Я выбираю... (СИ)
— Это надо у Семёныча спросить, — удачно перевёл все стрелки Державин.
Владимир Семёнович — был грозным управляющим в «Пеликане», который держал весь персонал железной хваткой. Мне даже казалось, что и Державин был под полным его контролем. И самое страшное, что мне ещё предстояло держать перед ним ответ за свой прогул.
— Договоримся? — невинно захлопала я ресницами.
— Должна будешь, — заверил меня Влад. Ничуть в этом не сомневаюсь. — Ладно, чего хотела-то?
Я замолчала, выбирая нужный вопрос. Почему-то казалось, что как в случае с золотой рыбкой у меня есть только один правильный ход. Я задумалась.
— Ты знаешь, почему Чемезов ушёл из академии?
Влад обречённо вздохнул.
— Может, я тебе всё-таки конверт весь всучу, и ты не будешь доводить меня своими вопросами?
— Неа, мне всё не надо.
Он не понимал, впрочем, я сама себя не до конца понимала. Но казалось неправильным, читать про них всех. Словно я вторгалась на какую-то запретную территорию. Но у меня были вопросы, на которые мне просто жизненно необходимо получить ответы.
— И как долго ты будешь из меня информацию крупицами выуживать? Знаешь, очень похоже на то, что ты пытаешься квест пройти, но при каждой трудности, подсказку просишь. Чего у Ивана своего не спросишь? — всё-таки Державин в отличие от меня здорово повзрослел.
— Он не мой, — буркнула я. — Поэтому и не могу спросить. Он не скажет. А мне надо знать, почему он из академии ушёл. Влад?
— Эх, Лизка, вечно у тебя какие-то драмы. Ладно, слушай. Не уходил он из академии. Вернее уходил, но не по своей воле. Отчислили его.
Влад сказал, а я подумала, что сама уже знала об этом, вернее догадывалась. Ведь Ванька бы в жизни добровольно не свернул с намеченного пути. Но даже, несмотря на свои догадки, я удивилась. Всегда была уверена, что всё у него получится, закончит он свою школу милиции, получит заветные корочки и пойдёт доблестно и страстно служить в полицию. С его-то страстью всех спасать. Что же там случилось?
Державин с интересом разглядывал мою реакцию, видимо хотел съехидничать, но сдержался. И я решилась на следующий вопрос.
— Ты знаешь, за что его исключили?
— Это уже второй вопрос, — издевательски улыбнулся он.
— Ну, Владичек!
Он махнул на меня рукой.
— Не то чтобы точно знаю. Но от знакомых курсантов слышал, что Иван твой кому-то по роже съездил. Причём хорошо так съездил, аж нос сломал. Там целый скандал с разбирательствами был.
— Кому-то из офицеров?
— От чего же. Гражданскому, просто у чувака родители со связями были. Вот Чемезова твоего и взяли за яйца.
— И ты знаешь, кому он врезал?
— Знаю, — самодовольно кивнул Влад, даже погладил себя по животу. — Но не скажу! Сама попробуй догадайся. Три попытки даю.
Хотела возмутиться, но плюнула на это дело. Влад, явно со мной играл и считал правильным, чтобы я сама всё сопоставила.
Думай, Лиза. Ты уже знаешь ответ, только ещё не осознала его. Если Державин говорит, чтобы я сама догадалась, значит, я знаю этого человека. И этот человек скорее всего должен быть связан и со мной, и с Ванькой, и судя по Державину, с ним тоже. Таких знакомых раз, два и всё… Только вспомнить надо. Или не надо. Фотография, про которую вчера говорил Чемезов. Её мог сделать только один человек, про которого я вчера не подумала, но он совершенно точно был в ту ночь в кальянной.
— Игорь. Толмачёв?
— Умница, дочка! — похвалил меня друг и даже потрепал за ухо.
Глава 27
Моё море, прошу тебя, не выплюни меня на берег во время очередной бури твоих истерик.
Я так давно тебя искал по грязным пресным руслам, зубами сети рвал, напрягая каждый мускул.
