Вера в чудеса (СИ)
Я спрашиваю у Дины, кивая на Матвея:
— Как он?
— Лучше.
Ребенок, правда, выглядит получше. А вот она — нет. Она от усталости еле держится на ногах. Берет вещи и идет переодеваться. Бля*ь, она же до сих пор без трусов. Когда возвращается, говорю:
— Дина, ложись спать. С Матвеем я посижу. А Лену сейчас водитель домой отвезет.
Она укладывается на взрослую кровать в палате и сразу же засыпает. Лена еще какое-то время остается с братом, рассказывает забавные стишки, какую-то сказку, потом уходит. Под тихую мелодию на моем телефоне засыпает и сын.
Дина просыпается через несколько часов. Я собираюсь уходить — завтра на работу.
— Дина, ты сказала Хосе, чтобы они уехали?
Она хмурится и насуплено отвечает:
— Да, после того как нас выпишут.
Что-то задумала или как? Пытаюсь, найти ответ на этот вопрос, внимательно ее разглядывая. Но потом решаю внести ясность:
— Нет, завтра. Они уезжают завтра.
Никаких путей к отступления я оставлять, не намерен.
— Но Лена, — возражает она.
Я понимаю, что у нее двое детей. И ни одного ребенка она, ни на что не променяет. Ни на сытую жизнь, ни на шмотки, ни на драгоценности. Характер не такой. Я уже думал над всем этим. Поэтому принял решение, перевезти ее дочь к себе. Пусть девочка привыкает.
Поэтому кратко отвечаю:
— Завтра переедет ко мне.
Дина начинает излучать сомнение, что наше сосуществование на одной территории с ее дочерью возможно.
— У нее характер специфический, а я не хочу, чтобы ты ее обижал.
Я укоризненно качаю головой:
— Что ты монстра из меня делаешь? А потом я с твоей дочерью договорился: я не ворую ее лифчики, она ведет себя нормально.
— Прямо так и сказала?
— Да, я был под впечатлением.
Она собирается подойти к Матвею, но я сцапываю ее, усаживаю на колени и начинаю целовать. Тут заходит медсестра, чтобы сделать Матвею укол. Это место явно не для уединения.
Я отпускаю Дину, поднимаюсь и говорю, что приеду завтра.
На следующий день колумбийцы действительно уезжают. Воропаев привозит Лену ко мне домой. Она относится к переменам довольно спокойно, устраивается в своей комнате. В больницу едет со мной, там возится с братом. Дина относится ко мне настороженно, но это пройдет. В больнице она с Матвеем останется на 2 недели.
Вечером мне звонит Регина. Она собралась, а Штаты на месяц. И у нее появилась замечательная идея:
— Слушай, Сережа, забери к себе Кирилла на месяц. Я не хочу его оставлять одного.
Я вспоминаю военные действия между Леной и Кириллом в лицее, и мне просьба сестры не нравится.
— Он же живет отдельно в собственной квартире. Так зачем ему ко мне переезжать?
— Я как-то приехала к нему, а там тусовка. И ребята там травку курили. Представляешь, наркотики, Сережа? Поэтому один он уже не живет. Забери его к себе?
Сестра начинает уговаривать. В этом она настоящая женщина. Проще согласиться, лишь бы отвязалась, чем отказать. А потом что я с двумя подростками не справлюсь?
Регине о том, что у меня дома обитает младшая Быстрицкая, то есть даже не Быстрицкая, а Новикова Елена Даниловна, я решаю пока не рассказывать. Пусть все сначала устаканится.
Кирилл закидывает вещи и с друзьями Никитой Демесиновым и Максом Орловым уезжает в клуб. Даже не знает, какой сюрприз ему жизнь приготовила.
***Кирилл.
Голова после вчерашнего трещит, сушняк долбит. Время уже около четырех дня. Парни сейчас должны подъехать. Сижу на террасе в доме дяди. Матушка меня наотрез отказалась одного оставлять. Вообще Сергей нормальный мужик. Нотаций не читает, не пасет, где я, денег подкинет, когда надо.
На горизонте показываются Ник и Макс. Ребята занимаются спортом, да и внешностью не обижены, так что когда мы втроем где-то зависаем, то девчонки на нас липнут как мухи на мед. Я б конечно еще пооткисал, но видно не получится. Домой я вернулся утром часов в шесть и все это время спал.
