Молчание матерей

Кто же они такие? Коррумпированные полицейские или просто бесшабашные парни, ввязавшиеся во взрослые игры?
Рейес не удивилась бы, окажись кава на самом деле «Чампином» — безалкогольной газировкой, которую наливают детям, и начни кто-то из ее новых коллег надувать воздушные шары, как на праздновании дня рождения. Они не могли убить Гильермо Эскартина, она убеждалась в этом все больше. Они не способны на такую чудовищную жестокость. Да, своего они не упустят; запугивают предпринимателей и за процент крышуют наркоторговцев, но при этом по-своему заботятся об этом районе и его жителях. Она вспомнила, как тепло Фабиан разговаривал с проститутками из Вильяверде. Название группировки и ритуал посвящения — просто позерство, мишура. Они только изображают плохих парней.
  
— Как твоя мать? — Рейес села рядом с Кристо, который наблюдал за остальными, а те словно изо всех сил старались развлечь его.
— Хреново. После операции на бедре подхватила инфекцию… Ей восемьдесят два, не знаю, выкарабкается она или нет. Я сам виноват, положил ее в паршивую государственную больницу, а не повез в Барселону к хорошему врачу. Я уже с ним договорился, а она ни в какую: сказала, что останется в Мадриде.
— Ты на ночь поедешь к ней в больницу?
К ее удивлению, вместо ответа Кристо встал и, когда все посмотрели на него, объявил, что праздник окончен.
— Оставьте нас с новенькой ненадолго.
Он снова сел и подождал, пока подчиненные выйдут из кладовки.
— Нет, не поеду. У нас дела. Ты уже восстановилась?
— Конечно. А что надо делать?
— Сможешь переодеться проституткой?
Рейес заколебалась. Она не слышала, чтобы Кристо шутил, так что, видимо, он говорил серьезно.
— Из Колонии-Маркони или из «Дамочек»?
— Лучше из «Дамочек». Сиськами трясти не обязательно. Фабиан отвезет тебя в бордель «Гетеры». Зайдешь, выпьешь бокальчик, пофлиртуешь с кем-нибудь из клиентов. Спать с ним тебя никто не заставляет; только если сама захочешь.
— Видимо, это не все?
— Мы дадим тебе пакет с килограммом героина. Поставишь его за динамиком около прохода к туалетам.
— А потом позвонить вам, чтоб вы пришли туда с обыском? — догадалась Рейес. — У вас уже есть ордер?
Кристо улыбнулся. Ему нравилось, что девчонка соображает быстро и не требует объяснений.
— Хозяин заведения — мудак; никак не хочет понять, как делаются дела в Вильяверде. Его надо прижать. Тебе все ясно?
— Абсолютно.
Фабиан подобрал Рейес у выхода из метро «Принсипе-де-Вергара». Он приехал на том же старом белом «форде», что и в прошлый раз.
— Что мне делать, когда вы появитесь?
— Ничего. Тебя задержат, как и всех остальных. Посадим тебя в машину к Ричи, и он отвезет тебя домой. — Фабиан заглянул в глубокий вырез ее топа. — Непросто тебе будет отбиваться от клиентов.
— Думаешь? Ты не поверишь, но эта кофточка стоит шестьсот евро. Надеюсь, никто не догадается…
По пути Фабиан шутил про тряпочку, которая еле прикрывала ей грудь. У Рейес болела голова, и перед выходом она выпила ибупрофен. Рана ее не беспокоила, но она чувствовала себя разбитой.
— На прошлой неделе мы опечатали этот бар, и хозяин совсем не обрадовался.
— Он не платил что положено?
— Платил, но нам все время приходилось на него давить. Потом в одном из номеров убили журналиста, ну и, понятно, пришлось заведение закрыть. Теперь этот козел говорит, что платить больше не будет.
— А кто убил журналиста?
— Шлюха, с которой он развлекался. Всадила в него пулю.
— Шлюхи в борделе ходят с оружием? Странно это, Фабиан.
— А вот судье так не показалось. Он отправил ее в Сото-дель-Реаль, ждать суда. Если бы ты знала Дели, тоже не удивилась бы. Она как дикий зверь.
— Дели? Кто это?
— Венесуэлка. Начинала в Колонии-Маркони, красотка. Мы с ней поладили, так что ей удалось подняться. В «Гетерах», по крайней мере, не холодно.
— А что с журналистом? За что она его прикончила?
— Он был сволочью, и скучать по нему никто не станет.
