Наследница волшебной лавки

– Слушай, прости, я искала тебя вчера весь вечер. Ты не выходил. Я должна была проверить, что в этой старой лавке и в комнате не прячется кто-нибудь опасный.
– Не выходил – значит, не хотел. Чего непонятного-то? Я думал, ты смышлёная, Эвелина Крисс!
– Ой! Откуда ты знаешь моё имя?
– Так было написано в одной официальной бумаге!
– Значит, ты умеешь читать? – Я невольно бросила взгляд на сумочку, из которой по-прежнему выглядывал перевязанный лентой свиток.
  
– Допустим, – уклончиво ответило существо. – Ты не хочешь почистить мне шерсть?
Вот это заявочки! Фамильяры, за одного из которых я и приняла домового, обычно помогают волшебникам. А этот тип едва ли не приказывал мне. С другой стороны, он не будил меня ночью и даже укрыл покрывалом – такое отношение заслуживало благодарности.
Моя магия хорошо восстановилась за ночь, я чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Несколько несложных пассов – и вот передо мной уже не жуткий грязный комок шерсти с глазами, а лоснящийся здоровой шёрсткой ухоженный домовёнок. Я вытащила зеркальце.
– Ну ладно, – снисходительно кивнуло существо. – Теперь и познакомиться можно. Я Ольберт!
– Ольберт? Не слишком официально для… – «для комка шерсти», хотела спросить я и хихикнула.
– Нормально! Если подружимся, сможешь называть меня Бертом.
– Так-тааак, а прежний хозяин этой лавки как тебя называл?
– Бусей. Но это была давняя и крепкая дружба!
– Хорошо. Может, расскажешь, как звали того, кто раньше здесь жил?
– Всему своё время, – отвернулся от меня Ольберт. – Пока могу сказать лишь то, что я открыл тебе дверь не случайно. Твоё имя, Эвелина Крисс, было указано в завещании.
 
Глава 7
 
На миг я забыла, как дышать, а сердце замерло, чтобы потом заколотиться с удвоенной скоростью. Когда тебе неожиданно сообщают, что ты наследница целого дома с магазином – тут немудрено разволноваться. Чтобы успокоить себя, я вышла во внутренний дворик и сложила руки на груди. «Так, Эвелина, однажды тебе уже запудрили мозги. Не попадись снова!» – повторяла я про себя, расхаживая туда-сюда. Буся уселся на нагретой солнцем ступеньке и ждал.
– Мы будем завтракать? – не выдержал наконец домовой.
– Погоди минуту, пожалуйста! – взмолилась я. – Сначала объясни, что за завещание.
– Да самое обыкновенное! Документ такой с подписью и печатью нотариуса.
– Это я понимаю, но где же оно? Мне кажется, ты меня разыгрываешь!
– Я не знаю, где оно, – обиженно заявил Буся. – Но клянусь бородой и усами, что документ был. И в него было вписано «Эвелина Крисс» – чёрным по белому. Куда вы, люди, деваете потом эти бумажки, домовому неведомо. Мы как-то обходимся без всей этой бюрократии.
– В том-то и дело, Буся, то есть Берт! Во-первых, у меня не было родственников, владевших лавкой, а во-вторых, даже если всё это правда и кто-то внезапно оставил мне наследство, то моих слов будет недостаточно. Потребуются доказательства.
– Между прочим, я пятнадцать лет не завтракал, – снова вздохнул Буся.
Признаться, у меня было точно такое же чувство. Я направилась к колодцу, разгребла деревянную крышку, усыпанную лепестками яблонь и прошлогодними листьями. Цепь, намотанная на ворот, заржавела, но ведёрко выглядело целым.
Прочитав заклинание, которое избавило металл от ржавчины, я набрала воды и умылась. Предложила домовому сделать то же самое, но он только фыркнул и брезгливо стряхнул с шерсти блестящие ледяные капельки. Вода очень бодрила – у меня аж руки свело! Что ж, следовало и вправду заняться завтраком. Таинственное завещание, где бы оно ни было, подождёт.
Я пересчитала оставшиеся монеты. Если принять факт, что крыша над головой у меня теперь есть, то мне должно было хватить на несколько дней. За это время нужно переделать кучу дел: в первую очередь найти работу, затем узнать, когда папа вернётся из поездки, ну и навести справки о бывших владельцах этого чудесного места. Буся неотступно следовал за мной по дому.
– Эвелина, – наконец произнёс он. – Я многое должен рассказать тебе, но я… не помню.
– Боюсь, если спать пятнадцать лет, то у любого мозги откажут!
– Дело не в этом. Духи дома, к твоему сведению, могут дремать столетиями. Я подозреваю, что меня нарочно лишили памяти, ведь убить домового нельзя.
– Кто бы мог это сделать? – Я убрала кошелёк в сумочку, затянула пояс и набросила на плечи накидку.
– Тот, кто забрал твоё наследство и завещание, конечно же.
– Я думаю, ты просто фантазируешь, – прямо сказала я. – А может, тебе приснилось. Скоро вернусь!
Ночёвка в заброшенной лавке странным образом наполнила меня уверенностью в своих силах. Ещё вчера я рыдала, совершенно уничтоженная неудачами, теперь во мне зародилась горячая искра надежды. Я шагала по улице, бодро вздёрнув подбородок, и в самом деле представляла себя наследницей этого замечательного магазинчика. Надо будет расспросить живущих поблизости старичков и старушек: они должны помнить, чем торговали в лавке.
Чтобы сэкономить медяшки, я купила не готовую еду, а небольшой запас продуктов. Фунт муки, бутылку молока, пять яиц, немного масла, несколько картофелин и пару яблок. Вернувшись, быстро замесила тесто для блинчиков и приготовила яблочную начинку. На кухне имелась плита с нагревательными спиралями, а Буся притащил из сарайчика погнутую сковородку.
Спустя полчаса мы великолепно завтракали, расположившись в саду прямо на траве под цветущими деревьями. Вчерашний день казался сейчас страшным сном, я бы с огромным удовольствием предпочла забыть его вовсе, если бы не красавчик Адриан. Он упорно возникал перед моим внутренним взором и смотрел на меня синими, как вечернее небо, глазами.
– У тебя будет ребёнок, – облизав липкие от блинчиков пальцы, заметил домовой.
Я любила будущего малыша, но настроение всё равно подпортилось. Вместо доброго Адриана я теперь представляла сконфуженное лицо Винсента, узнавшего неприятную новость. В тот миг от его влюблённости, если она и была, не осталось и следа. Я видела перед собой парня, которому досаждаю своими дурацкими проблемами.
– Ты почувствовал, или это уже слишком заметно?
– Почувствовал, но решил, что ты сама захочешь рассказать.
– Терпением ты не отличаешься, – улыбнулась я. – Это грустная история, Берт. Честно говоря, если бы я так не запуталась, то никогда не пошла бы скитаться по городу и не забралась в твою лавку.
– Значит, ты убежала от него? Ну, от мужа. Он что, бил тебя?
– Никакого мужа не было, это был парень из одной знатной столичной семьи.
– Магической? – поинтересовался Буся с таким видом, словно это имело какое-то значение.
– Нет, но достаточно влиятельной. Отец Винсента известный в Айдене адвокат, а мать владеет ювелирной мастерской. Словом, это люди, у которых бриллианты не мелкие, а суп не жидкий. Они подыщут своему сыночку выгодную партию.
– Умные люди не отказались бы от внука, владеющего магией!
– Ещё неизвестно, унаследует ли малыш мой дар. Да и было бы что наследовать – ведь я окончила колледж, а чтобы развить магию, нужно учиться в Академии, целых семь лет!
– Ты неплохо колдуешь, блинчики были вкусные, – сказал Буся.
– Это не колдовство, я лишь нагрела магией спирали на плите и просеяла муку, чтобы она была воздушной. Да и то потому, что на кухне не нашлось сита.
– Что ещё ты умеешь?
– Много чего, в основном это связано с наведением порядка, приготовлением еды и восстановлением вещей. Поэтому вчера я бродила по мастерским, закусочным…
– Погоди-ка, а восстановить память ты никак не можешь? – перебил меня домовой.
  
– Нет! Это ведь магия разума.
– А найти потерянную вещь?
– Тоже нет. Поиск относится к школе мистицизма. Артефакторы изучают его, но только в Академии.
– Вот что я думаю: ты могла бы устроиться в городской архив. Там наверняка полно всяких старых книг и бумажек, которые нужно ремонтировать. А заодно ты бы попробовала разузнать, кому сейчас принадлежит эта старая лавка!