Девочка авторитета (СИ)

— А я-то думал люкс с видом на океан закажу, — скалится брат в ответ, — ты лучше сделай так, чтобы ты там больше никогда не оказался. У меня всё схвачено, Камиль.
— Я не собираюсь больше на зону.
— А по твоей девке и не скажешь. Все мозги в яйца перетекли.
— Со своей девкой я сам решать буду.
Рявкаю зло.
— Решай, два месяца есть. А я на такую хуйню изначально не поведусь. Запомни мои слова, баба — всегда проблема. В любой ситуации. А постоянная баба — постоянные проблемы.
  
— Хочешь сказать, что никогда к себе ни одну тёлку не подпустишь? — скалюсь, потому что малой в моих планах не было. Даже в самых ебнутых планах малая никак не фигурировала. А дальше… Дальше всё по пизде как-то пошло.
— Тёлки как одноразовые носки, использовал и выбросил. Ты раньше придерживался такого же мнения, брат.
— Никогда не знаешь, когда по голове ебанет, — наливаю себе ещё вискарь, — так что не зарекайся, Хасан.
— Никогда. Мои мозги ни одна баба ебать не будет.
Оставляю при себе, что малая уже отлично этим занялась. Не просто же так он на неё рычит. Так что его "никогда" очень даже шаткое.
— Ты заказ принял, да? — перехожу на вторую тему, которая меня интересует.
— Камиль...
— Тюряга тебе для этого нужна? Это коридор?
— Ты опять не в своё дело лезешь, Камиль.
— Всё, что касается тебя — моё дело!
— Ты будешь решать свои дела. Не забудь, что от тебя много что зависит, я прикрою нам спины. Приторможу процесс со своей стороны. Но и ты, брат, должен выполнить свою часть уговора.
  
