Девочка авторитета (СИ)

Я глубоко вздыхаю, цепляясь за ручку двери. Одёргиваю одежду, выбираюсь на улицу. Мои ноги подгибаются от волнения.
Я не хочу к ним идти! Я вето накладываю на такое решение. Тот Хасан выглядит так, будто сейчас сам меня отсюда вышвырнет. Сначала прихлопнет по-тихому, а потом — вышвырнет.
Ноги сами несут меня вперёд. Тело лучше подчиняется приказам Дикого. Не хочется узнать, как Камиль людей воспитывает.
  
Но… Пусть своих людей дрессирует! Я не собачка, чтобы по команде бегать.
А всё равно рядом оказываюсь. Смотрю в пол, кожа вспыхивает от колючих взглядов.
Я сама на этого Хасана поглядываю, но украдкой. Сомнений не остаётся — он точно родственник Дикого!
И взгляд такой же твёрдый, и черты лица похожи. Только Хасан словно ещё грубее и хищнее. Оу, жуть.
Мне к Камилю можно прижаться? Гляди, недовольный Хасан, я тут с защитой. Нечего меня мысленно проклинать.
— Дело твоё, — низким голосом обращается к Камилю. — Хочешь всё похерить — заводи свою шлюху.
— Хасан, — обрывает грубо. — Я тебе всё сказал.
— И я тебе тоже. Потом всё по пизде пойдёт, и останешься ни с чем. Должен же знать, что ни одна баба того не стоит.
— Я в курсе. Этого не будет.
— Тогда добро пожаловать. Мой дом — твой дом. Только сделай так, чтобы твоя девка не таскалась, где не надо.
У меня даже кончики ушей пылают. Они меня обсуждают! При мне же, никакой скрытности.
А я ответить даже не могу. Хотя я бы многое сказала этому Хасану! Который, похоже, считает себя лучше и выше любой девушки.
Кончик языка вибрирует от боли. Настолько сильно я его прикусываю. Чувствую, как кровь бешено пульсирует в крови.
Уговариваю себя. Вот сейчас чуток помолчим — а потом уже будем язвить. Мысленно или нет — как повезёт.
Я вздрагиваю, когда пальцы Камиля сжимаются на моём предплечье. Он за собой тянет.
Я едва успеваю ногами перебирать. Хватка у него крепкая и болезненная.
— Камиль, мне больно.
Я тихонько пищу, чтобы никто лишний не услышал. Но будто и сам Дикий это мимо ушей пропускает.
Заталкивает меня в какую-то комнату, лишь после этого отпускает. Я обиженно потираю руку.
— Я бы и сама дошла, — фыркаю, оглядываясь. — Это твоя спальня?
— Нет, блядь, на кровати тут хлеб выпекают.
Камиль бросает зло. Кажется, разговор с Хасаном его сильно выбил из колеи. Напряжён ещё больше, чем до этого. Словно до предела дошёл.
А я не хочу быть рядом, когда его взорвёт. Лучше дальше отойти и к стеночке прижаться. Вдруг с бледной краской сольюсь?
— Я спросила твоя ли, — обиженно бурчу. Почему довели его другие, а злой он со мной? — А не что это…
— Не долби мозги, — бросает резко. — Или у тебя хобби такое, малая? Нарваться и проверить. Выебу или нет.
— Я… Боже, Камиль, ты же ранен!
Я вспоминаю резко, когда мужчина едва морщится. Черт знает, как мужчина вообще смог доехать.
От растерянности даже шаг ближе делаю. Не знаю, чем помочь смогу, но… Ему ведь больно, да? И…
— В курсе, — Камиль отмахивается. — Сейчас этим и займусь. А ты сидишь здесь и не двигаешься.
— Ладно, — быстро киваю.
— Нет, блядь, не ладно, — криво усмехается. — Ты реально села на жопу ровно. Я с тобой забавляюсь, малая. Но ты, кажется, нихуя жить не хочешь. Если нарываешься постоянно. Но Хасан — не я. Он тебе ни одного проёба не простит. Сразу огребать начнёшь.
— Злой у тебя брат.
— Злой. И тебе хреново будет, если он на тебе сорвётся. Хочешь узнать мою ужесточённую версию?
Я быстро мотаю головой. Волосы хлещут меня по горящим щекам. Не хочу я ничего.
Неужели Камиль это позволит? Кому-то другому разбираться со мной. Он ведь собственник.
— Но я же…. — облизываю пересохшие от волнения губы. — Я же твоя и…
— Нарвёшься с Хасаном — отвечать сама будешь, — отрубает. — У меня дохуя проблем. Твои капризы я разгребать не буду.
— Я поняла.
Камиль ещё секунду смотрит на меня. Пристально, в душу заглядывает. Переворачивает всё верх дном. А после выходит.
