Развод. Чужая родная дочь (СИ)

Со злостью стираю слёзы, что вот-вот прольются из глаз. Хочется выть от безысходности.
Вдох-выдох. Мне ещё полдня работать. Нужно собраться. Я не имею права облажаться и потерять эту работу. Это все, что у меня сейчас есть.
- Я поняла, - часто киваю. Но в глубине души я не верю в благополучный исход дела. - Спасибо большое, Тина Романовна. Я попытаюсь выйти на связь с Тарасом.
  
- В любом случае дайте знать, как у вас состоится разговор. Я подумаю, как мы поступим дальше.
- А алименты? На них тоже рассчитывать не стоит?
Мой юрист со злостью выдыхает. Она даже не пытается сохранять хладнокровие и скрыть всю степень презрения к Петровскому.
- На ту сумму, которую вы могли бы получить, оставайся он главой вашей фирмы, нет. Наверняка ваш супруг нынче официально безработный, и он будет настаивать на минимальной сумме. Но с этим мы ещё поборемся.
Какой же ты козел, Тарас!
Бросаю взгляд на экран мобильного.
- Спасибо большое, Тина Романовна. К сожалению, обед заканчивается через семь минут. Мне пора бежать. Я сообщу вам, если удастся поговорить с мужем.
- Я на связи, Оля. Удачи вам.
Решаю не откладывать в долгий ящик разговор с Тарасом. Иду по коридору к запасному выходу ресторана, - так удобнее и быстрее попасть в здание для персонала, - и, наверное, в миллионный раз набираю мужу.
За эти дни ничего не изменилось - я по-прежнему в черном списке. Надеясь на чудо, печатаю ему сообщение в мессенджере, но не успеваю отправить.
Потому что внезапно я врезаюсь во что-то твердое. Миг, и всю грудь и живот резко обжигает. Отскакиваю назад, пищу и прыгаю на месте, не зная, куда деться от этой боли.
Из глаз брызжут слёзы. От обиды. Несправедливости. От всего того, что накопилось.
- Простите, Господи, простите, - причитает парень, размахивая руками и нервно расхаживая передо мной. Он порывается подойти, но я отшатываюсь, не позволяя приблизиться.
Максимально оттягиваю мокрую футболку, на которой расползлось огромное пятно от горячего кофе. Но это не помогает: кожу нестерпимо жжет.
Господи, что я за неудачница такая?!
- Что здесь происходит? - громогласный и строгий голос Натана прокатывается по стенам коридора.
- Я шел, не заметил девушку, и вот…, - парень сбивчиво тараторит. Босс отодвигает его в сторону. Быстро оглядывает меня с головы до ног, оценивает ситуацию и меняется в лице.
- Чёрт! Обожглась?
- Да….
- В мой кабинет, живо!
Натан Георгиевич переплетает наши пальцы и буквально волочет меня за собой. Я едва поспеваю за ним, по-прежнему оттягивая футболку от поврежденной кожи, чтобы хоть как-то охладить ее.
В кабинете босс ведет меня к скрытой двери, и за ней обнаруживается небольшая душевая.
- Сделал на всякий случай, - коротко поясняет Петранский. - В ресторане бывают разные ситуации: дегустации, банкеты, корпоративы, просто неуклюжие сотрудники, как вот с тобой. Не хочется ходить потом весь день с пятном томата на рубашке. Или насквозь пропахшим борщом. Так, раздевайся.
Давлюсь воздухом от такого дерзкого приказа. Во все глаза гляжу на Натана.
- Что?!
- Тебе нужно приложить что-то холодное, - терпеливо, с расстановкой, как маленькой, разъясняет Натан. - Снимай с себя футболку. А я пока намочу полотенце. И схожу за аптечкой.
- Но…
- Раздевайся, Оля, - уже чуть жестче. - Поверь, у тебя там нет ничего особенного.
- Если что, комплимент такой себе, - оскорбленно фыркаю, хватаясь за края футболки. - Отвернитесь.
Натан послушно выполняет мою просьбу, складывает полотенце вдвое и держит его под мощной струей холодной воды.
Стягиваю футболку, бросаю на пол. Осматриваю себя. От одного только вида ярко-красного ожога становится дурно и хочется плакать. Хорошо хоть волдырей нет. Кто вообще варит такой горячий кофе?! Как его пить?
- Держи, - не замечаю, как босс бесцеремонно разворачивается и прикладывает прохладное полотенце к груди и животу.
Наши пальцы соприкасаются, но Натан не спешит отдергивать руку. Рассматривает мою грудь в простом белье, плавно стекая вниз. В месте «прикосновений» кожа начинает гореть и покалывать.
Мой взгляд вскользь касается обручального кольца на пальце. Натан замечает это и трясет головой, словно морок сгоняет. Отступает на шаг и крепче хмурится.
- Я за аптечкой, - голос резкий, хриплый. - Футболку выброси в мусорку. В шкафу, справа, можешь взять любую рубашку.
Натан размашистым шагом покидает душевую. И как только хлопает дверь, я начинаю дышать.
Что это сейчас такое было?!
Подлетаю к раковине, морщась от боли при каждом движении. Но ничего, потерплю. Главное, убраться отсюда поскорее. Иначе мы с Натаном оба совершим ошибку, о которой потом обязательно пожалеем. А я не хотела бы потерять работу. От нее наша с Катюшей жизнь зависит. Буквально.
Одной рукой придерживаю мокрое полотенце, другой застирываю пятна на юбке. Они становятся бледнее. Промакиваю их салфетками и вылетаю в кабинет. Открываю шкаф, хватаю первую попавшуюся белую рубашку и натягиваю на себя.
Я успеваю застегнуть лишь нижнюю пуговицу, как дверь распахивается, и входит роскошная девушка. В белом брючном костюме, с прямыми блестящими волосами.
Я так и замираю полуголая, с наброшенной рубашкой на плечах и ожогом посередине.
Ее брови ползут вверх, а глаза наливаются яростью. Меня едва с ног не сшибает волной злости, исходящей от этой девушки. Ладонь сжимается в кулак, и, кажется, что она сейчас подскочит и ударит меня.
- Какого черта тут происходит?! Ты кто такая?! И почему на тебе рубашка моего мужа?!
  
