Граф Верховцев. Задача - выжить (СИ)

— Щедро одарили тебя, вижу. Но не забывай, кто ты есть на самом деле.
Сказала и звонко хлопнула в ладоши, затянув веселую песню. Цветастые платья закружились с новой силой, бухнули барабаны, и через секунду мы с Василием остались одни.
— Вы целы? — Василий хлопал себя по карманам. — Вроде ничего не украли.
— Все хорошо, — бесцветно ответил я, думая над словами цыганки. — Поехали уже. Я устал.
По приезду в имение я не стал заходить к матушке, а сразу поднялся к себе в спальню. День выдался очень насыщенными, и у меня уже не было сил даже думать. Все завтра! Не зря говорят, что утро вечера мудренее.
С этой мыслью я завалился в кровать, по самый нос зарылся в теплое одеяло. И мгновенно заснул без сновидений.
***
Хмурое утро встретило меня холодом и мокрым подоконником — забыл закрыть окно на ночь. Дождь поприветствовал меня дробным стуком капель в стекло, навевая легкую грусть.
Желая отвлечься от непогоды, я привел себя в порядок и спустился в столовую. Матушка уже была там и весело болтала с Лизонькой.
— Доброе утро, ваше сиятельство! Подать вам завтрак? Сегодня Анисий приготовил кашу, вашу любимую! — затараторила улыбчивая горничная.
Я кивнул, и она побежала на кухню. На столе уже стояли приборы и блюдо с выпечкой, поэтому я сел и сразу цапнул румяный пирожок. Надкусил и подумал, что с таким питанием, я скоро стану круглым, как сдобная ватрушка.
— Отец приезжал? — спросил я Марию Федоровну.
— Да, вернулся поздно ночью, после вас с Василием. Даже ужинать не стал. Упал на кровать и сразу уснул.
— Он еще дома? Хотел обсудить с ним, как я съездил в охранку.
— Уже уехал, — всплеснула руками она. — Но письмо от них видел, сказал, что заедет. А как прошла твоя встреча с ними?
Я закатил глаза, всем видом показывая свое впечатление от встречи. Матушка засмеялась и попросила рассказать подробно.
— Приехали, мне предложили единственный стул. А потом этот офицер Цацкий, начал меня допрашивать.
Лицо матушки вытянулось и в глазах появилось беспокойство. Но я покачал головой.
— Он спрашивал про тип магии у всех, кто был в доме, а потом спросил, где мы находились в момент убийства Дубского.
— И что ты ответил? — затаив дыхание спросила она.
— Что сначала нужно разобраться, как его убили, а потом искать виновного, а не наоборот.
— Ох, чувствую, затянется дело, — посетовала Мария Федоровна и пододвинула ко мне пиалу с вареньем. — А потом что было?
Наш разговор прервала Лизонька с подносом. Она поставила передо мной миску со сладкой кашей и налила чай. Заодно положила свежих булочек на блюдо. От них шел такой аромат, что у меня рот мгновенно наполнился слюной. Когда она ушла, мы с матушкой возобновили беседу.
— Мы были на ярмарке! — сказал я. — Там столько всего интересного! Скоморохи, торговцы, видел даже как поймали воришку!
— Надо и нам с отцом съездить, а то сижу тут, скоро разучусь с людьми общаться, — со смехом сказала она.
— А еще Василий познакомил меня с артефактором.
— С Антоном Юрьевичем?
— Знаешь его?
— Кто ж его не знает! Из самой столицы к нему едут за товаром. Но характер у старика уж больно вредный и нелюдимый. А голос, — она покачала головой, — будто по сердцу режет.
— Точно, — я улыбнулся. — Я купил два камня. Защита от физических атак и малый накопитель.
— Это хорошо. Ты молодец, — одобрила она мое приобретение. — Какие планы на сегодня? В Гильдию поедешь?
— Нет, занятия закончились. Лискин научил меня всем основным заклинаниям. Остается только их отрабатывать и совершенствовать.
— Я так за тебя рада! Прав отец — у тебя талант к магии! Ты кушай, кушай, а то совсем с этой магией отощаешь.
— Еще пара пирожков, и не влезу ни в одну рубаху! — ответил я, но булочку все равно взял, клятвенно пообещав себе возобновить тренировки с Василием.
