Развод. Чужая родная дочь (СИ)

А я до того, как открыть ее, начинаю догадываться, что произошло…
  
Глава 36
 
Оля
Открываю папку и вчитываюсь в каждое слово в документах. От кричаще-черных букв волосы на голове шевелятся. Как цунами, накатывают ужас и неконтролируемая злость на мужа.
Согласно договору купли-продажи, Тарас, пока я боролась за жизнь Катюши, хладнокровно продал мою квартиру пятерым…гостям из ближнего зарубежья. Из них - трое детей.
  
- У нас все в порядкэ, - гордо заявляет Ариф, судя по договору. - Я шэсть лэт работал, чтобы заработать на эту квартиру. Чэстным путем. Днем - на рынкэ, ночью - в такси. И вот, - с гордостью оглядывается на семейство, - наконец-то всю сэмью из Таджикистана пэрэвез. Старший мой, - треплет пацаненка, что буравит меня черным взглядом, по волосам, - вот в школу пошел, в пэрвый класс.
- А вы знаете, что это моя квартира?! - вырывается у меня на грани истерики.
- Нэт, нэт, вы ошибаэтэсь! Мы видэть докумэнты! Всё хорошо! Там написано мужчина! Пэтровский! - стучит пальцем по папке. 
- Да, Тарас - мой муж, - согласно киваю. - Но он забрал у меня эту квартиру преступным путем...И нечестно продал ее!
Договорить мне не дают.
Все присутствующие женщины и дети в один голос начинают галдеть на своем языке, яростно размахивать руками, грозить мне кулаками и наступать. Того и гляди, разорвут на месте без суда и следствия.
- Тиха-тиха, - успокаивает всех мужчина одним взмахом руки, жестко добавив что-то на своем диалекте. Возмущающиеся замолкают, но прожигают меня враждебно, со злостью. И все равно остаются начеку, готовые кинуться в любой момент и растерзать меня же за мои квадратные метры. - Зачэм заставляэшь нэрвничать мою семью? Мама у меня старэнькая. Все докумэнты провэрял спэциально обучэнный человэк. Он сказал, что всё хорошо. Иначе бы мы нэ смогли купить эту квартиру. Докумэнты у нас есть, гражданство - есть. Прописка есть. Все по закону. Так что уходи.
От обиды ладони зудят и самопроизвольно сжимаются в кулаки. Получается…я - бомж? Куда мне идти на ночь глядя? Что делать?!
И самое главное - куда я приведу своего ребёнка, когда она выпишется из больницы?! На лавочке будем ночевать?
- Вещи мои где? - сиплю. Горло дерет, в носу свербит. И меня просто трясет от очередной жизненной оплеухи. - Ещё с утра здесь повсюду были мои вещи. Я хочу их забрать.
- Нэт их, - на ломаном русском злобно выплевывает таджичка. Буквально режет меня злым черным презрительным взглядом. Как будто это я, а не она та самая «понаехали». - Хозяин сказал мусор. Выбросить. Отнэсти их на помойку.
- Что?...- выдыхаю. Задыхаюсь. Резко перестает хватать кислорода. Катюшины вещи на помойку?! Ее игрушки? Ее поделки, которые я трепетно собирала с самого детского сада?! А ее открыточки на Восьмое марта и День Матери? А мои драгоценности?! - Да как вы посмели?! А, ну, пустите! Я хочу забрать свои вещи! Или вы себе их присвоили?!
Бабы снова начинают галдеть и, похоже, проклинать меня. От этого разноголосия у меня в правом виске зарождается мигрень.
- Ти что, нас обвиняэшь в воровствэ?! - грозно тянет главарь клана, нависая шкафом надо мной. Давя своим «авторитетом» сверху. - Нам чужого нэ надо! Хозяин сказал выбросить - мы выбросили. Только мэбэль и посуду оставили, мы за них дэнэг заплатили. Уходите, иначе я полицию вызову. Вы тут никто, а я - хозяин, - трясет папкой.
И набор посуды, который моя мама дарила, который так мне дорог, как память, паршивец тоже продал…И кружку, которую мы с Бусинкой, моей подопечной, вместе раскрашивали….
Урод.
Мне приходится развернуться и уйти в никуда.
Глотая слёзы, воровато оглядываясь, бреду к помойке. Благо, мусоровоз сегодня не приезжал, и пакеты и коробки с нашими вещами нахожу возле контейнеров. Что-то уже вытряхнуто в контейнер, и вещи безнадежно испорчены.
Перетаскиваю все, что уцелело, обратно к подъезду и…плюхаюсь на лавку. Не знаю, что делать дальше. Куда идти в ночи?! Не в больницу же со всеми этими вещами!
Прячу ладони в карманы и нащупываю связку ключей. Достаю их, и в руке поблескивает ключ от квартиры Миры. Несмотря на поздний час, незамедлительно набираю соседке и вкратце обрисовываю ситуацию. Прошу хотя бы в коридоре подержать вещи до завтра.
- Конечно! - с жаром выпаливает Мирослава. - Ты вообще можешь пожить столько, сколько хочешь! Тут такое дело…В общем, мы с Бусинкой к Даяну жить переехали.. 
- Ух ты! Я так за вас рада!
- Это ничего не значит. Просто я травмировала ногу, да и Бусинка очень к папе привязалась. Просто ради удобства. (прим. автора: кто ещё не знаком с Мирой, Даяном и очаровательной Бусинкой, предлагаю заглянуть в историю «Бывший муж. Настоящая семья для Бусинки». У истории есть первая часть «Сделка с боссом. Фальшивая семья».)
- Ну-ну….
Мы ещё пару минут болтаем о последних новостях, я рассказываю о Катюше, и мы тепло прощаемся. Следующие двадцать минут я перетаскиваю вещи в квартиру Миры. Настолько выматываюсь, что падаю на диван прямо в одежде, да так и засыпаю.
Утром первым делом привожу себя в порядок и еду в полицию.
Но ничего хорошего мне там не говорят. А повторяют лишь то, что я услышала от Тины Романовны.
- Вы сами подписали доверенность, - тяжело вздыхает оперативник. - Собственноручно. Свидетелей у вас нет, доказать, что ваш супруг ввел вас в заблуждение, невозможно. Нам очень жаль. Мы даже заявление у вас принять не можем, так как состава преступления нет.
Потеряв всякую надежду на справедливость, выползаю на улицу и решительно иду к автобусной обстановке.
Что ж, нужно навестить мужа. Он перешел все границы.
  
