Орион (СИ)
Артём смотрел на свои целые руки и не мог найти этим чудесам объяснений. Слушая бубнящего в микрофон Фёдора, он чувствовал на своей голове шевелящиеся от страха волосы.
Тем временем Фёдор продолжал свой рассказ в полный голос:
— Мой кореш, царство ему небесное, первым открыл этот дикорос. Придумал ему даже название — «Регенератор». Там обитает такая тварь — «биотрон». Прожорливое чудовище, похожее на двухметровое тулово из которого торчат в разные стороны человеческие конечности. Этого гада надо видеть: сросшиеся в одно целое несколько особей и не понять каких — то ли люди, то ли насекомые. Жертву свою перед тем как сожрать, сначала током лупит — разряд хороший. В радиусе метров пяти электромагнитное поле держит. Смерть быстрая. Так вот, дружбан мой, с этим гадом электрическим столкнулся. Ну, зная все уловки этого урода, держался на безопасном расстоянии и потихоньку долбил в него из своего «юсаса» — гладкостволки корейской. После первого барабана на двадцать патронов, мутант сдался и начал отступать. Кореш за ним прёт и барабан снова желудями забивает. Тут картина такая: «биотрон» начал под ёлкой землю рыть, и в итоге через несколько секунд корень этот вырыл, хотя в идеале женьшень не так просто из земли достать. Свечение хлопнуло и монстр постепенно восстанавливаться начал: раны затягиваются, трещит всё. Не дожидаясь развязки, кореш мой окончательно добил монстра. Поднял дикорос, в руке немного повертел и шары на лоб выкатил. Дело в том, что у него мизинца не было — паук цапнул год назад, нагноение пошло, некроз, параша всякая. Короче, палец отмирать начал. А он не долго думая взял да и рубанул его, а тут фиговину эту подержал несколько секунд и палец появился. Хотел поделиться находкой с учёными, но успел рассказать только мне, — не отводя взгляда от тонированного стекла ухмылялся шрамированный.
— Так, всё ясно, — вновь раздался генеральский голос из динамиков. — Подопытный номер пять, как и предыдущие находится в полном здравии. Верни ему почку и на обследование! Дикорос на обследование!
— Не паникуй, — смотря на Артёма, проговорил Фёдор. — Чувствую, кипятишься ведь? Не переживай, брателло. Всё будет о кей! — эти слова, он произносил с иронией не снимая со своего лица довольной ухмылки. Так успокаивают мясники телят на бойне. — Давай спиной поворачивайся, пижаму задирай, почку тебе зафигачим новенькую.
Затем, Артема забрали конвоиры и провели в соседнее помещение, где его обследовали два врача. Ему измерили давление, прослушали биение сердце, взяли на анализ кровь и мочу.
Не прошло и получаса, как его снова впихнули в камеру пыток.
— Порядком меня всё это достало, — подходя к столу недовольно произнёс Фёдор. — Они сомневаются в дикоросе! Требуют исследований! Им говоришь одно, а они всё сомневаются — этот дикорос не потерял своей силы за пределами квадрата. Результат ведь на лицо! У тебя руки болтаются, полторашку пиваса всосать сможешь и спокойно отлить сходить. Чего ещё надо им? — амбал вперил тупой взгляд в Артёма.
— Начинай! — снова вылетел из динамиков голос невидимого наблюдателя.
Фёдор, схватил руку Артёма и положив её на стол, рубанул тесаком. Хлынула кровь, отрубленная кисть упала на пол. Парень сжал правой рукой левое предплечье. Покрывай весь мир благим матом, он не заметил, как в руке Фёдора вновь показался корень. И снова всё повторилось: за считанные секунды прошла боль и на месте культи выросла новая кисть. Артём понимал, что ещё немного таких чудесных экспериментов и он съедет с катушек. Сжав кулаки, он начал отходить от стола к двери. Настроен Артём был решительно.
— Ты куда собрался? — прогромыхал из динамиков всё тот же генеральский бас. — Проверь его на огнестрел! — как гром с небес раздался приказ.
Скривив на лице гримасу, Фёдор вытащил из внутреннего кармана пистолет «Глок-17» с магазином на девятнадцать патронов. Опершись спиной в дверь, Артём поднял к груди руки:
— Нет! Не надо! — зашептали пересохшие губы парня.
