Я выбираю... (СИ)
— Хорошо, — опять кивнул Ваня. — Попрощалась, уже хоть что-то. А теперь самый главный вопрос. Остались ли там люди, которые не хотели, чтобы ты уезжала? Те, кто просил тебя остаться?
Он бил не в бровь, а в глаз. Я замялась. Сразу вспомнились Димка, Андрюшка Ребров, Егор, Кристина … Да и про Макса с Арой сложно сказать, что они отпустили меня со спокойной душой.
Ответ был очевиден, и мы оба его знали.
— Вот видишь, — вздохнул Чемезов и развёл руками. — Ничего не меняется.
— Ты не просил меня остаться, — решила я напомнить ему.
— А я и не знал, что ты уезжаешь.
Сам собой напрашивался вопрос о том, а что было бы, узнай он. Но сказала я совсем другое.
— Ты сам велел мне уходить.
— Вот именно, уйти! — раздражённо воскликнул Ванька. — А не сбегать в другой город.
— Не вижу разницы, — обиженно поджала я губы.
— А она огромная! Я был зол на тебя, сама же видела. По стене этой двинул, тебе же страшно стало, я себя еле контролировал. Черт возьми, Лиза! Я был страшно на тебя зол, что просто мог сделать тебе больно, физически. Понимаешь? И к чему бы это привело? Вот именно, что ни к чему. Попросил тебя уйти, чтобы остыть самому, чтобы за голову взяться. Выяснили бы уже всё потом с тобой по-нормальному. Но нет же… Тебя и след уже простыл.
Ваня обессилено откинул голову назад, наверное, чтобы лишний раз меня не видеть.
— Тогда объясни. Что я такого тогда сделала, что ты так взбесился? Про какую нахрен измену ты говорил мне в машине?!
Он медленно поднял голову назад и пристально уставился меня, отчего мне стало не по себе.
— Давай, ты только не будешь унижать меня или себя этим непониманием.
— Но я, правда, не понимаю! Кто тебе, что сказал такого, что ты поверил им, а не мне? — старалась не кричать, но всё равно получалось визгливо. Оно и понятно, я десять лет эту обиду лелеяла. — Это Даша, да? Она тебе наговорила что-то такое про меня?!
Ванька тут же изменился в лице. Оно стало жёстким и холодным.
— Хватит уже всё на Дашу перекладывать!
Не поверила своим ушам, он её защищал. Хотя ведь это было логично, она его жена. Но легче мне от этого не становилось.
— Лиза, ты всегда по жизни всю вину на неё перекладываешь!
— Но ведь она тебе что-то сказала?!
— Да с чего ты это решила?! — негодовал он.
— Ты сама тогда говорил, что она тебе всё в красках объяснила.
— Ну да, объяснила. Что есть какие-то два перца, с которыми ты дружишь. И что той ночью они видимо, приехала, и ты уплыла с ними гулять. Она наоборот тебя защищала, сказала, что ты по ним скучала безумно в своё время.
— И это защита? — фыркнула я. — Тогда почему ты на меня так взъелся? В какой момент моя измена-то началась?
— Я всё видел своими глазами, — чуть ли не отдельными словам произнёс он.
— Что ты там видел? — не унималась я.
— Фотографию!
Ну, здрасти, приехали, какую ещё фотографию? Я так на него и посмотрела с видом: «Что?!»
Ваня тяжело вздохнул.
— Вы там в каком-то кафе сидели. Ты и этот твой, долговязый… Артур, кажется. Он обнимал тебя, а ты спала у него под боком. Ещё была одета в его кофту.
Я хорошенько тряхнула головой, чтобы понять, о чём он. Я. Кирсанов. Кафе. Кофта. Чё? А потом до меня дошло. Та ночь, когда приехали Артур с Максимом, мы сидели в кальянной, с нами ещё Державин был. А я под утро уснула прижавшись к Аре. Но, блин, это же было привычное дело для нас. И что уж такого могло быть на той фотографии, что Ваня увидел в ней прям ИЗМЕНУ. И откуда она вообще взялась эта фотка. Дашка уж точно её никак сделать не могла.
— Мы просто сидели, — проговорила я, всё ещё погружённая в свои размышления. — Но почему ты подумал, что я тебе изменяю? Там же не должно было быть ничего такого. Там просто не могло быть ничего такого.