Парни паркуются в плетеные кресла. Никита, который тоже выглядит помятым, говорит:
— Сейчас бы морсик, кисленький и холодный.
Тут я с ним согласен.
Набираю на телефоне Надежду Борисовну, которая у Сергея верховодит кухней, и прошу приготовить морс для меня и парней и принести на террасу.
После морса жить становится легче. Мы обсуждаем планы на вечер, как вдруг Макс толкает меня локтем в бок и говорит:
— Кир, у меня галлюцинация или это Новикова?
Поворачиваюсь в ту сторону, куда смотрит он, и понимаю, что у меня тоже галлюцинация. По аллее из сада к дому идет Лена. На ней короткий голубой топ, который оставляет открытым живот, и джинсовые шорты, которые едва прикрывают задницу. Мне хочется протереть глаза и, посмотрев снова, обнаружить, что почудилось. Но тогда чудится всем троим, потому что Никита тоже мычит:
— Точно она.
Девочка-виденье тем временем приближается и, заметив нас, расплывается в улыбке. Но она, ее улыбка, какая-то кровожадная.
Никита отмирает первым и, слетев с террасы, преграждает девчонке дорогу:
— Ты откуда здесь?
Лена продолжая улыбаться, похлопывает его тонкой ладошкой по плечу:
— Никита, мальчик мой, ты, что так всполошился? Я здесь живу, — и добавляет через паузу, — С Кириллом. Он разве не сказал? Какой хулиган!
Парни, потеряв дар речи, вопросительно смотрят на меня. А я вообще ничего не понимаю.
В этот момент из дома выходит Сергей и Еленке надоедает паясничать. Она загораживает дорогу дяде и переключается на него:
— Не так быстро, дорогой Сергей Владимирович.
— Что случилось, Лена? — он косится на меня и парней, наверное, помнит про лицей.
— У меня сегодня тренировка. Меня заберет дядя Лешечка и привезет назад. От Вас требуется всего ничего — сказать своей бдительной охране, чтобы она меня выпустила, потому что вчера они меня не пустили погулять по поселку.
Дядя задумывается, потом отвечает:
— Хорошо, но на тренировку и обратно.
— На этот счет, можете не переживать — у дяди Лешечки не пошатаешься.
— А почему он тебя заберет и привезет? Это может сделать и водитель?
— Потому что он меня и тренирует.
Сергей бросает удивленный взгляд на девочку и интересуется:
— Чем же ты занимаешься?
— Контактными единоборствами.
Дядя уходит, Новикова остается.
Я встаю и чувствую себя идиотом.
— Что происходит, а? — обращаюсь к ней.
Лена решает меня пожалеть:
— Не бойся, Гордеев. Просто Сергей Владимирович — папа моего братика и, видимо, решил обзавестись большой и дружной семьей.
После этой новости она просачивается мимо Никиты и уходит в дом.
Если она не шутит, то мне с ней придется целый месяц жить под одной крышей? Нет, только не это.
***Дина.
Меня и Матвея оставляют в клинике на две недели, к концу которых ребенок поправляется. Только одно это меня и радует.
Потому что все остальное оптимизма не внушает. Я созвонилась с Рамосом и соврала ему, что все в порядке. Варгос и его люди вернулись в Колумбию. Придумать что-нибудь, что могло поставить на место Давлатова, у меня не было возможности. Все мои мысли были заняты сыном и ни о чем другом я просто не могла думать. Слишком сильно испугалась за жизнь ребенка.
Хочу ли я жить с Сергеем? Нет, я ему не доверяю. Но как развернуть ситуацию в свою пользу теперь? Я пока не представляю.
К тому же Сергей уже перевез к себе Лену. Не знаю, как быть, не знаю, чего ждать.
Наконец наступил день выписки. За нами приехал Воропаев. Биг-босс оказался занят. Но может, это не плохо я побуду одна и немного приду в себя.
Мы приезжаем в особняк. Я не была здесь два с половиной года. Даже дольше. И первый, кого я вижу — это Кирилл Гордеев. Ой, а здесь же Лена!
Он сидит на террасе, видит меня и Матвея, чуть хмурится. Когда я подхожу ближе, здоровается и спрашивает: