Молчание матерей
— Он дурачился, прыгал с одной кровати на другую, — рыдала его сестра.
— Надо ехать в больницу.
— Хочешь, я его отвезу? — предложил Фабиан.
— Нет, ты позаботься о гостях. Ничего страшного, у вас еще мясо не остынет, как мы вернемся.
Кристо подхватил рыдающего сына. Вслед за Луисито заплакали и остальные дети, напуганные пятнами крови на полу.
— С Луисито все в порядке! Его сейчас так здорово зашьют, наложат шов в тысячу стежков! Знаете, каким крутым он будет! — мгновенно нашелся Фабиан.
— Да ладно! — Один из сыновей Грегора уже улыбался сквозь слезы.
— Моему папе как-то наложили шесть швов, а рана была еще больше! — сообщил второй.
— Я думаю, ему пластырь наклеят, и все, — отозвалась старшая сестра Луисито.
Рейес удивилась: чтобы отвлечь и успокоить детей, Фабиану понадобилось меньше минуты. Вскоре он ушел, а они остались спокойно играть на чердаке.
— Не знала, что ты так здорово умеешь обращаться с детьми.
— У меня талант, — похвастался Фабиан. — Пора жарить мясо, а то народ с голоду помрет.
Они пошли вниз, но, спустившись на этаж, Фабиан вдруг распахнул дверь в спальню Кристо и Белен, втолкнул туда Рейес и начал целовать.
— Не хочешь потрахаться в постели шефа?
— Фабиан! Внизу твоя жена! И вообще, что происходит? Ты уже забыл, как боялся идти сюда?
— Наоборот: вспомнил, о чем мы говорили в машине, и вот результат. Ну а что я могу поделать? Меня заводит, когда ты мне помогаешь. Когда ты поговоришь с Рентеро?
Рейес поцеловала Фабиана и, хотя он не хотел отпускать ее, осторожно отстранилась.
— Иди, а я немного подожду, чтобы никто не видел, как мы спускаемся вместе. А то твоя жена закатит скандал.
Когда Фабиан вышел, Рейес еще несколько секунд не могла прийти в себя. Ее влекло к Фабиану, и она уже жалела, что не согласилась на быстрый секс. Рейес глубоко вздохнула, огляделась по сторонам и заметила дверь, соединяющую спальню с кабинетом. В кабинете на столе стояли фотографии Кристо с высокопоставленными людьми: королем, мэром Мадрида, председателем правительства Мадридского автономного сообщества, несколькими министрами. Был здесь и снимок с шефом национальной полиции Гальвесом. Рейес проверила ящики стола; все были забиты канцелярскими принадлежностями, и только один заперт на ключ. Она взломала замок скрепкой; внутри лежали бумаги, на первый взгляд не представлявшие никакой ценности, и телефон.
Некоторое время Рейес колебалась: красть телефон рискованно, но другой возможности узнать побольше про дела Отдела может и не представиться. Когда работаешь под прикрытием, приходится импровизировать. И потом: в доме полно людей, как Кристо узнает, что это она вскрыла секретный ящик? Успокаивая себя таким образом, Рейес решила забрать телефон. Теперь ей не терпелось изучить его содержимое. Она посмотрелась в зеркало и осталась довольна своим дерзким взглядом, а заодно и предприимчивостью. Утреннее недомогание прошло. Рейес взяла телефон и спустилась вниз, к остальным.
Марибель злобно покосилась на нее, как будто догадывалась, чем Рейес собиралась заняться с ее мужем. Фабиан и Номбела уже выкладывали мясо на решетку.
Глава 42
Мрачный Ордуньо шагал по коридору офиса ОКА в переговорную. По пути его нагнала Мануэла, которая несла целый ворох отчетов от Буэндиа. Элена и Сарате уже были на месте. Марьяхо подключила ноутбук к проектору и показывала, что ей удалось найти в компьютере Дориты.
— Мне даже не пришлось обходить защиту. Все было в истории браузера: пару недель назад кто-то искал информацию о нескольких галисийских компаниях.
— Которые работали с Рамиро Бейро? — догадался Сарате.
— Именно. И адрес его офиса. И карту доков в Ла-Корунье. Но ничего, связанного с Гильермо Эскартином, обнаружить не удалось.
