Всё ради него

— Держите ключ.
Она резко обернулась и, заморгав, посмотрела сначала на протянутый ей ключ, потом — в лицо Жиля. У него был строгий вид.
— Спасибо, — тихо сказала она и взяла ключ с его ладони.
— Чемодан занесут к вам в номер через несколько минут.
Она кивнула и отвернулась, увидела лифты и поспешила к ним. Ее номер оказался просто роскошным. Здесь не экономили, даже если дело касалось незваного гостя. Чемодан уже стоял у изножья кровати, а на туалетном столике лежала записка от администрации. Нет, не записка, а приглашение с золоченым обрезом. Да, Золушка пойдет на бал. Пусть она не Золушка, но будет бал. Костюмированный, ровно в девять. И в скобках было приписано от руки:
«Костюм в шкафу».
Ей стало интересно, и она пошла взглянуть. Белое, до пят, несколько в греческом духе, с очень глубоким декольте платье. Мешочек с иголкой и нитками аккуратно приколот у талии. У подола она заметила пару золотистых босоножек и — на ленте — веточку мелких белых цветочков, вероятно для украшения прически. Франсин была поражена; онемев, какое-то время она смотрела на все это. Кто этот наряд выбрал? — думала она. Безликая администрация? Жиль? Но ведь Жиль не знал, что она приедет, верно? Впрочем, какая разница, сказала она себе, она не пойдет на бал. Она прикрыла дверку шкафа и пошла открывать чемодан. Она примет душ, перекусит, потом наведет справки о поездах. Почему ей казалось, что, поступая таким образом, она обманет Малли? Приятно проведи время. Обещай мне, говорила крестная. И Франсин обещала. Это была последняя просьба Малли.
Если бы не Жиль… А, черт с ним, с Жилем, вдруг рассердившись, подумала она. Целые сутки она проявляла слабость и позволяла себя обижать, целовать, приставать к ней с недвусмысленными предложениями… Хватит. Она пойдет на бал! Она будет флиртовать с каждым встречным мужчиной, женат он или нет. Сейчас Рождество, и ей осточертело подчиняться Жилю! Уедет она утром.
Без пяти девять. Критически разглядывая себя в зеркале, она пребывала в нерешительности. Прическа в порядке, думала Франсин. С помощью ленты ей удалось уложить волосы почти что в греческом стиле. Дело в платье. Несмотря на то что Франсин старательно поработала с иголкой и нитками, оно оголяло тело! Не только бедро мелькало в глубокой шлице, но было полностью обнажено плечо, и грозила обнажиться грудь. Покрой не позволял надеть бюстгальтер… Услышав за дверью хохот и приглушенное хихиканье, она приоткрыла дверь, увидела группу ряженых гостей, шагавших по коридору, и отпрянула: ей показалось, что, возвышаясь над всеми, там шествует прямо-таки настоящий страус. Он и был причиной веселья. Под сенью страусовых перьев она разглядела своего седовласого друга и прикусила губу.
— Чур, не смеяться, — предупредил он.
— Кого вы изображаете?
— Кажется, мушкетера.
— Но мушкетеры не покрывают голову целым страусом!
— Почем знать? По крайней мере я не в неглиже!
— А я… как раз думала, что не стоит идти…
Он хмыкнул, перешагнул через порог — к ней в номер, схватил ее сумочку, ключ, вытащил ее в коридор и захлопнул дверь.
— Теперь уже нечего думать.
Они смотрели друг на друга и посмеивались.
— А-а, что там! Рождество ведь.
— Oui.[10 - Да (франц.)]
— Мы — бравые солдаты?
— Oui.
Рука об руку, смущенно смеясь, они шли мелкими шажками, чтобы не выставлять на всеобщее обозрение бедро Франсин и панталоны, которые она надела на всякий случай. Вслед за остальными они сошли по парадной лестнице и направились в бальный зал. Они были ошеломлены: зал, где они увидели белый шелковый балдахин, галереи, колонны, кишел древними римлянами, бриттами, викингами, самураями, гейшами, составлявшими, казалось, целый боевой отряд, пиратами, аристократами, падшими женщинами. А при виде крупной дамы, походившей одновременно на королеву Елизавету и мисс Марпл,[11 - Персонаж детективных романов английской писательницы Агаты Кристи.] Франсин поперхнулась смехом.