Нет-нет, отсюда надо ноги уносить. Двое дикарей в доме — это слишком. Гляди и взорвётся от всё напряжения.
Куда я влипла?
— Молодец, Алиса, — шиплю себе. — От одного бежала, к двум попала.
Я быстро оглядываю комнату, ищу что угодно, чем защититься можно. Или побег организовать.
Если только я не буду одеждой Камиля прикрываться, то ничего полезного тут нет!
Блин.
Ну почему нельзя в спальне держать телефон лишний. Напильник какой-то, ключи от машины…
Я бегу в ванную, чтобы проверить там. Паника нарастает всё больше. Я теперь не беспокоюсь из-за Камиля.
Черт с ним, Дикий так Дикий. Всё в сравнении познаётся.
Вот его брат сравнение не прошёл. И волоски дыбом, стоит вспомнить его недобрый взгляд.
В ванной так вообще один лишь шампунь. В глаза брызгать и бежать?
«Всё, ёбнулись мы».
От отчаяния я едва не стону. Просто не знаю, что делать. Дрожь внутри усиливается, словно опасность предчувствует.
И она не заставляет себя ждать. Стоит вернуться в спальню — и я замираю. Кровь из тела испаряется, ужас в груде царапает.
Дверь открыта, а на пороге — Хасан. Собой весь дверной проём занимает. Он резко на звук поворачивается.
Скалится, увидев меня.
— Интересный экземпляр, — выдаёт, рассматривая. — Побазарим?
И дверь захлопывает.
Мамочки, мне конец!
Сглатываю и назад отшатываюсь. Мужчина собой как будто весь свет закрывает. Пространство заполняет. Кислород ворует.
Я ведь молчала. На глаза не показывалась и не дерзила. Хотя он заслужил. Своими словечками и взглядами. Но я сдержалась. Правильно поступила. Тогда почему он здесь?!
«Нам пиздец…»
Нараспев внутренний голос припевает. Нервный смешок из горла вырывается. И это не добавляет мне плюсов. Хасан на меня только более строго смотреть начинает.
— Я немножко занята, если честно, — произношу в ответ, губу прикусываю. Где там Дикого носит?!
— Отвлечёшься, — рявкает и дальше по комнате проходит. Я же к окну отступаю. Не нравится мне всё это. Ой как не нравится.
Смотрит он недобро. До мурашек пронимает. До ледяных мурашек.
Волоски на коже дыбом встают. Стоит ему ещё один шаг ко мне сделать. Слишком близко стоит. Мои личные границы нарушает. У них это семейное? Никакого уважения к другим людям.
— Если честно, то идея так себе. Камилю не понравится и…
— Ты мне не нравишься, — рявкает, прищуривается.
— Я заметила, — нервно улыбаюсь, — вы не умеете скрывать эмоции.
— Я таких, как ты, насквозь вижу. Кровь горячая, голова дурная. Только неприятности и умеешь приносить.
Рот открываю, чтобы возразить, потому что я это всё слушать не намерена. Он сюда припёрся, чтобы меня оскорблять. Настолько не выдержал, что даже не стал моего первого косяка дожидаться?
— Если…
— Предлагаю сделку, — скалится зло, мне слова даже сказать не даёт, — я расскажу тебе, как съебаться. А ты сделаешь это быстро, тихо, и пропадёшь из жизни Камиля.
Ух ты. Да у нас тут спаситель наметился. Только почему подставой пахнет? Несёт так, что я кривлюсь даже.
— Мозгов съебаться хватит? Или только ноги раздвигать научилась?
Тон его голоса буквально замораживает заживо. Неприязнью так и сквозит.
«Камиль сказал: не нарываться!»
Предупреждает внутренний голос. Но меня уже разрывает изнутри.
— Не-а, — головой качаю, — у меня их мало, боюсь что-то перепутаю и обратно вернусь. А вот с ногами, куда проще дело обстоит.
Мужчина челюсти сжимает. Злится. Взглядом буквально вспарывает наживо.
Мне страшно, но я лишь голову выше задираю.
— И съебывать я не хочу, простите. Камиль предупреждал, что знакомство с родственниками туго пройдёт. Но я готова подождать, пока вы остынете. Детишки того стоят.
  
Мне кажется, или у Хасана пар из ушей повалил?
— Какие нахер детишки? — чеканит зло каждое слово.
— Ну для вас, племяшки, — ресницами хлопаю и ладошками тоже, — маленькие такие, но миленькие. Ками хочет мальчика, а я вот на девочку ставлю. Как думаете, кто у нас будет?