Красными нитями (СИ)

Рейн кивнул. Это было согласие не со словами Адары, а со своими мыслями. Да, в ней говорила не только фанатичка, воспитанная другой фанатичкой, но и обиженная женщина. В Совете было двое мужчин: первый лишил надежды, второй — любви, — и она лелеяла обиду семнадцать лет. Это страшно, и опасаться Адару стоило не меньше, чем её врагов.
— Нол понял, что я хотела убежать. Он опять поднял на меня руку, но вступилась новая служанка, бедняжка не знала, на что способен Нол. Он… — королева замолчала и поджала губы. С щек исчез румянец. — Не рассчитал сил и убил её. А это могла быть я. Нол запер меня, но я выбралась и сбежала — уже окончательно. На следующий день по городу разнеслось: Эстера А-Даран умерла от чахотки, Нол Я-Эльмон безутешен и скорбит по любимой жене.
Рейн задумался: наверное, глава Церкви, чтобы скрыть своё преступление, выдал служанку за жену. Вот почему по рассказам слуг они видели кровавую рану. Однако деньги для них и для врача не оставили сомнений: это его жена, и она болела чахоткой, раны не было.
— Пусть так, — голос Адары зазвучал холодно. Она откинула волосы назад и посмотрела в глаза Рейну. — Эстера А-Даран умерла, да. Но та, которая осталась, умела выживать. Мне пришлось опуститься до жизни в самой грязной части Лица, но я выбралась. И где-то там сейчас живет Эсси Даран — владелица небольшой лавки, где делают горячий шоколад. А есть Адара, которая от неловкой воровки поднялась до королевы Замка. Но моя любимица — Эста Э-Дар. Ох, эта затейница хранит много секретов. А какая она целеустремленная! Сколько же времени ей понадобилось, чтобы подчинить старых упрямцев из Детей Аша, но она справилась и возглавила их.
Рейн почувствовал, как челюсть медленно поползла вниз. Он уставился на женщину и не знал, что и сказать — слишком много вопросов возникло в голове.
Адара рассмеялась и воскликнула с притворной улыбкой:
— Ах, бедный мой мальчик, ты так взволнован! Ну слушай же. В Замке меня научили воровать. На первые же деньги я купила себе документы на имя Эсси Даран. Накопив небольшой капитал, позволила ей купить лавку и нанять двух работниц. А они и рады: дело идёт неплохо, деньги платятся вовремя, но хозяйка появляется редко, да и тогда молча оглядится и сразу уйдет.
В голосе Адары зазвучала гордость. Рейн впервые почувствовал уважение к ней. Да, она была фанатичкой, плохой женой и ещё более ужасной матерью, женщиной, помешанной на своей обиде. Но она умела выживать, умела выбираться из ловушки лучше любой крысы. Она упала туда, где не был даже Рейн, но поднялась — да не в одной жизни, в трёх.
— Эсси не целеустремленная, она ценит покой и стабильность. Адара оказалась побойчее. Замок — королевство со своей знатью и народом. Адаре пришлось поднять настоящее восстание, чтобы стать правительницей. Тем более поводы были: бывший король брал уж слишком большой налог со своих подданных.
— Зачем? — воскликнул Рейн. — Какой прок от этого места?
Адара отхлебнула уже остывший чай и ответила с улыбкой.
— Сила бывает разной, Рейн. У меня нет гвардии, практиков или церковного воинствующего ордена в своём распоряжении. Моя армия другая: тихая, незаметная и готовая даже на самоубийство, ведь терять ей нечего. Такие воины стоят не меньше, поверь.
Рейн почувствовал страх. Хотелось встретиться взглядом с Астом и попросить у него совета. Он хотел борьбы, но вместе с ней — свободы и доверия. А эти красивые руки, как и жадные лапы Совета, только бы взяли поводок да ухватили посильнее. Лай-не лай на такого хозяина, сила будет у него. И если он примет условия Адары, так и останется цепным псом, который бросается вперёд по команде.