Свет огромной, с подвесками, люстры играл на многоцветных украшениях стоявшей в углу гигантской елки, слепил глаза, отражаясь от медных духовых оркестра в полном составе, и добавлял великолепия причудливо убранной гирляндами и даже греческой вазой стойке буфета.
 
— Как я рада, что мы здесь! — воскликнула восхищенная Франсин.
— Oui, — только и произнес ее ошеломленный друг.
— Я, кажется, еще не видела такой роскоши.
Среди незнакомых лиц, скорее всего — гостей отеля, Франсин заметила несколько своих попутчиков. Маргерит не обманула ожиданий — она нарядилась Золушкой, какой та стала после вмешательства доброй феи, и явно разыскивала своего принца, не иначе как Жиля. Но на его счет Маргерит ошиблась — он не захотел наряжаться, то есть наряжаться в маскарадный костюм: он надел смокинг, наверное считая, что ходить ряжеными могут только дети. Франсин не видела Клэр. Жиль поймал взгляд Франсин, и она демонстративно отвернулась и улыбнулась своему кавалеру.
— Закусим? — непринужденно предложила она.
После закусок и нескольких бокалов пунша, вызвавшего у нее очаровательный румянец — а судя по всеобщему поведению, способного привести к полной раскованности, — Франсин совершенно твердо решила веселиться. Кто-то увел от нее любителя пофлиртовать, но было еще много мужчин, жаждавших потанцевать с ней, и, если только семенить, если держать, не отрывая, левую руку по шву, можно было надеяться, что все обойдется. Иногда она замечала, что Жиль следит за ней, а когда она стала рискованно кокетничать с сиамским императором, он даже подошел к ней со злым лицом и в тот момент, когда император отвлекся, чтобы ответить кому-то, довольно грубо оттащил ее в сторону.
— Прекратите позориться!
— Почему? Вы ведь ожидали этого, не так ли? И кто, как не вы, выбирал это платье!
— Я его не выбирал.
— Ну да, вы бы, скорее, надели на меня панцирь.
— Э-э! — вскричал император, заметив, что кто-то посягнул на его даму. — Найди сам кого-нибудь!
Она не расслышала, что ответил Жиль. Но, судя по выражению его лица, ответ был выразительным и недвусмысленным. Да не все ли равно…
— Клэр не пришла? — ласково спросила она.
— Нет, — ответил он с каменным лицом.
— Как жаль. — Улыбаясь с деланной нежностью и выставляя напоказ ногу, Франсин закружилась со своим императором.
— Что ему надо? — спросил император.
— Понятия не имею, — ответила она, и в самом деле не догадываясь… Она же не флиртовала с его друзьями. Так или иначе, она была свободна — ни поклонников, ни мужа; она не огорчала чьей-либо супруги, просто флиртовала с теми, кто затевал с ней флирт. Но каждый раз, когда она замечала полное осуждения лицо Жиля, она, в мыслях повторяя, что это ее нисколько не трогает, начинала вести себя еще скандальнее. Ну, не то чтобы она вела себя скандально, но — не так, как обычно. Впрочем, виной мог быть и пунш. Конечно, она не пьяна, просто… навеселе. То есть была… Его слова как ошпарили ее, и настроение у нее пропало.
Во время танца с симпатичным лесорубом она почувствовала, что ей жарко, к тому же, она кажется, растрепалась. Она попросила прощения и направилась к туалетной комнате.
— Франсин!
Она обернулась и увидела догонявшую ее американку, в каком-то несуразном костюме Горгоны Медузы. Франсин приостановилась и тут же заметила еще одну приближавшуюся фигуру.
— Франсин? — осуждающе переспросил Жиль. С неприязнью взглянув на него, она отвернулась.
— Она назвала вас Франсин.
— И что же?
— Но почему?..
— Что — почему? — с раздражением спросила она, отступая еще на шаг.
Он поймал ее за руку.
— Почему, — спросил он, теряя самообладание, — вы выдаете себя за какую-то Франсин?
— Я ни за кого себя не выдаю! Отпустите-ка руку! Привет, Медуза! Звала меня?
— Я просто хотела сказать «Спокойной ночи!», дорогая. — Американка улыбнувшись, потянулась к Франсин, чтобы поцеловать в щеку. — Я с ног валюсь от усталости. До завтра. — Она повернулась к Жилю, поднявшись на цыпочки, поцеловала и его, погладила по плечу и шутливо отчитала: — Не надо таким букой смотреть на бедняжку Франсин. Все подумают, что вы ее не любите.