Глава 10
 
И хоть я совершенно не виновата, от жгучего стыда, разъедающего не хуже кислоты, полыхаю от макушки до пяток. Ситуации хуже не придумаешь! Господи, если ещё и слухи поползут, что не успела устроиться, а уже оказалась полуголая в кабинете босса…
Лучше сразу уволиться.
Низко опускаю голову, чтобы не встречаться с разъяренным взглядом жены Натана. Не обращая внимания на боль, запахиваю рубашку и спешно пытаюсь застегнуть дрожащими пальцами мелкие пуговицы. Выходит паршиво.
- Я с тобой разговариваю! - вздрагиваю от грубого тона и визгливого голоса, раздавшегося совсем рядом. Я и не заметила, в какой момент жена босса подошла совсем вплотную.
- Это не то, что вы подумали…Я сейчас…
- Не то, что я подумала? - верещит, упирая руки в бока. Ее идеальное лицо, над которым хорошо потрудились хирург и косметолог, перекашивает от злости. От девушки исходят такие волны ярости, что устоять на ногах - задача со звездочкой. - Ты стоишь посреди кабинета моего мужа, в его рубашке…Прости, что я должна подумать?! Как давно ты спишь с Натаном, дрянь?!
Ее унижающие слова бьют хлеще пощечин.
Но наверно, именно это и нужно было услышать, чтобы перестать мямлить и прийти в себя.
- Я не сплю с вашим мужем, - жестко чеканю, обжигая взглядом. - Он мой босс и только. Я круто обожглась, на меня пролили горячий кофе…А Натан Георгиевич помог мне обработать ожог и одолжил одну из своих рубашек. Не более.
Но жена босса, кажется, мне не верит и, задев меня плечом, проходит в ванную. Разумеется, не найдя в ней своего супруга и следов «преступления», все также визгливо - требовательно выплевывает вопрос:
- Где мой муж?!
- Он ушел за мазью.…
Супруга Петранского изрыгает ещё какие-то ругательства, но они пролетают мимо меня.
Все мое внимание приковывается к маленькой девочке, что вприпрыжку забегает в кабинет.
Замираю, как громом пораженная. Челюсть с грохотом валится на пол, а я не слишком культурно пристально разглядываю девчонку.
  
Точь-в-точь как Натан в тот день.
Если поменять ей цвет волос, глаз, добавить сантиметров пять роста, пару килограмм и пухлые щеки, то она…станет копией Катюши! Те же черты лица, разрез глаз, даже носик вздернут одинаково!
Теперь я понимаю, почему Натан Георгиевич так пялился на мою дочь каждую встречу. Они очень похожи! Бывают же такие совпадения в жизни!