Дарт Лонгботтом (СИ)

— Прошу. Можете проверять, но постарайтесь, пожалуйста, действовать аккуратно. Не надо издеваться над телом умершего — это неэтично и не соответствует нормам, принятым во всём цивилизованном мире.
— Я считаю, провести проверку должен кто-то другой, — надменно посмотрел в сторону славянина французский представитель Кастор Прут. — У вас, Велимир, слишком пристрастное отношение к усопшему.
  
Слова француза поддержали остальные члены президиума.
— Я проверю, — вызвался Бабайди Экинбад — чернокожий директор магической школы Уагаду.
Кастор Прут скривил холёную физиономию, но возразить было нечего.
Африканец отодвинул своё кресло и в напряжённой тишине спустился на площадку. В несколько шагов он оказался там, где поставили гроб с телом бывшего Тёмного Лорда. Бабайди Экинбад подошёл поближе, взмахом руки сформировал над площадкой шестилучевую горящую звезду и начал читать литанию на каком-то древнем африканском языке. Гортанные звуки сменялись леденящим душу шипением, а магическая фигура постепенно наливалась зловещим свечением.
Через пять минут Бабайди Экинбад резко опустил воздетые руки. Послышался низкий протяжный звук, будто где-то ударили в огромный барабан, а следом с телом Гриндевальда начались странные превращения.
Через несколько секунд в гробу лежала и воняла куча дерьма, стыдливо укрытая тряпками и пучком соломы. Все волшебники напряжённо следили за выполнением магической проверки, так что сомнений в правильности полученного результата ни у кого не возникло. Тело бывшего Тёмного Лорда оказалось ненастоящим.
— Это ты помог своему любовнику, козлобородый упырь! — взревел Велимир, и в его руке сам собой возник посох, от которого дунуло просто безумно-сильной магией.
Дамблдор тоже мгновенно вскочил, выхватив Старшую палочку, и принял дуэльную стойку.
— Успокойтесь!
Бабайди Экинбад взлетел в воздух и приземлился между противниками, уже готовыми разразиться самыми сильными своими заклинаниями. После чего он весомо сказал, поглядывая то в одну, то в другую сторону:
— Во время проведения ритуала я не ощутил того отпечатка магии, который присущ нашему уважаемому председателю, Велимир. Хотя заклятье накладывал точно англичанин, — повернулся он к Дамблдору. — Вот только в оттенках ощущается не ваш огонь, Альбус, а нечто холодное, я бы даже сказал — змеиное…
Дамблдор почувствовал, что вспотел. Если Волдеморт освободил узника и объединился с Гриндевальдом против него — покидать Хогвартс было бы неразумно. Старый друг прекрасно знал все его ухватки, и если тот начнёт помогать Реддлу, то даже Старшая палочка вкупе с энергией источника Хогвартса Альбуса не спасут.
От фракции восточников поднялся невысокий толстый архимаг из Монголии и низко поклонился президиуму. Он сощурил и без того узкие глазки, после чего вкрадчиво произнёс:
— Мы все видим, что здесь в любом случае замечены английские маги, как сказал уважаемый Бабайда Экинбад. Предлагаю снять с должности председателя МКМ многоуважаемого Альбусы Дамблдора на время. Пока ситуация не прояснится, конечно. Если мне не изменяет память, — лукаво ухмыльнулся монгольский архимаг, — ученик нашего многоуважаемого коллеги, некий Томаса Реддл, впоследствии известный миру как Волдеморта, точно имел родовую связь с рептилиями. Он же вроде из Гонтов, да? Возможно, многоуважаемый Альбуса Дамблдор негласно попросил своего ученика о помощи. Ведь ученики — это продолжение наших надежд и стремлений. Кому как не молодым немножко делать помощь своим наставникам?
Волхв Велимир вновь схватился за посох, но Бабайди Экинбаду удалось успокоить разбушевавшихся архимагов.
За предложение снять Дамблдора с поста председателя, все волшебники высказались единогласно. Альбус тоже не протестовал. Его беспокоило, что Волдеморт и Гриндевальд захватят Хогвартс, пока он находится в Вене. В таком случае сражаться с ними обоими придётся не на своих условиях, а Дамблдор никогда не любил импровизации, предпочитая подготовить интригу заранее.