Глава 37
 
Ураганом врываюсь в офис Тараса. Его секретарь вскакивает на ноги и испуганно таращится на меня. Похоже, по моему виду можно понять, что настроена я решительно и воинственно.
- Ольга Павловна, - бормочет, стремительно бледнея, но все равно растягивая губы в робкой улыбке. - Здравствуйте! Я так рада вас видеть!
Звучит вполне искренне.
- Добрый день, Жанночка! - улыбаюсь в ответ, приводя дыхание в норму. - Благодарю, мне тоже очень приятно! Скучала по вам всем. Тарас Иванович у себя?
- Да, - пищит, заламывая пальцы и низко опуская голову. - Только…
- Только что?
- Вы меня простите, я вас очень уважаю и люблю, но пустить не могу. Тарас Иванович строго-настрого запретил вас даже на порог приемной пускать.
Криво усмехаюсь. Иного от своего бывшего мужа и не ожидала.
Потому что Тарас трус. Подлец и трус. Только и способен, что гадить бывшей жене исподтишка.
Неужели он думает, что какая-то девочка и дверь смогут меня остановить, когда речь идет о благополучии моего ребёнка? Наивный.
- Жанночка…
- Нет, даже не просите, Ольга Павловна! - бормочет, крепко зажмурившись и сжав ладони в молитвенном жесте. - Я вас не пущу! Он же меня уволит! А у меня мама на пенсии, и за квартиру платить…Пожалуйста…
Из-под опущенных ресниц секретарши срывается слеза. Цепляюсь на папку на краю стола.
- Это документы для бухгалтерии?
Девушка прослеживает за моим взглядом и несмело кивает.
- Да. Тарас Иванович просил отнести…
- Ну, ты же можешь отнести это сейчас…, - вкрадчиво бормочу вполголоса. - А, когда я войду, тебя не будет на рабочем месте…Ты ни в чем не виновата…
Жанночка переосмысливает сказанное, прикусывает губу. Коротко кивает, хватает папку и удаляется, шепнув на прощание: «Удачи».
Дожидаюсь, когда стихнет цокот каблуков, и врываюсь в кабинет бывшего мужа. Он разговаривает по телефону, раскачиваясь в кресле.
  
- Я же говорю.…, - осекается, узнав меня. Глаза мгновенно наливаются кровью. - Я перезвоню.
- Ну, здравствуй, Тарас, - внутри ярость по отношению к этому существу кипит, и соответствующая рифма к его имени так и просится.
- Что тебе нужно?
- Ты же деловой человек. Давай не будем тратить мое и твое время. Просто объясни, за что ты так со мной и с ребёнком? Что мы тебе сделали? Напомню, это ты заделал моей сестре ребёнка и ушел к ней. Закона бумеранга не боишься? Сам же скоро станешь отцом.