Молчание матерей
— Да что с тобой такое, ты совсем рехнулся?! — негодовала Элена. — Ты все запорол! Бельтран наконец заговорил, а ты набросился на него!
Сарате шагал туда-сюда по тротуару, сжимал и разжимал кулаки, не поднимая глаз от земли и прерывисто дыша. Рядом кипела обычная городская жизнь: таксист кричал на курьера, обогнавшего его справа, мальчик пинал дверь дома, а его усталый отец молча стоял рядом, из магазина одежды доносилась электронная музыка.
— Мне пришлось пообещать, что мы будем хранить в секрете его отношения с Моникой, иначе он отправил бы тебя в тюрьму, слышишь, Анхель? Из-за твоего идиотского припадка единственный человек, который мог помочь во всем разобраться, больше не скажет нам ни слова.
— Он мерзавец. Бельтрану плевать, что будет с агентами, ему нужна только слава, вот почему он хочет довести это расследование до конца…
— Что ты несешь? Он тридцать лет борется с коррупцией в полиции.
— И ты в это веришь? — Он наконец остановился и посмотрел Элене в глаза.
— Мы пешки, Сарате. Смерть Эскартина — кошмар, как и смерть твоего отца. И если что-то случится с Рейес, это тоже будет кошмар. Но все трое — полицейские, они знали, на что идут: это тяжелая работа, на которой приходится рисковать жизнью.
— Кому и зачем было нужно, чтобы они умерли?
— Мы вряд ли это узнаем, разве ты не понимаешь? Убить человека нетрудно, трудно доказать, что его убили.
— Мне не нужны доказательства, мне достаточно знания.
Сарате постепенно приходил в себя. Он заметил на костяшках пальцев кровь Бельтрана, поднял руку и показал ее Элене.
— Пускай меня выгонят из полиции, мне все равно. Не надо было тебе меня останавливать.
— Но мне не все равно! Я не хочу, чтобы ты спустил свою жизнь в унитаз. Иди домой, Анхель, выспись. Я поговорю с Рентеро и попробую снова подступиться к Бельтрану. Он нам нужен. Дай мне доделать эту работу.
— Чего ты от меня хочешь? Чтобы я не пытался найти убийцу своего отца? Как бы ты поступила на моем месте?
— Я хочу, чтобы ты немного подождал. Я помогу тебе. Если ты позволишь, я буду рядом, и вместе мы со всем разберемся.
— Я не хочу ни к чему тебя принуждать.
— Но я хочу быть с тобой. Лучше бы нам никогда…
Анхель знал: Элена не осмелится закончить эту фразу. Он тоже не смог бы высказать всего, что чувствовал. В голове крутились слова попсовой песенки: какой смысл жить, если рядом нет ее? Он подошел к Элене и поцеловал ее. Она обняла его. Слишком многое им нужно было обсудить, и оба это знали. Сарате шепотом попросил прощения и пообещал ничего не предпринимать, пока Элена не задержит Виолету и не выяснит, кто нанял Бласа Герини. Элена прижалась щекой к его груди, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих. Наверное, те думали, что они расстаются навсегда, или только что дали друг другу какую-то клятву, или пережили тяжелое событие…
Сарате поймал такси. Элена поцеловала его на прощание и еще раз попросила, чтобы он шел домой. Анхель пообещал, что так и сделает, но оба знали: это ложь.
Глава 58
— Закажем что-нибудь?
— Попозже. Пошли со мной.
Рейес подумала, что Фабиану не терпится заняться с ней сексом. Сейчас он отведет ее в кладовку, куда ходят только агенты Отдела, и начнет торопливо раздевать; такое случалось уже не раз.
— Я голодная, дай хоть что-нибудь съем.
Ей не хотелось оставаться наедине с Фабианом. Жизнь вдруг стала слишком сложной и запутанной, и она просто не успевала анализировать происходящее. Она не успела обдумать дело «Мирамар» прежде, чем рассказать о нем Сарате, и не была уверена, что не станет раскаиваться в своей откровенности. Тест на беременность оказался положительным, и она не знала, кто отец ребенка: Фабиан или Ордуньо? Ей не нужна была эта беременность. Но точно ли она решилась на аборт? Готова ли она начать расследование, из-за которого ее дядя может оказаться в тюрьме? Если бы только она могла закрыться у себя дома, спокойно все обдумать и принять верные решения…
— Ты поговорила с Рентеро? — По лицу Рейес Фабиан сразу понял, что она забыла об этом обещании. — Ты сказала, что попробуешь выяснить у него, что случилось с Эскартином.