— Мой дорогой друг, — негромко проговорил французский архимаг Кастор Прут, наклонившись к уху Альбуса. — Я бы советовал вам не оставаться сегодня на праздничный банкет. И посещение терм лучше отложить на более спокойные времена. Предвиденье говорит мне, что славяне всё равно хотят допросить вас с пристрастием насчёт этого дела. Вы, несомненно, сильнейший волшебник Европы. Но ведь их много, и никакого почтения перед вашим авторитетом они не испытывают. Уезжайте, Альбус. Николя Фламель проклянёт меня из своей могилы, если я не помогу вам.
— Я прислушаюсь к вашему совету, Кастор, — благодарно произнес Дамблдор. — У меня действительно много дел в Англии. Боюсь, я какое-то время не смогу посещать заседания МКМ. Возможно, мне даже следует предложить нашему министру выбрать другого представителя от Англии. По крайней мере, пока Гриндевальд не будет возвращён обратно в тюрьму.
— Не убит? Вы, значит, до сих пор испытываете к нему сентиментальные чувства? — улыбнулся Прут. — Ваша с ним дружба вызывает моё восхищение и одобрение. Очень немногие из нас могут похвастать такой же чистотой души, как у вас, Альбус. Мне будет очень жаль, если вы не переживёте эти трудные времена, дорогой коллега.
— Постараюсь оправдать ваши ожидания, — криво улыбнулся Дамблдор, внимательно следя за каждым из восточников. — Буду рад, если вы и Генри составите мне компанию до портальных колец.
Американский архимаг тоже согласно кивнул, и они плечом к плечу вышли из зала заседаний, договорившись, как и прежде обмениваться важной информацией.
Через час Дамблдор был в Хогвартсе и объявил на завтра общий сбор всем действующим и даже бывшим членам «Ордена Феникса». Весь день совы летали над Англией, донося до адресатов письма Альбуса.
Уже поздно вечером в окно к Альбусу залетел красивый ястреб и протянул лапку с привязанным к ней письмом. Уже поздно вечером в окно к Альбусу залетел красивый ястреб и протянул лапку с привязанным к ней письмом.
Сообщение от славянского архимага было сухо и коротко: «Мистер Дамблдор, если вам понадобится помощь в обезвреживании Гриндевальда, сообщите нам любым способом. Я пошлю в Англию группу специально подготовленных для этого боевых чародеев. Надеюсь, теперь вы поняли, что наша пословица „Горбатого могила исправит“ в точности соответствует характеру вашего бывшего любовника?»
— Да не были мы близки! — взревел раздражённо Дамблдор и спалил письмо вместе с не успевшим улететь ястребом и половиной кабинета. — Я только мечтал об этом… Геллерт — никогда!..
Ссутулившись, Альбус поднялся на ноги и, по-стариковски шаркая туфлями, отправился в спальню, приказав напоследок домовикам привести в порядок разгромленный кабинет. Запах гари преследовал его до самой кровати. Завтра требовалось срочно начинать поиск крестражей Волдеморта. Иначе, после появления Гриндевальда в Англии, могло случиться что угодно, даже нашествие славянских орд.
* * *
Литтл-Уингинг, Тисовая улица. Четвёртый дом, горделиво стоя́щий в ряду однотипных построек. Живая изгородь, аккуратно обрамляющая небольшой участок. Пасторальность и серость, скука и косые взгляды любопытных кумушек. Типичный пригород, каких много вокруг крупных мегаполисов. Здесь обитала родня Гарри Поттера, самого знаменитого подростка в волшебном мире.
Глава семьи Вернон Дурсль занимался оптовой продажей мелкой строительной техники, обеспечивая близким безбедную жизнь. Его супруга Петунья была увлечена домашним хозяйством и воспитанием единственного сына.
Причём, если первое у неё получалось на отлично, то вот второе — не очень. Дадли Дурсль, пятнадцатилетний крупный подросток, сколотил банду из таких же малолетних обалдуев, и уже около года молодые люди неуклонно двигались к первому в своей жизни тюремному сроку.
  
На маленькой кухне, за одним столом с хозяином дома, сидел загорелый дочерна Палпатин, пил чай и смотрел, как за окном Гарри Поттер с недовольным выражением лица подстригает живую изгородь.