добычу алмазов, то двое его ближайших подручных иногда возвращались в Англию, на помощь местной братве. Естественно, в сопровождении десятка-другого матёрых африканских боевиков.
Поднаторевшие в тёмной магии Харпер и Колмен легко давили любое сопротивление местного криминала. Поэтому спустя всего несколько лет людям Блэкмора, который пользовался негласной поддержкой неизвестного аристократа из Визенгамота, оставалось лишь изредка устраивать акции устрашения для зарвавшихся новичков, на которых с удовольствием указывал Боргин. Хозяин лавки обеспечивал легализацию преступных доходов, в том числе и через лорда Лонгботтома.