Возрожденная (ЛП)

— Это просто магия, — сказал он мне. — Твои глаза видят то, что им велено видеть, и только если присмотришься повнимательнее, то заметишь тонкие грани, ожидающие, когда их снимут.
Я размышляла об этом, следуя за Тенью по белому пушистому простору облаков, удивляясь тому, как мы не пролетели сквозь них.
— А моя волчица увидела бы их края?
Он оглянулся на меня.
— Не тогда, когда ты только пришла сюда; ты сопротивлялась правде. Но сегодня ты смогла бы все увидеть, если бы позволила истинной силе внутри себя проявиться.
  
— Часть меня все еще ослаблена моей волчьей сущностью, не так ли?
Мы никогда не говорили об этом открыто, но я собрала все воедино из того, что сказала Дэнни, и из того, что чувствовала внутри. Я была гибридом — это было правдой, — но я могла бы стать кем-то гораздо большим. Я могла бы стать такой, как Дэнни; я просто не знала, как сделать этот шаг, чтобы стать существом, рожденным Нексусом. Я подумала, что придется мне разобраться в этом до того, как закончится эта битва.
— В тебе нет ничего слабого, — хрипло сказал Тень, — и твой потенциал не знает границ. Продолжай развиваться, и ты станешь самой сильной из всех нас.
Я и представить себе не могла, что такое когда-нибудь произойдет, но это была приятная мысль.
Тень ускорил шаг, и я заметила, что водопады вокруг нас, казалось, низвергались с облаков. То, как свет отражался от бирюзовой воды, делало это зрелище чертовски заманчивым. Вплоть до того момента, пока несколько незнакомых существ, похожих на гибрид единорога и акулы, со сверкающим золотистым рогом, перламутровой кожей и очень острыми клыками, вынырнули из воды.
— Когариши, — сказал мне Тень. — Они родом из этого мира. Их рога используются для усиления доспехов, которые носят трансценденты — конечно, когда когариши умирают, поскольку здесь их почитают и защищают.
— Сколько разных существ живет в этом мире? — спросила я.
Тень пожал плечами.
— Невозможно сказать наверняка. Слои скрывают все, но, насколько я знаю, единственные по-настоящему разумные существа — это трансценденты. В остальном, это просто существа поменьше.
— А, разные семьи здесь воюют друг с другом?
Тень задумался над моим вопросом.
— Опять же, у них свои секреты, но я не верю, что в наши дни мелкие ссоры являются частью их жизни. Их эволюция стара и почти безупречна.
Безупречна. Мне это понравилось. Может быть, когда-нибудь, если люди и оборотни разберутся со своим дерьмом, у нас тоже будет шанс стать идеальными.
Тень продолжил свой путь, остановившись только тогда, когда достиг особой искорки света, и, как он делал это раньше, он прорезал слой, выведя нас из облачной страны в водную. Огромные водоемы, над которыми мы использовали свою силу, чтобы пройти.
— Ангел может жить на любом из этих уровней? — спросила я. — Они все настоящие?
Он огляделся по сторонам, видя и чувствуя все, что я делала.
— Существует ли что-нибудь на самом деле? Или это все плод нашего воображения? — Прежде чем еще больше поразить меня своими философскими вопросами, он продолжил. — Но, насколько я знаю, каждый слой здесь такой же реальный, как и предыдущий.
Чтобы проверить это, я опустила руку в воду. Она была влажной и прохладной, на кончиках пальцев остались капельки жидкости. Когда я поднесла эти пальцы к губам, на вкус они были немного солеными.
— Как так получилось, что ты до сих пор не понимаешь, насколько опасно брать в рот посторонние предмет? — спросил Тень, покачав головой. — Да будет тебе известно, здешняя вода может убить тебя в одно мгновение.
Я уставилась на него.
— Ты ничего не сказал, когда я брала твой член в рот. Тогда тебя это не беспокоило?
Он моргнул, а потом расхохотался — глубоким, раскатистым смехом, от которого многие части моего тела напряглись и стали внимательнее. Когда он наконец перестал смеяться надо мной, то шагнул вперед и коснулся моей щеки ладонью.
— Я бы убил свою мать только за то, что мог бы больше никогда не слышать твою бессмысленную болтовню. Ты не думаешь, прежде чем говорить, и это… оживляет.
