Я выбираю... (СИ)

Меня она ненавидела. Они все меня ненавидели. Но в отличие от многих, она была умной бабой, поэтому и ненависть её была в меру выраженной и в меру холодной. Мила понимала, что со мной лучше дружить. Однако, даже это понимание, не спасло меня от её громкого:
— Илюшина, ты охерела с такими просьбами!
— Да ладно тебе, просьба как просьба. Поверь мне, ты же от этого потом и в выигрыше окажешься.
Я старалась говорить легко и непринуждённо, хотя у самой на душе было достаточно гадко. Как будто я сейчас Димку продавала. Вообще бизнес порой требовал достаточно мерзких решений.
— Ты хоть представляешь, что со мной Сгорский сделает, если я устрою всё это. Да он меня потом от Бодлера до конца веков изолирует.
— Со старым лисом я разберусь сама.
Я как всегда со всем сама разберусь. Очень хочется прервать разговор, бросить трубку и… выпить чаю. Я теперь каждый вечер дома развлекалась тем, что открывала новый чайный набор и пробовала что-нибудь этакое.
Артемьева-Смирнова продолжает ломаться, приводя мне ещё миллион доводов против. Цену себе набивает. Обычно в таких ситуациях я очень терпеливая, могу долго слушать и кивать. Ведь что нужно каждому человеку? Правильно, быть выслушанным, а это я умела. Но сегодня меня уже начинало лихорадить от её нескончаемого трёпа.
— Ты мне поможешь? — резко обрываю я её. — Если я не встречусь с Бодлером, то я остаюсь в Москве, и ничего хорошего это тебе не сулит.
— Интересно, почему же? — язвит Мила.
— Если я останусь здесь, то тогда выйду за него замуж, — то, что меня никто туда не звал, я опускаю. — Поверь мне, я сделаю всё возможное, чтобы уже через месяц он забыл о твоём существование. И мне плевать, пусть спит со всей остальной Москвой, но для тебя путь к его кошельку будет закрыт навсегда.
Я умею быть красноречивой и убедительной. Но Миланку просто так не проймёшь, иначе бы она не продержалась столько лет возле Димы.
— Божечки, как страшно! Илюшина, вот ты и показала своё истинное лицо. А то, блин, ходишь чего-то ломаешься. Девочку всё из себя строишь. Хотя не зря. Димочка же верит. Что вы, Лизонька она же не такая, она человечная.
Болезненно жмурюсь, уехать бы поскорее уже. И забыть обо всём этом, кто ж знал, что я так сильно погрязну.
— Чего молчишь? Стыдно стало, да? — всё-таки она была умной. — Ладно. Я тебя поняла. Время и место сообщу отдельно.
Разговор, наконец-то, был окончен. Хотелось пойти в ванную и утопиться.
На следующий день, к моему неистовому счастью, на работе появился Егор. Почти всё время потратила на то, что передавала ему дела, рассказывала, что где и как. Впрочем, он сам был в курсе всего происходящего. Но я не смогла удержаться от последних нотаций. Отчиталась об отправленных письмах и полученной обратной связи, при этом стараясь подать это так, что всё под контролем. Но Самойлова было не провести.
— Они хотят тебя, — констатировал он.
— Значит, твоя цель сделать так, чтобы они захотели тебя.
— Боюсь, что Лена не поймёт, — шутит он. Хотя по глазам вижу, что меня он понял хорошо.
Марина, встретив меня в коридоре, смерила меня холодным взглядом и демонстративно отвернулась.
А на невысказанный вопрос Макса я лишь отмахнулась: «Работаю».
Время идёт, а все ждут от меня каких-то действий. Я же в свою очередь жду милости от… Миланы. Вот же блядство.
Но, Артемьева не подводит. После обеда приходит долгожданное смс: «Сегодня в 19. У меня».
Пум-пум-пум. Что ж, так тому и быть.
Теперь у меня есть замечательный повод свалить из офиса. Приехала домой и долго крутилась возле гардероба. И сама же себя за это презирая. За то, что собираюсь наряжаться для Бодлера, за то, что не могу на это решиться, за то… За всё я себя презирала. Но главное, я чувствовала, что поступаю с Бодлером так же, как все эти года Артур поступал со мной, используя мои чувства в своих целях. Только Кирсанов это хоть неосознанно делал, а я… А я продавалась вполне сознательно. Вот так вот. Всему есть своя цена. И не имеет значения, делаешь ты это из-за денег или из-за чувства вины перед близкими тебе людьми.
   