Он помедлил с ответом. А я уже сама знала, что означает это промедление. Ему самому не нравится то, что он скажет. Я тоже так подтормаживаю, когда знаю, что не права.
— Объяснили.
— Интересно знать кто?! — взвилась я на него голос. Значит, он всё-таки поверил чьим-то словам.
Впрочем Ваня тоже не выдержал и зашипел на меня.
— Да какая теперь разница, кто?! К чему вообще эти выяснения?! Случилось так, как случилось. Ты в любом случае уехала, и этого не изменить. Лиза, ни-че-го уже не изменить.
Его «ничего» меня убило. Вернее убило во мне все стоп-сигналы, и я просто выплеснула содержимое своей кружки ему в лицо. Вот и чай пригодился. Жалко, что остыл.
— Да пошёл ты! — развернулась и пошла подальше от него.
Только на выходе поняла, что ключи от машины остались у него. Ну и насрать. И так дойду. Двинулась по тёмной аллее, прикидывая, откуда будет лучше заказать такси. Полезла за телефоном. А вот куда полезла? Правильно, никуда. Я без сумки, без куртки, без карманов… Всё же в машине, телефон и деньги соответственно тоже. Аааааа. Что за день-то такой. От отчаянья пнула какой-то пень, подвершувшийся мне под ногу, неудачно. Зашипела от боли и заскакала на одной ноге.
Именно в таком виде и застал меня Ваня. Видимо, мне повезло, что я так нелепо скакала на месте, зажав стопу руками, может, именно поэтому меня никто не стал убивать за чай.
— Пошли в машину, пока ты в конец не убилась.
— Никуда я с тобой не поеду!
— Очень жаль, потому что одну я тебя не отпущу. Не хочу завтра твой труп опознавать.
— А тебя и не пригласят на опознание, ты мне никто.
Пальцы вроде отпустило, и я аккуратно опустила ногу на землю и даже опёрлась на неё. Даже идти могла.
— Лиза, — позвал он меня так, словно его всё в этой жизни достало.
Я тоже постаралась взять себя в руки и быть рассудительной.
— Нет, Вань, правда. Я никуда с тобой не поеду. Это же до ближайшего столба. Даже если ты меня за руль не пустишь, то я тебе самого доведу. Если не хочешь пускать меня за руль, то я пошла или вызови мне такси.
— И доверить тебя в ночи незнакомому человеку?
— Ну люди же ездят?!
— Люди не ты, у них нет такой тяги к приключениям. Ладно, подожди, сейчас всё устроим.
Он достал свой телефон и начал куда-то звонить.
А я медленно потопала к моей машинке. Попытаться её отвоевать, что ли? Уселась на капот и стала ждать. Ваня вернулся минут через пять и сел рядом. Достал сигареты, закурил. Поморщилась от дыма, но никак не стала это комментировать.
Через пятнадцать минут к нам подъехал седан с каким-то логотипом, но в темноте я его не рассмотрела. Оттуда вышел молодой парень, лет двадцати с хвостиком.
— Вечер добрый, — поздоровался он с нами и пожал руку Чемезову. При этом с нескрываемым любопытсвом рассматривая мокрого Ваньку, чья белая рубашка была вся в коричневых разводах, а ещё от него несло коньяком.
— Петь, — тут же начал Ванька раздавать свои указания. — Это Елизавета, и её нужно отвезти по адресу, который она назовёт. Поедете на её машине. Девушку за руль не пускать, не под каким предлогом. Довести её до порога дома. Любое отклонение от маршрута расценивать как саботаж. А я пока этой машиной воспользуюсь, — кивнул он в сторону седана. — Потом позвонишь, кто-нибудь из наших тебя заберёт. Понял?
— Так точно, — заулыбался мне незнакомый Пётр.
— И да, к девушке не приставать, — то ли в шутку, то ли в серьёз велел Ваня. Потом обменялся ключами от машин с Петей. Я лишь молча хмыкнула. Прощаться не стали.
Пётр довёз меня до самых ворот дома Влада.
— Спасибо вам, — поблагодарила я его, ожидая, что мне наконец-то вернут ключи от моей мазды.
Но парень вдруг категорически заявил:
— Иван Алексеевич, велел до двери.
— Так мы же у ворот.
— До двери, — безапелляционно сказал он и улыбнулся, словно сглаживая свою настойчивость.
Как же я отвыкла от… этой Чемезовской заботы, даже если она осущетсвляется чужими руками.
Глава 26
По безнадежному пути