Орион (СИ)

— Звал? — встав у входа, спросил у Лихого сероглазый.
— Наглый, возьми эти мешки с антирадами и раздай мальчишкам. Чё останется, мне принесёшь. Проследи, чтобы всё ровно было. Чтобы каждый вкинулся и вколол антирад! Задолбали, — повернулся к парням казанец. — мрут как мухи. Щитовидки у всех летят к херам!
— Ясно, — проговорил Наглый, внимательно смотря на расположившихся в коже широкого дивана ходоков.
Наглый буквально прожигал, каждого своими безжизненными, затянутыми мутной плёнкой глазами. Мародёр запоминал их, откладывая в своей голове какие-то только ему известные особенности. Окинув холодным взглядом стол, он вырвал из под ног Бака три рюкзака и смотря на Лихого, жёстко проговорил:
— Я всё понял, сам лично каждому в глотку запихаю!
Встав со стула, главарь подошёл к мародёру и пожав ему руку, хлопнул по плечу.
— Давай Наглый! Проследи, чтобы каждый антирад принял.
— Сделаю! — кивнул Наглый и быстро вышел из комнаты.
Лихой возвратился к столу, на котором уже красовались две бутылки водки. Вскоре, Бак откуда-то выудил несколько банок тушёнки, маринованные помидоры и корнишоны, пару палок салями, компот и кучу одноразовой посуды, запаянной в прозрачных пакетиках.
— Это наше всё! — улыбался Лихой. — Тушняк, колбаса. Всё путем, парни. Кушайте, вы гости. Ничего не случится.
— У тебя какое к нам дело? — спросил тувинец, смотря Лихому в глаза.
— Давай накатим для начала, а потом разговор.
— Давай говори, чё надо! — прохрипел тувинец.
— Ну ты брат, непоседливый какой, — улыбнулся Бак, разливая водку в два стакана — себе и Лихому.
Накатив, бандюги закурили по «штакету». Гроб в трапезе не участвовал, смотря внимательно на поведение пленников.
— Если вам Гардероб доверил такое дело, значит он вам верит и скорее всего вы с ним двигаетесь постоянно, — начал Лихой.
— Да ты сам всё знаешь, что мы на него иногда работаем, — усмехнулся Рыхлый. — Нас ведь кто-то слил тебе. Там у торгаша твой «наушник» ползает.
— Есть такой крендель, — сверкнул карими глазами Лихой. — У меня с поставщиками и барыгами натянутые отношения. Лояльны были только «три толстяка», но они немного обиделись. Пацаны у меня ведь резкие. Короче, Бак наливай. Мне надо от вас, чтобы вы организовали мне встречу с Гардеробом. Я за эти антирады заплачу ему, бабки есть, пусть не волнуется. У меня серьезный к нему разговор. Мне нужны антирады, радиопротекторы. У нас тут местность херовая, после каждого смерча у пацанов в щитовидке радиоактивный йод копится. Просто жопа, все от рака отходят на раз-два. Я в долгу не останусь. Ему-то чё? Принципы какие что ли? Он торгаш. Купи-продай.
— Ёпть твою муть! — хлопнув себя пятерней по дубовому лбу взревел Гроб. — Ты же орион тухлый, я вспомнил! — указал пальцем на Артёма бандит. — Орион, орион это! Я видел его с этими ублюдками, когда они бригаду Гоши-сиплого захерачили у железки.
Лихой подскочил на ноги с красным от ярости лицом. Ноздри раздулись, хрип перешел в злобный шепот:
— Ты орион?
— Угу, — смотря на край стола произнес сталкер. — Дальше чё?
— Гроб, уведи малыша к себе в цех! С ним потом разберёмся. По куску отсылать его будем!
Бандит резко сорвал, лежащий на полке шкафа калаш и подойдя к вставшему ориону, злобно выдал:
— На выход!
Выйдя в коридор, сталкер посмотрел на идущего позади амбала. Он вёл его не под прицелом, чувствовал себя уверенно и был на удивление расслабленным и бодрым. Артём понял, что Гроб не ожидает от него ничего угрожающего и это было сталкеру на руку. Значит эффект неожиданности у него в козырях, учитывая то, что удар поставлен.
— Дядя, ты чё задумал? — усмехнулся орион, доставая из потаенного самодельного кармашка на резинке бомбера свой любимый кастет «грац».
Ответа не последовало. Кастет уже был в правом кулаке. Артёму нужны были доли секунды, чтобы защитить им пальцы. Он не торопился, выжидая подходящий момент.
Подталкивая парня прикладом автомата, Гроб бубнил что-то под нос. Смотря на него, орион верил теории Дарвина и не сомневался что человек эволюционировал от обезьяны. Горилла с автоматом шла позади.
 