Только о нем подумал, как он вошел в столовую. Он поклонился нам с матушкой и сказал:
— Прибыл гость, желаете принять его здесь?
 Глава 23 
Гадать, кто приехал, нам не пришлось — в столовую сразу же вошел Прокофий Андреевич. Сначала я обрадовался — Марфа Ильинична выполнила свое обещание. А потом посмотрел на Вяткина внимательнее. Поникший взгляд, взлохмаченные волосы, осунувшееся лицо, да и мокрый пиджак на нем болтался, будто был на два размера больше.
 
Я встал из-за стола, поклонился, но руку не пожал. Матушка сразу кликнула Лизоньку, чтобы поставила дополнительные приборы на стол.
— Не нужно, — остановил я ее, — мы переговорим в кабинете Дубского.
Мария Федоровна удивленно замерла, а затем кивнула.
— Алексей! — крикнула она мне вслед, — сегодня должны приехать рабочие, чтобы отремонтировать кабинет. Должны прибыть с минуты на минуту. Надеюсь, они вам не слишком помешают.
— Хорошо, спасибо, — обернувшись сказал я и вышел из столовой.
Вяткин поплелся за мной.
***
— Ваше сиятельство! Я перво-наперво хотел бы извиниться, — начал он, едва переступив порог. — Я могу все объяснить!
Прокофий Андреевич затравленно окинул взглядом помещение и нерешительно затоптался в проеме. Его голос звучал глухо, в нем не было прежней уверенности.
Я молча смотрел на бывшего учителя, отчего тот сжался сильнее. Указав ему на стул, я обошел письменный стол и сел напротив.
— Ваше сиятельство! Поймите, я не со зла... меня буквально прижали к стенке! — снова заговорил Вяткин. — Дубский, он...
— Ментальный маг. Да, я знаю, — спокойно ответил я и снова замолчал.
— Да-да, ментальный. Только он больше изучал скрытность, а я — голос, но только в силу своей работы! — с жаром закончил он.
Мне было неинтересно слушать об этом. Поэтому я решил спросить о том, что меня действительно волновало.
— Прокофий Андреевич, а как вы работаете со своей магией?
Вяткин глупо захлопал глазами, пытаясь осознать, что именно я спросил.
— Как, простите, что?
— Как вы работаете со своей магией, — терпеливо повторил я.
— Черпаю силу из потока... представляю, что я хочу сделать... — он невнятно бормотал и выглядел обескураженным.
— Прокофий Андреевич! — с нажимом сказал я. — Соберитесь. Как работает ваша магия?
Вяткин вздрогнул, выпрямился, поправил полы пиджака и, наконец, начал говорить:
— Принцип работы с ментальной магией — это сформировать связь между магом и объектом. Для этого необходимо протягивать нить силы.
— Вы воздействуете на каждого индивидуально?
— Чаще всего да. Лучше всего получается, когда я смотрю в глаза.
— То есть простого желания недостаточно?
— Верно. Тут все гораздо тоньше. Позвольте спросить, а почему вы интересуетесь?
— Расскажите о ментальной магии, — я проигнорировал его вопрос.
— Это магия разума. Ее не особо любят, больше боятся. Такой маг может оказывать влияние на окружающих, порой против их воли.
Он вздохнул и поник. По одному его виду можно понять, что ему неприятно об этом рассказывать. Ведь таким объектом ранее был я.
— Еще?
— Успех в этой способности напрямую зависит от умения мага быть в гармонии с самим собой. Для этого существует множество медитаций. К тому же есть разные виды этой способности. Я мало что могу рассказать о магии Дубского. Положа руку на сердце, — проникновенно сказал он, — я не хотел бы знать о его силе вовсе!
— Что он умел?
— Отводить глаза, — нехотя продолжил он. — Контролировать память, создавать иллюзии, что еще может быть. Чтение аур?
— А вы?
— Основное, конечно же воздействие голосом. Почти как гипноз. Работа с эмоциями. Надо же как-то справляться с оравой голосящих детей, — он попытался улыбнуться, но посмотрел на меня и снова скис.
— А, к примеру, следящее заклинание? Мог он его сотворить?
— Следящее? Нет. Скорее всего, это было трансцендентная, — и, заметив мой непонимающий взгляд, добавил, — когда маг настолько хорошо может себя контролировать, что, образно говоря, может выйти из своего тела и переместиться в другое место.