Я выбираю... (СИ)
— Не могу!
Он наконец-то убрал руку от меня. Пока Ваня думал, что делать дальше, я попыталась незаметно отползти в сторону. Какое счастье, что я его сейчас толком не вижу.
— Снимай футболку.
— Что?! — запищала я. И сама же испугалась своего голоса. Что это за мышиные трепыхания?!
— Снимай. Ногу твою перемотаем. От заражения вряд ли поможет, но может хоть кровь не так идти будет.
-Ваня, нет! — уже более уверенно заговорила я, всё-таки отползая от него на более очевидное расстояние.
— Ты чего? — опять удивился Чемезов. А потом всё-таки понял нелепость своей идеи. — Да, блин, Лиза. Я… не собираюсь к тебе приставать!
— Замечательно! — кивнула я головой, словно он мог меня видеть. — Вот только тунику я тебе не отдам.
Ваня недовольно засопел. Стало совсем темно, и его контур еле угадывался в пространстве. Оставалось только слушать и догадываться, что у него там в голове творится.
— Я с тобой не поплыву, — вдруг выдал он.
— Замечательно, — ещё раз кивнула я.
— Будешь ждать меня здесь. Я доплыву до берега, и там лодку найдём. У Глеба однозначно тут всё должно быть схвачено!
— Ну, уж нет! Я не собираюсь сидеть и ждать! — возмутилась я, наконец-то взяв себя в руки. На расстояние от Ванькиных прикосновений это было сделать куда легче.
— Ты можешь, хоть раз в жизни послушать, что тебе говорят?! Либо мы перематываем твою ногу, либо сиди и жди.
И чего он к моей ноге-то прицепился? Не такая там глубокая рана. Правда, моя уверенность немного поколебалась, когда я всё-таки подскочила на ноги, при этом больно поморщившись. Нет, нога всё-таки чувствовалась. Но он же об этом не знает!
— Хватит мной командовать! Я способна сама о себе позаботиться!
— Я вижу! — кричал уже на меня Ваня.
Вообще это было забавно. Он ругался на меня, но не злился. Скорее просто бесился, и мне это начинало нравиться. Видимо, я способна вызывать в нём не только неприязнь, но и что-то ещё. И от этого становилось неожиданно волнительно. Ещё бы знать, что это за эмоции.
— Футболку!
— Это туника!
— Да срать я хотел!
Вот же клинонуло его!
— Ваня, я не сниму тебе СВОЮ тунику не под каким предлогом, даже если ты решишь, что мне тут гангрена угрожает.
Он недовольно клацнул зубами.
— Предлагаешь мне тебя своими трусами заматывать?
На мгновение из меня выбило дыхание, и, кажется, я залилась краской. Господи, спасибо за ночь! Впрочем, Чемезов и так почувствовал моё замешательство.
— Не буду я покушаться на твоё бледное тельце, — пренебрежительно проговорил он.
Что?! Бледное тельце?! Мозгами понимала, что он специально меня провоцирует, но когда это я мозгами думала. Сделала шаг навстречу ему, а потом ещё, и зашептала, тихо-тихо, из-за чего Ваня тоже наклонился ко мне.
— Я могу и раздеться. Но… Ты только учти. Я сегодня как бы… не при полном параде.
— Это как? — так же шёпотом спросил он.
— Ну у туники спина открыта… Под такую модель нижнее белье не надевают.
— Чего?! — всё ещё не понимая, спросил он, но уже в полный голос.
— Того! Лифчик дома остался…
— Какого, — зарычал Ваня, а потом сам же от меня отскочил. А я засмеялась. Ну, правда, же смешно! Главное, чтобы ему опять в голову не пришло, меня в свои трусы заматывать.
Ванька рванул от меня куда-то по берегу, гневно топая ногами по земле и пиная, всё что ему попадалось на пути.
Теперь он бродил где-то по острову, а я сидела на берегу. Было легко. И хорошо. Я знала, что меня догонят мысли о сегодняшнем дне, о Ваниных словах, об Ольги Николаевне. Мне ещё только предстояло со всем этим разобраться. Пережить. Но сейчас можно было просто сидеть и дышать.
Ваня вернулся через десять минут. Я к тому времени уже совсем замёрзла и начинала стучать зубами.
— Как нога? — его голос всё ещё был недовольным.
