Орион (СИ)

Громкий топот, говорил о том что в бар спускается группа быстрого реагирования. Забегаловка Гардероба вмиг заполнилась широкомордыми бойцами «Щита». Они орали во все глотки, направляя автоматы в стоящего напротив них Макса.
— Всем сидеть! — кричал командир группы. — А ты, вербовщик хренов, — обратился он к Максу, — руки за голову и на выход урод! К тебе приду позже! — выдавил он в сторону Гардероба.
Со стороны, вся эта ситуация напомнила Артему какой-то вырезанный кусок из американского фильма, где бравые бойцы «SWAT» провели успешную операцию по задержанию какого-то возмутителя спокойствия. Не прошло и минуты, как Максу ловко заломили руки за спину и вывели его из «Бункера».
«Откуда он всё знает? Откуда он всё знает? Откуда…» — проносилась бесконечная бегущая строка в голове парня.
Есть больше не хотелось. Допив остывший чай, сталкер подошёл к барной стойке, за которой стоял нахмуренный Гардероб, смотрящий в сторону выхода.
— Сука, — буркнул торговец, не отрывая взгляда от арочного прохода.
— Кто этот Макс? — своим вопросом охотник вырвал торговца из омута мыслей.
Уставившись на ориона, торговец проговорил:
— Черт его знает, баламута этого! Все уверены, что это плазмоид какой-то! Фантом! Одно время, умора просто, просил меня достать ему то «катану», то «мачете», то топоров кучу, ну там вообще, я так понимаю картина клиническая. Не, и главное всё это добро скупал только в путь! Ты сейчас дуй в отель, я управляющему команду дал. Тебя встретят. Деньги можешь сейчас забрать.
— Куда его повели? — спросил охотник.
Скупщик мотнул головой, растягивая улыбку. В этот момент с матами и воплями, в бар влетели два щитовца из опергруппы. Встав как вкопанные, они всматривались в клиентов Гардероба.
— Снова испарился? — усмехнулся скупщик.
— Да! — в гневе проорал гэбээровец.
Матерясь и давясь злостью, бойцы вышли из «Бункера».
— Всё по старой схеме у них с этим Максом, — смотря на выход, произнёс торговец. — Всегда ловят и всегда он, или «оно», от них сваливает. Говорят, испаряется просто. Тёма, ну их в ад, иди лучше спать.
Орион уже направился к выходу, как его икликнул скупщик.
— Фил! Чтобы без обид, старик! Меня, как лоха подставили.
— Нормально всё! — искренне улыбнувшись дельцу, вымолвил Артём. — А, давно хотел спросить почему прицеп у тебя такой?
— Почему Гардероб? — переспросил скупщик. — Да это не я ведь себе это погоняло придумал, те люди с которыми я пробрался сюда ещё в восьмидесятые мне этот прицеп дали. Корешей уже нет, а погремуха осталась! В ресторанах СССР не было такой должности как охранник. Вышибалами были гардеробщики. Если замес какой начинается зовите гардеробщика. Там и бабки и чаевые выстреливали жирные, короче, кучеряво было.
— Хм, понятно.
Выйдя на улицу, затянутую густым сумраком, Артём обдал гуляющий между бетонными коробками и ангарами прохладный поток ветра. Мысли о Максе не выходили из головы.
Обогнув угол очередного железобетонного строения, орион вышел на знакомую тропинку, ведущую к хостеллу. В нескольких метрах, он увидел вышедший навстречу патруль «Щита». Три могучих фигуры, закованные в экипировку «Ратник-6 °C» и обвешанные целым складом вооружения, уверенно подошли к нему.
— Стой! — вылетела команда из уст одного из патрульных. — Куришь?
Голос щитовца, охотнику показался знакомым, внутри поселилось какое-то настороженное чувство, кулаки сжались. Когда Артём увидел лицо патрульного, задавшего вопрос, он понял что память его не подвела. Сняв маску и прибор ночного видения с головы, щитовец нагло улыбнулся — это был тот розовощёкий поросенок с которым у ориона был конфликт в штабе. Сослуживцы этого неприятеля обступили артельщика и зашли ему за спину. Ситуация накалялась, орион хорошо знал, что такие действия недругов несут в себе явную угрозу. Ни в коем случае нельзя отдавать спину под контроль врагов.
