Стая Воронов (ЛП)

И кто бы захотел начать войну с повелителем тёмных фейри, который основал на этом свою репутацию?
— Пойдём.
Он взял её за руку и направился к лестнице.
Она могла бы остаться замороженной и заставить Коула тащить её вверх по камням, но ей каким-то образом удалось восстановить контроль над своим телом, чтобы идти рядом с ним. Она хотела встретиться с Одином на своих двоих, с той гордостью, которая у неё осталась.
Мышцы Рейвен дёрнулись, когда она попыталась не обращать внимания на мужчину рядом с ней. Его тени окутывали их, почти успокаивая, хотя она сомневалась, что он имел в виду именно это. Одним движением она могла бы протянуть руку и лизнуть его, попробовать на вкус его гладкую кожу, прикусить уши, провести зубами по его пульсирующим мышцам, пососать… Она покачала головой.
Коул Камханайч, Устье Ночи до Ранних Утренних Сумерек, сопровождал её через зал павших воинов Одина. Потрёпанные щиты выстроились вдоль стен, а мечи висели над головой, как стропила. Воздух, насыщенный запахами металла, дерева и земли, поплыл тёплыми волнами. Золотая крыша отражала свет от очагов. Если бы желудок Рейвен не скрутило в узел, она бы наслаждалась этим зрелищем. Может быть. Неминуемая смерть могла испортить этот момент.
Пиршественные столы, заполненные измученными боями бойцами, выстроились вдоль прохода. Воины, некоторые красивые, некоторые нет, все с жуткой, слегка странной аурой, которая часто присуща некогда мёртвым, сидели на краях сидений, сделанных из нагрудников жертв. По крайней мере, она предполагала, что это именно они. Бойцы сидели в напряжённой тишине, их шумная вечеринка прекратилась в тот момент, когда Коул и Рейвен прошли мимо волков, охранявших ворота, и прошли через вход.
— Спокойно, — Коул наклонился и прошептал ей на ухо: — Они могут чувствовать, что ты нервничаешь.
Волки пробежали мимо них и вприпрыжку помчались вперёд через зал Одина. Когда они достигли нижних ступеней помоста в конце прохода, Рейвен и Коул остановились. Без их шагов, отмечающих их продвижение, в комнате воцарилась тишина. Два волка взбежали по ступенькам и плюхнулись, чтобы лечь у ног одинокого человека, сидящего на большом троне, сделанном из черепов. Пара воронов, сидевших на широких плечах мужчины, повернули головы в её сторону. Чёрные глаза-бусинки изучали её, оценивая, осуждая и кто-знает-что-ещё-делая. Тяжесть их внимания была непоколебима. Её кожу покалывало. Тёмная энергия внутри неё извивалась, как будто у неё был свой собственный разум, и она хотела поиграть.
Где, чёрт возьми, были выходы?
Один завернулся в свой длинный кроваво-красный плащ, скрывая под ним доспехи, которые он носил. Он напоминал крутого Санта-Клауса… после того, как он упал с саней, трахнул нескольких стриптизёрш, накачал до хрена железа прямо в вены и сражался не на той стороне в войне за территорию, но каким-то образом выжил, чтобы рассказать эту историю. Ладно, может быть, он совсем и не был похож на весёлого старого Ника, но у него была длинная седая борода. Длинный шрам тянулся от середины его лба, над белым глазом, до середины щеки.
Её желудок скрутило в ещё более тугой узел, и она проклинала Беара за то, что он втянул её в эту горячую историю. Чёрное перо, которое она забрала из убежища брата, жгло ей кожу. Она закрепила его поясом джинсов, прежде чем накрыть перо блузкой. Майк понюхал его раньше — оно не принадлежало ей.
Один перевёл свой ледяной бело-голубой взгляд на Коула и кивнул.
— Бел на х-Ойдше гу Камханайч, сын Эребуса, добро пожаловать в мой зал. Какова цель твоего визита? Ты здесь от имени Ллос?
Ллос? Кто это? Рейвен посмотрела на Коула, но он продолжал смотреть вперёд. Думаю, Один представлял большую угрозу, чем её любопытство. Справедливо.
— Я здесь в качестве эскорта, — голос Коула легко прогрохотал, когда он махнул рукой в её направлении, его язык тела был непринуждённым.