Глава 11
 
Я меряю шагами комнату. Не нравится мне всё происходящее. Полиция эта, нападение в лесу…
Может и не связано, но гнетущую атмосферу создаёт. Заставляет напрягаться от любого шороха ветра.
На плечи словно давит предчувствием беды, зажимает мышцы. А Камиль всё никак не возвращается.
— Куда он пропал?
Мой единственный собеседник — Найт. Щеночек свернулся клубком на рубашке Дикого, двигаться отказался.
Ну… Думаю Камиль не сильно разозлится? Ему для малыша жалко, что ли?!
На мой вопрос щенок только фыркает. Лениво приподнимает морду, рассматривая меня. Вымытый, накормленный — сразу похорошел.
Я старалась отвлечься, всё своё внимание уделить Найту. Не думать, о чём там братья Демидовы разговаривают. Но мысли не отпускают.
Волнение стягивает и стягивает.
Я подрыгиваю, когда дёргается ручка двери. Резко оборачиваюсь, впиваясь жадным взглядом осматриваю Камиля. Не случилось ли с ним чего.
«Ага, драку там устроили из-за пса» — ехидничает внутренний голос.
А я отмахиваюсь, не слышу его. Взгляда от недовольного мужчины не отвожу. Переживаю почему-то.
Самой себе не могу объяснить причин.
— Я никуда не рыпалась!
Выпаливаю сразу, только Камиль на меня смотрит. Потому что взгляд у него не прям, чтоб довольный.
Пылает, а тело — напряжено. Злость волнами плывёт по воздуху, заставляя меня сжаться. Опасаюсь что-то лишнее сказать.
Кажется, у меня всё-таки есть инстинкт самосохранения!
— Да ну? — цедит, прищурившись.
— Чтобы Хасан не сказал — я не виновата! Честно. А кашу он сам ел, клянусь!
— Расслабь булки, малая. Не по твою душу. Другая херня.
— С Хасаном проблемы? Это за ним полицейские приезжали, да? А…
— Дохуя вопросов. Я тебя не для этого у сутенёров забрал.
Я обиженно замолкаю. Не для этого, да?! А для чего? Может, Дикого тоже кашей накормить?!
Так и хочется какую-то глупость сделать, чтобы заставить его пожалеть о своих словах.
Камиль раздражённо бросает телефон на кровать, отворачивается. Точеные мышцы словно прорезаются сквозь футболку.
Видимо… Разговор прошёл очень плохо. И либо Камиль не получил ответов… Либо они ему не понравились.
Я пытаюсь ненавязчиво уточнить, что именно случилось, но не успеваю. Дверь без предупреждения открывается. Влетает Хасан.
— Девку отсюда убери, — с порога приказывает.
— С хера ли? — скалится Камиль. Я остро ощущаю разногласие между братьями. — Мне тоже убраться?
— И тебе тоже неплохо бы.
Я аж дар речи теряю от такого заявления. Камиль резко напрягается. Двигается к брату, кулаки сжимая.
Нет, Хасан, конечно, выглядит вполне накачанным, а Камиль ранен… Но Хасан жить не особо хочет, да?!
Даже я понимаю, что это не очень дружелюбный намёк, что съезжать пора.
— Засекли колонну, — чеканит Хасан. И Дикий тут же тормозит. — Вооружённую, на подъезде. По твою душу, Камиль.
— Я не собираюсь, как крыса петлять. Приедут — значит разберусь.
— Камиль, не тупи. Тебе светиться сейчас нельзя. А мне неделя нужна до того, как в тюрягу заберут.
Чего?! В тюрягу? Это за ним полицейские приезжали, а он откупился? Отсрочку получил? Ох.
А вооружённая колона… Она очень далеко? Я успею уйти в лес и спрятаться? С волками жить буду…
— Даже при перестрелке — твоя девка мешать будет, — морщится Хасан. — Мне не по кайфу её визги слушать, отстреливаясь. Её увезти надо.
— Я согласна с ним, — клянусь, никогда не думала, что с этим гадом соглашусь. — Я кричу громко. Отвлекать буду, мешать … Лучше мне тихонько где-то посидеть и…
— Не лезь, — осекает меня Дикий. — Сколько их? Дай мне все данные.
Дикий намеренно брата уводит, чтобы я не слышала. А после… Раздаётся щелчок. Ещё один.
Я бросаюсь к двери, хотя уже понимаю — она заперта. Камиль просто запер меня!
Когда есть опасность… Когда могут…
Я дёргаю ручку, плечом давлю. Но не поддаётся. Я действительно заперта.
— Камиль! — ору я так, чтобы даже отъехавшие полицейские услышали. — Вернись! Не смей меня тут бросать! Я тебя грохну! Дикий!
Я истерично кричу, но это не помогает. Никто не возвращается за мной. Бросают тут.
Нет!
— Он не мог меня бросить, да?! Не мог!
Щенок лишь уши поднимает, прислушивается к звукам. А я убеждаю себя, что не может мне ничего грозить.
Если Дикий хотел меня бросить, то зачем запирал? Мог просто восвояси отпустить, если я обуза.
Нет. Нет, он так сделал, чтобы я не мешалась. Точно. Но…
Он не имел права! Он не может так со мной поступать. Я его сама грохну, когда мужчина вернётся.
Он же… Он вернётся, правда? И с ним ничего не случится. Он не может… Просто не может…
— Блядь!
Я вскрикиваю, заваливаясь на пол. Грохот раздаётся такой, что у меня барабанные перепонки вибрировать начинают. Больно, звенит в ушах.
Я зажимаю их ладонями, но лучше не становится. Только паника разрастается. Царапает душу, когда гул усиливается.
Взрыв. Ещё один. Стрельба протяжная.
Я прижимаю к себе колени, старая уменьшиться. Исчезнуть. С тоской смотрю на решётку за окном.
Я бы со второго этажа выпрыгнула, если бы могла. И в лес. Куда угодно. Я не могу этого слушать.
Слёзы брызгают из глаз. Меня разрывает от ужаса. Фантазия рисует худшее, что могло случиться.
Меня колотит и ломает, нервы вокруг шеи стягиваются. Агония словно усиливается с каждым выстрелом.
В щиколотку упирается влажный нос. Я притягиваю к себе щенка, в его шёрстке прячу всхлипы.
Пожалуйста, пусть всё это закончится. Боже, молю. Пусть будет тишина. И Дикий в порядке.
Выстрелы словно приближаются. Громче звучит. Совсем рядом. И сильные такие!
Взрывы… Словно кто-то… Не бомбу, но… Гранату?! Там гранату бросили?!
Волна по дому проходит, меня покачивает в такт. Я задыхаюсь и скулю от страха.
А потом…. Потом всё резко прекращается. Замолкает так же резко, как и началось.
И эта тишина пугает ещё сильнее. Лезвием в сердце вонзается, глубоко. Я даже всхлипывать перестаю, ни на что сил не остаётся.
Мне кажется, проходит вечность. Тягучая ненавистная вечность. И каждая секунда убивает меня всё сильнее.
  
Я молюсь за Дикого. И тут же его проклинаю. Но больше всего мечтаю, чтобы он сейчас дверь открыл. Сказал, что всё закончилось.
Слыша шорох — я пытаюсь отползти подальше. Спрятаться. Хоть под кроватью, хоть тумбой притвориться.