— Может, она ничего и не искала: она же дружила с Сереной, и та сама рассказала о своем любимом…
— Думаю, у Виолеты есть информация об отцах детей, но неполная, поэтому в интернете она ищет домашние адреса или места работы. Дорита и Бениньо сказали, что в последний раз она была в Усеро три дня назад и уехала в тот день, когда вы прибыли в деревню. Вот что она нашла перед уходом.
Марьяхо показала в истории браузера адрес сайта и открыла его в другом окне.
— Бюро «Трокель», занимается дизайном интерьеров. Это здесь, в Мадриде, в Маласанье. Владелец — Даниэль Мерида.
Бюро «Трокель» оказалось изысканным заведением, небольшим, но полным необычных вещей. Оно совмещало в себе магазин предметов интерьера и дизайн-студию, занимающуюся проектированием роскошных домов — из тех, что можно увидеть на страницах модных журналов. С улицы Руис и площади Второго Мая бюро не бросалось в глаза; в витрине, оформленной довольно сдержанно, красовалась каменная пирамида. Слева от дверей тихо журчал небольшой фонтан в японском стиле. Секретарша встала поприветствовать их:
— Чем я могу вам помочь?
— Полиция. Нам нужно поговорить с Даниэлем Меридой.
— Минутку.
Секретарша, явно нервничая, сняла телефонную трубку:
— Виктор, здесь полиция, им нужен Даниэль.
Через несколько секунд с лестницы, расположенной в глубине помещения, спустился мужчина — статный, дорого одетый — и пожал руку всем троим: Элене, Сарате и Ордуньо. Мужчина старался выглядеть уверенным в себе, но двигался немного суетливо, а его рукопожатие было слабым.
— Добрый день, меня зовут Виктор Альдеуэла, я партнер Даниэля Мериды. Что-то случилось?
— Мы можем поговорить без свидетелей?
Виктор провел их в мезонин: в пространстве без перегородок с прекрасным панорамным видом стояло два мраморных стола, на каждом — компьютер. Через огромное окно во всю стену в помещение проникал вечерний свет. Виктор указал на зеленые бархатные кресла, но полицейские остались стоять. Виктор сказал, что Даниэль ушел из дома утром, куда — неизвестно.
— Вчера вечером мы поссорились и за завтраком не разговаривали. Он отправился на свою ежедневную пробежку… Я пришел на работу, а его до сих пор нет.
— Так часто бывает? — спросила Элена.
Виктор покачал головой.
— Вы ему звонили?
— С ним что-то случилось? — Виктор был напуган.
— Где Даниэль бегает по утрам?
— Мы живем в Росалесе, он почти всегда бегает в Западном парке, иногда в Университетском городке.
— В чем он был сегодня утром?
— В шортах, серых легинсах и серой толстовке с надписью «Yale».
Через несколько минут около пятидесяти полицейских прочесывали оба парка. Даниэлю Мериде постоянно звонили, но он не отвечал, и дурные предчувствия усиливались с каждой минутой.
— Около одного из бункеров Гражданской войны обнаружена серая толстовка, — доложили Элене.
Около проспекта Сенеки, в районе общежития Колехио-Майор-Небриха располагалось три из двадцати бункеров, построенных в Западном парке во время Гражданской войны: белые башни из цемента, довольно хорошо сохранившиеся. Когда-то они служили пулеметными гнездами; пулеметчики целились в тюрьму Модело, на месте которой теперь находилось Управление военно-воздушных сил. У подножия одной из таких башен и нашлась толстовка. Полицейские, двигаясь концентрическими кругами, обследовали окрестности. Сарате ввел их в курс дела:
— Мы полагаем, что Даниэля Мериду могла похитить женщина. Совсем недавно, буквально сегодня утром.
— Могла она его увезти? — спросил один полицейский. — Тут совсем рядом дорога на Ла-Корунью.
— Если она уехала по А-6, ее будет трудно найти, — вмешался Ордуньо. — Обратитесь к транспортникам, пусть проверят номера всех припаркованных поблизости машин. Если найдут что-то подозрительное, сообщайте.
Этот план быстро принес плоды: на улице Сенеки был припаркован белый «форд транзит», владелец которого накануне заявил об угоне. Полиция немедленно оцепила машину. Элена, Ордуньо и Сарате стояли перед автомобилем, припаркованным в тени пиний и кедров. Задняя дверь фургона была приоткрыта, но изнутри не доносилось ни звука. Элена подошла ближе и заметила на асфальте красное пятно.