Глава 7
 
Просто останься со мной,
Там, за холодной рекой,
Ещё звучит голос мой,
На берегах тишины.
(с) Рок-опера Орфей
К дому Артемьевой я приехала заранее. Специально взяла такси, чтобы потом не париться, куда примкнуть машину так, чтобы её не заметили. И ощущая себя героем дешёвого шпионского боевика, быстренько проскочила в подъезд. Вежливо кивнула консьержке, назвав номер квартиры Милкиных соседей.
И вот почти за час до назначенного времени я стояла у нужной мне двери. Заспанная Милана в коротком халатике открыла мне дверь, в момент вылив на меня всё своё недовольство:
— Ты чего так рано припёрлась?
— А нефиг спать, вечер на дворе.
— Тебя забыла спросить! Мне, между прочим, всю ночь ещё отрабатывать!
Что она там собирается отрабатывать я решила не уточнять. Беспардонно отодвинув хозяйку квартиры в сторону, я прошла вовнутрь. Та, впрочем, не обиделась, а лишь самодовольно хмыкнула, в очередной раз убеждаясь тому, что оказалась права на мой счёт.
Я не стала разуваться и прямо в туфлях продефилировала на кухню, активно виляя бёдрами. Специально, чтобы позлить Артемьеву, но ей было фиолетово до всех моих выходок.
— Можешь не стараться, Бодлера ещё нет, а я не оценю.
— А так хотелось!
Правда, с «не оценю» она всё-таки покривила душой. Спиной чувствовала, как чужой острый взгляд упирается в вырез моего платья.
Для сегодняшнего вечера я выбрала свободного кроя тёмное платье с вырезом на спине. Длинна у него была вполне консервативной — чуть выше колен. Длинные волосы были собраны в небрежный узел. Я решила, что нужно быть при параде, но ничего провокационного.
Так и не смогла понять, для кого наряжалась — для себя, для Димки или для Миланы. А может вообще для Сгорского, на тот случай, если попадусь ему на глаза.
— Нравится? — не удержалась я от комментария.
— Ничего особенного. Но в твоём случае подходит, опять же будешь перед Бодлером недотрогу стоить. Смотри, не переусердствуй. Ему это рано или поздно надоест.
— Конечно, когда есть такие как ты.
— Особенно, когда есть такие как я.
Да, Артемьеву ничем не пронять. Хотя какая, по сути, между нами разница? Каждая просто пытается найти своё место под солнцем.
Хозяйка квартиры ушла готовиться к встрече важного гостя. А я села на кухонный стул и приуныла. Чего я всем этим добиваюсь?
Убедить Димку не кидать нашу фирму? Пытаюсь остаться для него белой и пушистой? Или загладить перед ним свои грехи? Но какие грехи? Я перед ним ни в чём не виновата, обещаний не давала…
Блин, я сейчас точно как Кирсанов. Какая разница обещала, не обещала, я ведь знала о том, что происходит с Бодлером, и точно так же делала вид, что ничего не замечаю. Так было спокойней.
Через полчаса Милка вплыла в кухню уже будучи при полном параде и боевом макияже.
— Скоро приедут. Иди в ванную и не высовывайся.
— Охрана проверяет?
— Так, скорее беглый осмотр. Но кто знает, что сегодня старому лису взбредёт в голову.
— Знаешь, а ведь это неплохой план для убийства, — пытаюсь пошутить я. — Меняем меня на киллера и вуаля!
— Я бы на твоём месте такие вещи даже вслух не произносила! — вдруг резко обрывает меня Артемьева.
— Так я же шучу…
— В этом мире даже у стен бывают уши. Потом доказывай, что ты не олень…
— Мил, — пугаюсь я. — Тебя прослушивают что ли?
— Да нет, не должны. Но кто его знает.
 
Становится не по себе. И от своей тупой шутки, от её слов, от самой ситуации.
Покорно иду в ванную и оставшиеся минут двадцать играю в гляделки со своей Чужестранкой из зеркала.
Когда раздаётся звонок в дверь, я успеваю накрутить себя до предела. Чужестранка рвётся в бой, а я корю себя из последних сил за то, что вообще сюда припёрлась. Где-то в квартире слышатся голоса, шаги, хлопают дверями. Я в момент замираю, даже живот втягиваю, чтобы как можно меньше места в ванной занимать, если кто сюда заглянет.