— Нормально, — сказала я правду, так как кровь уже перестала идти. — Проверять будешь?
И даже ногу в его сторону вытянула, но Ваня не поддался.
— Нет уж спасибо, — немного помолчал, а потом добавил. — Надо плыть, ветер в другом направление задул.
— И что это означает?
— Что дождь скоро пойдёт, да и холодает, — Ваня говорил очень убедительно, но я и без этого чувствовала, что погода меняется. В доказательство цыкнула зубами. — Замёрзла?
— Угу, — не стала я отрицать очевидного. А потом опять решила пошутить. — Греть будешь?
— Лиза!
Спорить не стала. Нет, так нет.
— Не сопротивляйся течению, — инструктировал меня Ваня, когда мы по пояс зашли воду. Поразительно, но в воде оказалось теплее. — Устанешь, ложись на спину и расслабляйся. Унесёт в сторону — не страшно. Мимо берега не промахнёмся. Но всё равно ориентируйся на огни. Почувствуешь, что плохо, кричи мне.
— И что ты сделаешь?
— Что-нибудь придумаю.
— Вань…
— Лиз, — очень серьёзно сказал он. — Я не дам тебе утонуть.
На какое-то призрачное мгновение мне показалось, что он говорил не только про предстоящий заплыв.
Ваня нырнул первый, я последовала за ним. Как только отплыли от берега, он позволил мне обогнать себя, чтобы опять плыть за мной, контролируя ситуацию.
История повторялась. Сначала плыть было хорошо, особенно после прохлады ночного воздуха. Вода держала тепло дольше. Да и отсутствие необходимости сопротивляться течению заметно облегчала задачу. Но по мере того как усиливался ветер, поверхность воды становилась всё неспокойнее. Я всё чаще стала захлёбываться. Вместе с этим пришли первые отголоски паники, которые со временем лишь усиливались. Мы всё плыли и плыли, а я даже не могла понять, как далеко мы находимся от острова и сколько нам осталась. Ночная тьма поглощала всё. Только Ванькины гребки за спиной придавали мне хоть какой-то уверенность.
Пыталась думать о хорошем, но не могла сосредоточиться ни на чём конкретном. Лишь только тьма и водная пучина, поглощали меня. Потом я ушла под воду. Вынурнула. Вновь задёргалась.
— Лиза! — вырвал меня из надвигающегося отчаянья Ваня. — Считай, мать твою! Считай!
Должно быть, он чувствовал, что я всё… на последнем издыхание.
— Плыви, пожалуйста. Я тебя отсюда не дотащу! Вместе ко дну пойдём!
Я не отвечала, лишь продолжала бултыхаться на одном месте!
— Лиза, ради меня!
Сумела. Заставила себя принять нужное позицию и начать вновь грести.
Раз-два-три. Вдох. Раз-два-три. Вдох.
В какой-то момент пошёл дождь. Он то начинался, то прекращался. Я уже мысленно распрощалась с огнями на берегу, но они почему-то никуда не пропали. Лишь сдвинулись немного в бок, как раз туда, куда нас уже уносило течением.
С каждый гребком, с каждый вдохом мне казалось, что это всё, конец. Что вот последний раз и… конец. Можно тонуть. Я так устала. Я слишком устала. Я больше не могу. Полились слёзы. Можно подумать, что вокруг меня было мало воды.
Но всплески от Ваниных гребков словно подстёгивали меня. Ещё один гребок, ещё один вдох. Ради него, ради себя. Мне так ещё много всего ему надо сказать.
Мель появилась так же неожиданно, как и в прошлый раз. Только я теперь не испугалась, у меня на это даже сил не был. Пошла прямо, еле перебирая ногами, получался зигзаг. Перед глазами что-то замаячило, послышались голоса. Но я уже ничего не различала. Почти падала с ног, но зачем-то всё шла и шла. Надо было обернуться к Ване, проверить доплыл ли он, но голова не слушалась. Я просто знала, что он там, всё ещё за моей спиной. А потом меня кто-то поймал. Оказывается, я уже давно шла по песку, выйдя из воды. Завернули во что-то мягкое и силой заставили остановиться.
— Илюшка, пррруууу. Приехали, — известил меня Державин.
И я прижалась к нему. Вернее не прижалась, а просто повалилась.
— Там Ваня, — всхлипнула я.
— Всё с ним в порядке, — заверил меня Влад.