— Нет! — успел ответить орион, перед тем как уйти от сильного удара прикладом в затылок в глубокий нокаут.
Просыпаться Артёму приходилось от самых разных раздражителей. Он мог вспомнить как выходил из плена сна от ласковых материнских прикосновений и от её теплых, как дуновение летнего ветра слов: «Просыпайся сынок»; от приятных будоражащих аппетит запахов жарящихся к завтраку оладий; от ворвавшихся сквозь незашторенное окно настырных солнечных лучей, беспощадно обжигающих веки; от страстных стонов кувыркающихся за стенкой соседей; от поцелуев проснувшейся раньше него девушки; от резкого рывка из страшного сна, после которого всё тело было покрыто противным холодным потом, а сердце как обезумевший узник пыталось тяжелыми ударами пробиться наружу, — но приходить в себя от капли ледяной воды, упавшей с потолка прямо на темечко ему ещё не приходилось. Ощущение было такое, как будто в голову вбили гвоздь.
 
Открыв глаза, орион почувствовал сильное давление удавки на шею. Руки были связаны за спиной. Сначала показалась, что его кто-то душит, но оказалось всё намного проще — он был связан по системе спецназа. Слуцкий обучал его такому жёсткому методу связывания, он довольно прост, а эффективность максимальна: сначала за спину загибается правая рука с заранее одетой на запястье петлёй. Потом верёвку надо перекинуть через левое плечо и дважды обернуть вокруг шеи и запустить под правую подмышку. Затем за спину загибается левая рука и жёстко привязывается к правой.
«Молодец!» — Артём похвалил в голове того, кто его так грамотно связал.
Одно ему стало ясно — в плену он у серьёзных ребят. Даже если это не наёмники из числа бывших спецназовцев, то всё равно, он ставил им зачёт.
Артём осмотрелся по сторонам. Помещение в котором он находился освещалось потоком жёлтого света, вливающимся в него через решётчатую дверь, отпечатавшуюся жирной клетчатой тенью на бетонном полу. Кирпичные стены были покрыты мерзкой плесенью. По полу расползалась паутина глубоких трещин. Потолок был высоким и казалось, что его вообще нет: махровая тьма беспощадно поглощала жидкий свет.
Очередная капля конденсата вновь упала ему на макушку. Артём отвернул голову вспомнив о гуманной пытке, применяемой истязателями ещё с древних времён: человека связывали по рукам и ногам, выбривали темень, фиксировали голову в специальных тисках над сосудом, закреплённому на высоте в двух метрах из которого бедняге прямо на темечко падали холодные капли. Эффект убойный — человек сходит с ума. Это только кажется что безобидная капля ничего не сможет сделать, а просто пощекочет — после нескольких часов «гуманной пытки», как её называли инквизиторы, придет невыносимая боль.
Встав на ноги, орион почувствовал, как остро заныло под рёбрами. Это говорило о том, что к его телу крепко приложились ногами или дубинками — но этого он не помнил. Последнее, что осталось в памяти это то, как его остановили патрульные.
Подойдя к решётчатой двери, он увидел длинный еле освещённый коридор. Резко из-за угла к решётке вынырнул плечистый амбал в униформе наёмника «Academi». Орион пошатнулся, делая шаг назад от просунувшегося в одно из отверстий дула M-16.
— Ушёл от двери! — прогромыхал на чистом русском наемник.
— Подожди, паря! — начал Артём. — Я ведь вашего шефа, этого полковника спас! Этот…как его, — не мог вспомнить фамилию командира наёмников орион. — Да, он начальник твой! Приведи сюда старшего! — проорал охотник.
Что-то проорав, американец долбанул полимеровым прикладом по решётке.
Повертев затёкшей шеей, орион скрылся с глаз наёмника.
Дышать с каждой минутой становилось тяжело. От петли на шеи кровь попадала в ловушку, ему казалось что голова сейчас треснет как переспелый помидор. Поганое это дело весь этот «бандаж» — Артём ненавидел эту дисциплину на занятиях Слуцкого. Инструктор никогда не церемонился, заставляя учеников испытывать все методы связывания, которым он их обучал. Так что эта ситуация была ему до боли знакома и орион хорошо помнил как себя нужно вести находясь в таких путах — главное меньше двигаться и больше дышать. Могли ведь вообще ради потехи сделать ему какую-нибудь «ласточку».