(с) Noize MC
Следующие три дня я прожила без всяких нареканий с чьей-либо стороны. Навела порядок в комнате, убрав раскиданные вещи и расставив коробки с сумками вдоль стены, зачем-то съездила на СТО, проверила машину, после ночных приключений с Ваней. Затем два дня, как и обещала, честно проработала в ресторане под недовольные взгляды Семёныча. Не то чтобы я делала что-то запретное, просто я ему не нравилась. Можно было, конечно, найти подход и к управляющему, но мне не хотелось. Жаждала жизни без особого отношения? Вот и получай. В этот раз смены прошли не так мрачно. Наверное, я втянулась, ну или просто старалась гнать от себя все недовольные мысли. Выжимала из себя максимум, отчаянно улыбаясь каждому из посетителей.
А потом долго и упорно отсыпалась.
Первый мой выходной начался рано и как всегда от того, что Влад ввалился ко мне в комнату. Только в этот раз восторженно присвистнул:
— Кому-то надоело жить на руинах?
— Я сплюююю, — простонала я в подушку. Вот мой сон почему-то никто не бережёт.
— Это ты зря. Через десять минут жду внизу, дело есть.
— Какое…
— Всё потом. Десять минут, столовая.
Он захлопнул за собой дверь, я зажмурила глаза. Неееет, никуда я не пойду. Я буду спать. Спать. И всё. Нет меня. Ещё немного поворочалась в постели и… И пошла умываться.
В столовую я спустилась с минутным опозданием. Влад сидел за столом и что-то печатал на ноутбуке. Ксюшка, видневшаяся на кухне через проём большой арки, приветственно помахала мне рукой. Кивнула ей в ответ. На столе меня уже ждал завтрак.
— Чего тебе надо? — заворчала я, усаживаясь напротив Влада.
— И тебе утро доброе.
— Утро добрым не бывает.
— Не утро, а ты. Лиза — доброй не бывает.
Каламбур мне понравился, поэтому я не стала спорить и принялась за завтрак. Державин ещё какое-то время помолчал, наблюдая за тем, как я хомячу омлет.
— Время отдавать долги, — предсказуемо начал он.
Даже смотреть на него не стала. Расплата она такая, приходит рано или поздно.
— Почка или печень? — предложила я.
— Боюсь, что наша с тобой печень уже мало к чему пригодна, — с деланной печалью на лице изрёк Влад.
— Что поделаешь, — кивнула я. — Последствия бурной молодости и не менее бурной… старости?
— Не, у нас вроде как ещё зрелость.
— А ты её чувствуешь её, ну зрелость эту?
— Нет, а ты?
— И я не чувствую, — что было, кстати, плохо. Тридцать лет, пора бы уже. А Державину и того больше. — Так что там за расплата, если вариант с печенью отпадает?
Влад налил мне горячего чая из чайничка и пододвинул поближе тарелку с плюшками. "Задабривает", — догадалась я.
— Ты завтра со мной идёшь на день рождение.
— Чего?! — не поняла я.
— Один знакомый пригласил меня на юбилей. Гуляют за городом, Ксюшка поехать не может…
— Не не может, а не хочет! — крикнула Ксения из кухни. Из-за чего Влад поморщился.
— Окей, НЕ хочет. Но и меня она отпускает только при условии, что со мной поедешь ты.
— С чего такая честь?
За мужа ответила Ксюша, вдруг неожиданно появившаяся рядом со мной.
— Потому что он там либо напьётся, либо просто так начнёт какую-то фигню вытворять, — Влад хотел возразить, но жена грозно посмотрела него, и тот промолчал. — Начнёт, даже не сомневайся. Вот я и хочу, чтобы кто-то за ним приглядел.
— А не ревнуешь? — из вредности спросила я.
— А что вас ревновать-то? — искренне удивилась Ксюшка. — Вы ж с ним братья по разуму. Только одна в юбке, а другой вон… с пивным брюшком.
— Мы можем поменяться, — предложил ничуть не обидевшийся Влад.
— Я бы посмотрела, — засмеялась Ксюша и, для профилактики стукнув мужа полотенцем, удалилась обратно на кухню.
Влад спёр у меня с тарелки плюшку.
— Ну что едем?
— А у меня есть выбор?
— Неа…
Так и получилось, что на следующий день мы с Державиным отправились за город. Меня усадили за руль и сказали, что я сегодня исполняю роль трезвого водителя. Мне было не жалко.
— Значит так, люди будут серьёзные, — инструктировал меня Влад. — Но в приступе ностальгии. Поэтому мероприятие носит исключительно увеселительный характер. Сидеть будем по-простому, то есть просто пить и есть. Ну, там водочка, да шашлычок.