Стальной взгляд Одина сузился, когда он оценил Рейвен. В учебниках её сестры говорилось, что Один был одним из немногих существ из Тёмного мира с голубыми глазами. "Эксперты" сказали, что это различие, вероятно, связано с его превосходящей силой.
 
Покрытая шрамами губа Одина приподнялась.
— А ты кто такая?
Она прочистила горло.
— Меня зовут Рейвен.
Она достала из кармана визитку Одина и подняла её.
— Вы послали эту визитную карточку моему брату.
— Твоему брату, — Один усмехнулся. — Не тебе.
— Пожалуйста. Мой брат пропал без вести, и это моя единственная зацепка.
Один усмехнулся и откинулся на спинку стула. Его пальцы забарабанили по подлокотнику.
— Как зовут твоего брата?
— Беар.
— Никогда о нём не слышал.
— Его настоящее имя Бьорн.
Бьорн было распространённым скандинавским именем, но Коул объяснил, что Один редко кому дарил визитную карточку.
— Бьорн Кроуфорд.
Один замер. Его пальцы перестали постукивать. Он медленно наклонился вперёд и прищурился.
— Он никогда не говорил, что у него есть сестра. Близнец?
Беспокойство пробежало по её коже. Это была чертовски хорошая догадка. Она совсем не была похожа на своего брата. И почему Один вдруг так заинтересовался? Очевидно, он узнал имя её брата, но что это значило? Должна ли она приготовиться к неминуемому поражению? По крайней мере, она запихнула в рот последний пончик из офиса своего отца. Приторная сладость всё ещё покрывала её рот.
Она сглотнула и встретилась взглядом с богом войны.
— Да.
Один выпрямился на своём троне. Он повернулся к одному ворону на своём плече, затем к другому.
— Хугинн. Мунинн.
Огромные чёрные птицы в унисон слетели с плеч Одина. Тяжело взмахивая крыльями, они поднялись над королём. Хугинн и Мунинн, шпионы Одина.
Рейвен застыла. Что они собирались делать? Шпионить за ней до смерти?
По меньшей мере, вдвое больше обычных воронов, птицы устремились к ней по лестнице. Сдавленный крик вырвался у неё изо рта. Прежде чем они добрались до неё, они врезались друг в друга с громким карканьем, которое потрясло зал. Загремели металлические щиты, зазвенели мечи. Некоторые из воинов выругались.
Воздух замерцал, и вместо двух птиц на их месте появился большой, устрашающий мужчина. Облачённый в чёрную броню, похожую на доспехи Коула, его тёмный Иной взгляд обвёл комнату, когда он медленно спускался по лестнице с грацией злобного воина. Длинный развевающийся плащ из вороновых перьев волочился за ним и соскальзывал с каменной поверхности каждой ступени.
— Хугинн и Мунинн. Мысль и Память. Моё величайшее творение, — голос Одина прогремел из-за спины огромного воина.
Рейвен стояла, как вкопанная, глядя на приближающегося воина. Он выглядел странно знакомым. Что-то в линии его подбородка.
— Они выкованы из моей собственной сущности — моей крови, — продолжил Один.
Великан остановился перед Рейвен и посмотрел на неё сверху вниз, нахмурив тёмные брови, сверкая чёрными глазами.
— И ты, похоже, тоже, — сказал Один.
Что?
ГЛАВА 21
То, что делается во тьме, всегда выходит на свет.
— Неизвестный
Понимание ударило Рейвен по лицу, как холодная дохлая рыба. Сильно и грубо. Теперь она это увидела. Знакомая линия подбородка, широкие плечи и прямой нос. Комбинация Хугинн-Мунинн жутко напоминала её брата-близнеца, ей следовало установить связь раньше.
— Папочка?
Её рот открылся, и она уставилась на Одина. Конечно, нет. Конечно, у неё было бы больше крутых навыков, если бы она была ребёнком Одина.
Бог войны покачал головой и кивнул на Хугинна Мунинна, стоящего перед ней. Ох. Она закрыла рот и посмотрела на устрашающего воина. Воины в зале Одина исчезли на заднем плане.
— Ты мой биологический отец?
Коул застыл рядом с ней, выражение его лица было настороженным. Вокруг них собрались тени, вырванные из летней ночи.