— Пока не смогла.
— Черт, Рейес. Я же тебе сказал: я очень рискую.
— В чем дело, Фабиан?
— Сам не знаю, но Кристо велел срочно приехать. Он был очень злой; поверь, когда он в таком состоянии, с ним лучше не спорить.
Фабиан взял ее за руку и повел в кладовку. Там за столом сидел Кристо; он чистил пистолет. Фабиан аккуратно обошел стол, держась от начальника на почтительном расстоянии, как от дикого зверя. Рейес стало жаль его. Простой паренек из простого района, который попал в плохую компанию. Он не такой, как Кристо, — сделан из другого теста. Движением руки Кристо пригласил ее сесть.
— Что-то случилось? — с опаской спросила она.
Значит, начальнику был нужен не Фабиан... Тот тоже понял это и с явным облегчением уселся на диван. А Рейес стало не по себе: вдруг это ловушка?
— То, что я собираюсь тебе рассказать, абсолютно конфиденциально. Я делаю это, потому что мы тебе доверяем, и, надеюсь, не зря.
— Я уже доказала, что на вашей стороне. Стрелять больше не нужно.
Кристо улыбнулся и спрятал пистолет за пояс.
— Учти, пути назад не будет. — Он не сводил с нее глаз. — Ты готова?
— Да.
— Мы нашли тело мертвого транса…
— Из Колонии-Маркони?
— Нет, она не была проституткой. Мы вели с ней кое-какие дела. Она спала с судьей Национальной коллегии.
Рейес молчала, ожидая подробностей. Пока она не понимала, зачем Кристо вызвал ее, но чувствовала, что сейчас наконец узнает что-то по-настоящему важное… И не была уверена, что хочет этого.
— Ты слышала об ОКА? Это элитное полицейское подразделение, им многое позволено. Мне сообщили, что они расследуют смерть этого транса, а меня это не устраивает, понимаешь?
— Мы имеем отношение к ее смерти? — осмелилась спросить Рейес. Она была в замешательстве: что, если Кристо не случайно упомянул ОКА? Что ему известно?
— Ты уже не в первый раз задаешь этот вопрос, и я отвечу тебе то же, что и раньше. Мы не убиваем людей. Не сомневайся в этом.
— Тогда какое нам дело до всего этого?
— Погибшая была любовницей судьи Бельтрана. Когда мы впервые назначили ей встречу, ее звали Карлосом Сузой, позже она стала Моникой. Нам нужна была от нее одна услуга, а взамен мы оплатили ей операцию по смене пола. Ей не терпелось избавиться от члена.
— Что за услуга?
— Этот судья у нас в печенках сидел. Прикопался к нам сто лет назад, расследовал кое-что. У одного нашего приятеля был бизнес: он продавал детей тем, кто не мог завести их самостоятельно.
— Краденых?
— Нет, их рожали суррогатные матери. В некоторых странах это легально, но очень дорого. Наш друг предоставлял такие услуги по разумным ценам, а мы за процент его защищали… Так вот, мы подумали, что, если одна из суррогатных матерей забеременеет от Бельтрана, ему придется забыть о ферме Лас-Суэртес-Вьехас, где наш друг организовал свой бизнес… Моника идеально подошла Бельтрану: красотка, с образованием… И очень хотела денег. Ей просто надо было добыть для нас немного спермы Бельтрана, чтобы оплодотворить женщину на ферме.
— И ей это удалось?
— Удалось. Ребенок должен был родиться через пару недель, но все пошло не по плану. На ферму приехал киллер и перебил всех женщин.
— Кто его послал?
— Мы не знаем, и нас это не касается. Короче — бизнес рухнул, а дальше… Мы не понимаем, что произошло. Херардо, нарик, который ездил на ферму по нашим делам, куда-то запропастился, а теперь Монику Сузу нашли мертвой. Мы не знаем, откуда ждать беды. И мне это не нравится.
— Но если Моника умерла, им на вас не выйти.
— Я бы не был так уверен в этом. Они могут добраться до Бельтрана, а потом и до нас. К тому же теперь у нас нет никакой защиты от этого гребаного судьи.