— Эста понравилась бы тебе, Рейн. Ей пришлось сложнее всего, — Адара вздохнула. — Я по-прежнему горела делом и хотела вернуться к Детям Аша, но они бы мне не поверили: слишком много всего случилось. К ним могла присоединиться Эсси, но у неё не было знатного происхождения, и эти упрямцы никогда бы не позволили ей возглавить крыло. Тогда я вспомнила о своём друге детства. Он оказался так мил, что согласился помочь с документами и взять простую девушку в жены. Так Эста Дар стала Эстой Э-Дар. Отец решил, что мой милый друг взял в жены служанку и лишил наследства. Он не знал, что мы оба с шестнадцати грезили переменами в Кирии, и что этот поступок для него важнее мнения отца.
 
Рейн скрестил руки. Знал он одного из Детей Аша из рода Э. Черт возьми, ну хоть сейчас-то пусть он ошибётся!
— И как зовут вашего «милого друга»?
— Это не важно, — Адара улыбнулась. — Эсте понадобилось много времени. Только в начале этого года она возглавила Детей Аша. И теперь самое время сбросить маски
Рейн провёл рукой по лицу. «Спасибо за доверие, черт возьми».
Послышался тихий стук, затем в комнату заглянула Эйли.
— Дерек принёс послание от Монка, — она протянула запечатанный конверт. — Ещё он передал, что гвардия вышла на улицы патрулировать город вместе с полицейскими, а инквизиторы вынюхивают в Канаве и Сине.
Адара взяла конверт и выразительно посмотрела на Рейна.
Видимо, вчера Совет пытался справиться без шумихи, а сегодня решил собрать все силы. Зачем? Король мог не появляться на людях и день, и два, и больше — это бы не вызвало вопросов.
Он вздрогнул. Советники опять скажут, что король продался Детям Аша. Или что те похитили его. В любом случае шестёрка останется святошами. И все эти гвардейцы, инквизиторы и полиция — не просто так. Совет понял, что Рейн готов начать войну и решил ударить первым. Он будет выслеживать, пока не превратит короля в испуганного загнанного пса.
Нет уж. Д-Арвиль тогда сказал верно: он не сторожевой пес, а охотничий. Ему охотиться.
Адара распечатал конверт и глазами пробежалась по серой, низкого качества бумаге. Она взмахнула рукой, и Эйли, взяв с письменного стола ручку и чистый лист, услужливо подала ей.
— Подожди пару минут, Рейн, мне нужно ответить. Моё королевство требует внимания, — улыбнувшись, Адара начала торопливо писать. Рейн попытался заглянуть в текст, но женщина так положила руку, что не было видно ни строчки.
Он снова подумал о королеве.
Итак, в этом году она возглавила Детей Аша и не стала откладывать мечту о переменах. Но можно ли на них положиться? Между консерваторами, либералами и радикалами не было единого мнения, все ли её поддержат? Наверняка нет, иначе бы она начала действовать раньше. Что ей помешало: отсутствие денег, плана, нужного количества сил?
— Что ещё слышно из города? — спросила Адара, не поднимая голову от бумаги.
Эйли перечисляла, загибая пальцы.
— На юге из канала достали труп. Перерезали горло. Думают, это Замок.
Адара кивнула.
— Один из королей Канавы сегодня женится.
— Кто?
— Дар Крейн.
Рейн сразу насторожился. Может, про «Три желудя» тоже что-то скажут или про его владельца.
— На ком?
Эйли пожала плечами:
— Это неизвестно, он скрывает. Тильда видела рядом с ним благородную девушку, — она загнула третий палец и продолжила: — Ночью с кондитерской фабрики украли сахар. Всех работников уже допрашивают. Жун говорит, они вот-вот поднимут бунт.
— Сахар, — Адара задумалась и посмотрела на Эйли. — Необычный выбор, надо разобраться.
— Что мне сделать? — с готовностью откликнулась служанка.
— Ничего, — королева ответила снисходительной улыбкой и вернулась к письму.
— Порвалось, — девушка ткнула рукой в Рейна. Он задумался и не сразу понял, что та говорила ему. — На куртке.
Рейн взял за рукав и разглядел дыру около сантиметра. Раньше на этом месте была заплатка.
— Я могу зашить.
— Спасибо, не надо, — Рейн смутился.
— Да, молодец, зашей, — скомандовала Адара. — Ты будешь помогать Рейну также, как мне. Теперь это твоя работа.
Эйли робко протянула ему руки.
— Черт возьми, — буркнул Рейн и передал Эйли куртку.
Закончив и отдав письмо, королева спросила:
— Итак, Рейн, должно быть, ты не терял время и придумал, какой вопрос мне задать.