Заставив себя подавить нахлынувшие эмоции, я выдавила улыбку.
— Она больше никогда не отнимет ничего у нас.
Он кивнул, нежно поцеловав меня в лоб, и… почему это было так чертовски сексуально? Я бы поклялась, что почувствовала это своим нутром, если бы там был какой-то индикатор.
Он развернулся и ушел, прежде чем я успела взять себя в руки.
— Подожди, — позвала я его, спеша догнать. — Так ты утверждаешь, что вода меня не убьет?
— И я не утверждал, что мой член не сделает того же, — крикнул он через плечо. — Полагаю, время покажет.
Что-то бормоча себе под нос, я поплелась за ним, моя магия делала меня почти сухой. Тень не замедлил шага, пока не достиг следующего слоя, и на этот раз мы вошли в воду, вынырнув на новый слой.
Я выпрямилась и обнаружила, что этот уровень я бы сравнила с джунглями Амазонки. Он был влажным, наполненным миллионами растений и деревьев, одни возвышались над нами, другие были густыми и пушистыми, а также ароматами. Огромное количество посторонних запахов наполнило мой нос, и на секунду у меня закружилась голова, прежде чем я отфильтровала их.
— Это слой, в котором она живет, — пробормотал Тень. — Теперь, когда мы здесь, я чувствую ее энергию.
Трепет в моей груди усилился, подтверждая, что мы на нужном уровне.
— Это безумие. Я буквально не чувствовала нашей связи, пока мы не добрались сюда. Я начинаю понимать, почему Ангел так восхищалась домом-лабиринтом твоей пары в царстве.
Тень раздраженно хмыкнул, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не улыбнуться. Вывести его из себя было слишком просто, но мне действительно нужно было перестать упоминать Иксану. В основном потому, что мне все еще было больно думать об этой тупой сучке, ледяной королеве.
— Что на самом деле случилось с Иксаной? — Ладно, да, может быть, я остановлюсь после того, как получу ответ на этот вопрос, поскольку в прошлый раз, когда я спрашивала, он довольно ловко ушел от ответа.
— Ее допросили и избавились от нее.
О… тогда ладно.
— Коротко, мило и по существу, как я понимаю.
Он пожал плечами.
— Может быть, это и преувеличение, но, в конце концов, ее преступления не подлежали искуплению. И она не испытывала угрызений совести — даже после того, как потеряла камень, с которым была связана тысячу лет. Она сказала, что все равно сделала бы это снова.
— Как она вообще нашла этот камень? — спросила я, когда мы начали продвигаться через джунгли.
Он помедлил с ответом, сосредоточившись на том, чтобы расширить проход, по которому мы шли.
— Во время своей последней исповеди она призналась, что это ее связывало со мной. — В его тоне сквозила ярость. — Она следила за мной все годы моего изгнания, зная, кто мои друзья и какими союзами она может манипулировать. Очевидно, я стал более могущественным, чем она ожидала, и это должно было быть использовано в ее интересах. — Вокруг нас обгорело несколько деревьев, но ему удалось не спалить лес дотла. — У меня есть полный доступ на территорию Лена в Волшебной стране; Иксана могла воспользоваться этим благодаря узам, которые связывали нас друг с другом с рождения. Используя мой кровавик в качестве дополнительного прикрытия, она придумала, как проникнуть и украсть камень солнечных лучей во время одного из фестивалей Фейри.
Наверное, опять какой-нибудь сексуальный фестиваль — они ведь полностью захватывали всех, когда случались в Волшебной стране.
— Как получилось, что ни один фейри не охранял камень? — Даже во время фестиваля такой важный предмет должен был быть надежно спрятан.
  
Тень остановился, его лицо было почти неразличимо в тени ближайших деревьев.
— Камень охраняли фейри, но они исчезли вместе с камнем. В конце Иксана была не слишком последовательна, но в целом ее план сводился к соблазнению, за которым следовало предательство. Лен был рад, что она не забрала остальные его камни, но я знал, что она этого не сделает. Ей нужно было только одно оружие, и она не стала бы тратить время на что-то еще.