Фёдор ухмыльнулся и начал выжимать спусковой крючок. С первым грохотом, Артём отлетел к стене. Сильно жгло в правом плече. Ноги подкосились и он встал на колени. Тем временем Фёдор продолжал стрелять до тех пор, пока не раздолбил Артёму в кровавую кашу всю его суставную сумку плеча. Рука болталась удерживаемая лишь нескольким связками и мышечными волокнами. Артём упал в лужу крови. Посмотрев на подопытного, Фёдор оглянулся на стекло и убрав пистолет обратно в кобуру, достал «регенератор». Играючи, подкидывая корень на ладони, он приблизил его к расстрелянному суставу парня. В считанные секунды Артём вновь восстановился.
Вспоминая всё это, Артём чувствовал как горит в груди и ноет в плече. Память предоставила всю эту ужасную картину во всех мельчайших подробностях. Артёму вновь пришлось пережить весь этот кошмар.
Когда плечо восстановилось, Артём поднялся на руках и встал с пола. Фёдор тем временем отходил от него к стеклу. Увидев в его глазах ярость и злость, садист остановился у края стола. С иронией он смотрел на испачканного в собственной крови Артёма. Скрестив мощные руки на широкой груди, Фёдор не сводил с парня глаз. Сжав кулаки, Артём рванул с места. Сделав несколько прыжков, он накинулся на опешившего палача. От первого же удара в мошонку, Фёдор согнулся пополам. Не собираясь останавливаться, Артём продолжил наносить жёсткие, отработанные ударные комбинации. В ход пошли кулаки, локти и колени — всё в лучших традициях тайского бокса. Артём всегда знал, что те жёсткие тренировки с тувинцами пойдут только на пользу. Фёдор уже валялся на полу, отчаянно прикрывая лицо и голову. Артём присел на корточки и уже потянулся к кобуре с «глоком», как в открывшейся позади двери показалась фигура военного с «калашом». Пустив в высокий потолок короткую очередь, стрелок громко скомандовал:
— Руки за голову!
Растопырив пальцы, Артём выполнил приказ автоматчика и в этот момент раздался грохот очереди. С горящей, от смертельных ранений спиной, Артём отлетел метра на два. Он снова умер, чтобы заново ожить.
Позже, перед пытками его приковывали к столу, чтобы у Феди с ним не было никаких проблем. Всю неделю ему отрубали руки, ноги, убивали, воскрешали и восстанавливали, обследовали и вновь всё по адскому кругу.
С остальными подопытными Артём больше не сталкивался. Какая их постигла участь, он не знал.
В конце недели перед ним возник мерзкий субъект, похожий своим носом-клювом и плешью на дряхлого грифа. За спиной у этого персонажа показалась еще одна фигура, в военной форме с погонами полковника.
— Решили оставить в живых? — проблеял грифоподобный тип. — Не опасно?
— Ой, Коля, ты только тут не мути бля! Не опасно! Пусть живет, — отрезал полковник. — Всю семью потерял ведь. Пусть топчется, болтает здоровыми руками, спокойно в сортир ходит, но ничего не помнит о том, что с ним здесь произошло.
— Следить за ним будете? — щурился Коля.
— Бля, да на хер он кому нужен! Следить ещё за ним, — усмехнулся полковник. — Итак проблем до разрыва жопы с этим Фёдором и его долбаным корнем! Вылез, как черт из табакерки. А этот говнюк кому нужен? Это вообще моя инициатива ему жизнь оставить. Жалко парня — вся семья разбилась, он один выжил. Я ведь тоже жену с сыном потерял в аварии. Сотри ему к херам память Николай, и вышвырни его к чертям собачьим отсюда! Задрали.
Николай усадил закованного в смирительную рубашку Артема на стул, проколол иглой трёх кубового шприца ему руку и разбавив его кровь сильнодействующими наркотиками вперил в него свои безжизненные глаза и начал бубнить себе что-то под нос. В памяти Артёма отпечатались только блекло-серые, безжизненные глаза этого урода, его скрипучий голос и помутнение в сознании. Это было последнее, что он смог выудить из своей памяти о той адской неделе.
В голове Артема окончательно поселился полнейший сумбур и бардак. Измолов был прав насчёт этапов психопрограммирования. Всё было по правилам системы: Артёма держали в холоде, голоде и в постоянной тревоге за свою жизнь, и когда он уже был на грани и фатальном срыве от постоянного морального и физического давления и стресса, они приступили к окончательным штрихам в виде мощных наркотиков и прожигающего текста гипнотизёра.