Рейес хотелось задать еще много вопросов, но она понимала: в Отделе не жалуют любопытных. Как далеко готовы зайти эти полицейские? Она не могла избавиться от мысли, что смерть журналиста для Кристо и его команды так же выгодна, как и подстава, в которой ей предстояло участвовать этой ночью. Конечно, подкинуть наркотики в бар — одно, а убить человека — совсем другое. И все же, возможно, она поторопилась, решив, что ее новые товарищи не так уж опасны.
Они въехали в Вильяверде. На заправке их ждала Марлен, молодая доминиканка в шубке из искусственного меха, которая пообещала провести Рейес в «Гетеры». Рейес спрятала сверток с кокаином в сумку, попрощалась с Фабианом и направилась по обочине за Марлен — та жевала жвачку и без умолку болтала с Рейес, как со старой знакомой. Марлен шла босиком, но Рейес не последовала ее примеру и не разулась, хотя идти на каблуках было очень неудобно.
— Я сказала менеджеру, что ты моя подруга. Он обычно не возражает, но, если будешь слишком строгой с клиентами, точно прикопается. По крайней мере, раскрути их на выпивку, а то некоторые только языком трепать горазды; думают, что они неотразимы. Как тебя будут звать? Выбери себе какое-нибудь имя, настоящие тут не используют.
Рейес осенило:
— Не знаю, может, Дели? Хорошо звучит. Типа я «деликатес»…
— Нет уж, придумай другое, — сухо ответила Марлен. — С этим связаны плохие воспоминания.
— А в чем дело?
— Фабиан что, тебе не рассказал? Ладно, неважно. Будешь Лупе, о’кей?
Рейес не стала настаивать — побоялась, что Марлен проболтается Фабиану.
«Гетеры» находился в старом двухэтажном здании, выкрашенном в фиолетовый цвет; фасад украшала красная вывеска. У двери стоял здоровяк охранник: с такой комплекцией он мог бы участвовать в Кубке шести наций по регби. Он назвался Димитрием — имя свидетельствовало о восточноевропейском происхождении. Несмотря на угрожающий вид, разговаривал он любезно, на отличном испанском, почти без акцента.
— Клиенты уже повалили. Похоже, сегодня будет удачная ночь.
— Хорошо бы, — ответила Марлен.
Помещение оказалось больше, чем Рейес ожидала. Ковролин, позолота, обитые бархатом диваны и хорошо укомплектованный бар. За стойкой выпивали с клиентами около пятнадцати девушек. Рейес посмотрела на табличку, указывающую путь к туалетам. Перед выходом в коридор стоял динамик, за которым она должна была оставить сверток, полученный от Фабиана.
— Пошли, познакомлю тебя с менеджером.
Марлен кивнула на невысокого сухопарого мужчину с залысинами, в белой рубашке без галстука и синем костюме как будто с чужого плеча. Мужчина сидел за стойкой и макал кекс в кофе с молоком.
— Ты не смотри, что он на вид простак, на самом деле та еще сволочь, — шепнула Марлен и направилась к бару. — Ольмо, это Лупе, подруга, про которую я говорила.
— Привет, Лупе. — Ольмо оглядел ее с головы до ног и явно остался доволен. — У тебя есть опыт?
— В смысле, умею ли я трахаться? А то!
Ольмо расхохотался:
— В этом я не сомневаюсь. Нет, разводить клиентов. Мы в основном зарабатываем на напитках, которые они заказывают.
— Пока нет, но я быстро учусь.
— Тогда за дело. Полапать тебя они могут, но дальше — только за деньги. Сиськи им просто так не показывай.
— Поняла, только сбегаю быстро в туалет.
— Там, с другой стороны, есть нормальный, для девочек, — сказала Марлен. — А этот, для клиентов, — мрак, туда только мужики ходят.
— Ничего, я не брезгливая.
Рейес направилась к туалету и, проходя мимо колонок, осторожно спрятала за ними сверток; никто ничего не заметил. Она открыла дверь. Марлен не обманула, здесь был просто свинарник: на раковине — следы кокаина, в унитазе — куча бумаги; многим посетителям явно не хватало меткости. С бешено колотящимся сердцем Рейес выпила немного воды, набрала номер Кристо и тут же, как они договорились, сбросила звонок. Потом выждала пару минут и вышла. Марлен уже болтала за стойкой с парой мужчин, по виду — офисных клерков. Она поманила Рейес к себе.