Отойдя от логова Лихого метров на шесть, сталкер приблизился к повороту на лестничный пролёт и решил действовать. Не успев сгруппироваться для жёсткого хука, он услышал возгласы с первого этажа:
— Уроды! — орал взбегающий по лестнице бандит. — Суки отраву подсунули! Отраву! Всех пацанов погубили, суууукиииии!
Вскоре в пролёте показалась фигура Наглого. Пихнув Гроба, бандит рванул в коридор и ворвался в кабинет главаря.
Гроб с открытым ртом, ничего не понимая уставился ему вслед на миг забыв об орионе. В этот сказочный момент, парень рубанул хуком бандита в открытую челюсть. Удар пришёлся в её нижний угол. Сухой хруст сменило протяжное мычание. Гроб повалился на кафель выпустив автомат. Не дав амбалу встать, Артём с удвоенной силой нанёс ещё один удар в разломанную челюсть, затем смертельная молотилка кастетом в переносицу, осколки которой как шрапнель расстреливали ту массу в черепе Гроба, которую принято называть мозгом.
Амбал протяжно взвизгнул, пытаясь прикрыть кровоточащее лицо, но всё уже было тщетно. Болевой шок подавил всю силу и волю. Он уже чувствовал языком пробившие щёку осколки челюсти, рот заполнила кровь. Бандит был застигнут врасплох. Неожиданно, резко и чересчур фатально. С какой «отгрузки» кастетом, он начал отходить в мир иной, Гроб так и не понял. Ужасная резкая боль сменилась спокойствием, тишиной и мраком, в котором ему предстояло находится вечность.
Подняв выпавший из рук бандита автомат, орион надел на себя его бронежилет и затаился за углом, держа под контролем коридор, ведущий к двери берлоги Лихого и лестничный марш.
Тем временем из логова Лихого послышались выстрелы и отборные маты. В коридоре запахло порохом. Орион выглянул из-за угла. Убедившись, что весь замес происходит за дверью, он вынырнул в коридор. Бандиты продолжали орать, материться и проклинать весь белый свет. Раздалась ещё очередь и дверь распахнулась под тяжестью расстрелянного тела Гнома. Рухнув на пороге, тувинец уставился на Артёма безжизненным взглядом. Закинув в комнату гранату, орион спрятался за углом. Шмаляющие из трёх стволов в Рыхлого бандиты заметили её только тогда, когда она приземлившись на пол, цокнула об паркет. Прогремевший взрыв, дал Артёму команду к рывку. Ворвавшись в задымлённую комнату, он принялся расстреливать всех, кто сумел выжить, но смысла в этом никакого уже не было. От бандитов и расстрелянного ими Рыхлого осталась одна сплошная каша из крови и ливера. Услышав сдавленное мычание со стороны дивана, Артём удивлённо направил в него автомат. Вскоре он увидел Лихого, ползущего к дверному проёму. Лидер мародёров был залит кровью, из ушей вытекала яркими струйками кровь, по полу полз не человек, а пропитанный кровью мешок, оставляющий на полу багровую полосу. Кровь заливала всё его лицо. Ничего не понимая, размазывая по полу кровавый мармелад, Лихой уверенно полз к выходу.
Орион не мог понять как татарину удалось выжить. Хорошая реакция и смекалка, дала бандиту ещё один шанс, но этот шанс мог быть более состоятельным, если бы рядом не было ориона, который уже был готов выжать спуск и нашинковать контуженную голову главаря мародёров свинцовыми сливами. Лихой встал на четвереньки, тряся время от времени башкой, он полз, преодолевая все препятствия, но с маршрута к своей цели не сбивался. Бандит пытался уцепиться за развороченный труп Бака, окрашенные алым стены, разломанную мебель, но ничего не выходило. Единственное что ему оставалось это ползти. Его зад уже был в дверном проёме. Преодолев ещё одну преграду из разорванного осколками трупа Гнома, Лихой выполз в коридор. Артём не переставал удивляться этому «герою».
 
— Молоток, стальные яйца! — орион крикнул ему вслед. — Ты настоящий мужик!
Лихой заслуживал за свою стойкость, мужество и сильный дух бесспорного уважения. Но всё же дарить ему жизнь орион не собирался. После себя Артём не хотел оставлять никого в живых. Оставь жить какого-нибудь гада за своей спиной и не удивляйся потом, как в твой затылок прилетит пуля. Она найдёт тебя в любом случае — не сегодня так завтра. Так что на Лихого и его проявления настоящей силы воли и стремления к жизни, Артёму было параллельно.