Развод. Чужая родная дочь (СИ)

  
Глава 33
 
Натан
- Я не верю, - бормочет Оля, слегка всхлипывая. Ее всё ещё мелко трясет. - Не верю, что все закончилось.
Разворачиваю ее к себе и обнимаю всю целиком. Маленькая такая, хрупкая, но столько силы и решительности внутри. До сих пор этому поражаюсь.
- А придется поверить. Все, все хватит. Все самое страшное позади. Катюша обязательно поправится. И теперь все будет хорошо.
  
- Лишь бы все прижилось…Иначе я потом даже не знаю, что делать…
- Тшшшш, ну, ты чего? Все это время так держалась молодцом, а теперь чего так расклеилась?
- Не знаю…Откат, наверное…Я себе не позволяла даже думать о плохом, а сейчас расслабилась и расклеилась…
- Все будет хорошо, - твердо повторяю. - Катюша справится, вот увидишь! С такой-то мамой…А теперь пойдем-ка, я отвезу тебя домой. Слышала, что доктор сказал? От-ды-хать! А я, как твой босс, прослежу.
- А разве это входит в обязанности босса? - хитро поглядывает, чуть улыбаясь. Не плачет, и уже хорошо.
- Нет, но это входит в обязанности твоего мужчины…
Приобнимаю Олю за плечи, чтобы она по пути не свалилась от усталости, и, перекидываясь шутками, идем на выход.
Но возле приемного отделения дорогу нам преграждает Марьяна. Оля мгновенно отшатывается от меня, как от прокаженного. Чем и привлекает внимание моей жены.
Марьяна проезжается по ней пренебрежительным взглядом и кривится, отчего у меня кровь в венах вскипает.
- Чудесно…Просто чудесно. Видеть вас в объятиях друг друга становится уже сраной традицией! - на последних словах моя жена повышает голос.
Оля вздрагивает, как от удара. Часто дышит и низко опускает голову, как будто в чем-то виновата. Я чувствую ее волнение и ненавижу себя за то, что по моей вине она оказалась в такой щекотливой и неприятной ситуации. Я должен был сначала развестись с Марьяной, поставить точку, и только потом окунаться в отношения с Олей.
Но держаться подальше от женщины, к которой тянет, у меня не выходит. Две недели командировки это доказали.
- Марьяна, ты забываешься, - прячу ладони в карманах, чтобы глупостей не натворить. - Ты находишься в больнице, а не в цирке.
- Я? Забываюсь? - взвизгивает жена, покрываясь пятнами. - Я что, должна стоять и молча смотреть, как уводят моего мужа из-под носа?!
- Вы извините, - осторожно бормочет бледная, как полотно, Оля, медленно отступая к выходу. - Я, пожалуй, поеду...
- Стоять, - рявкаю, на что она округляет испуганно глаза. И я добавляю куда спокойнее: - Я тебе такси вызову.
- Как это благородно! - ядовито бормочет Марьяна, складывая руки на груди. - Просто любо-дорого смотреть!
- Я никого не уводила, - Оля все же разворачивается и дает отпор моей жене. - У меня дочь болеет, и сегодня ей сделали сложнейшую операцию. Мне сейчас не до отношений! А Натан и его благотворительный фонд - спонсоры этой операции. За что я ему до конца своих дней буду благодарна.
Отвожу Олю в сторону и вызываю машину. Благо, она рядом и будет через две минуты.
- Я поговорю с Марьяной, - произношу тихо, глядя строго в глаза Оли. - Мы сегодня же обсудим наш развод. А вечером мы с тобой созвонимся, поняла?
Она отворачивается в сторону и кусает губы.
- Не сегодня, хорошо? Я действительно хочу поспать.
Стискиваю кулаки. Не хочу ее никуда отпускать! Потому что внутреннее чутье орет: если моя женщина сейчас уйдет, то я потеряю ее навсегда….
- Оля…
- Всего доброго, Натан, - перебивает, отступая спиной к выходу. - Ещё раз огромное спасибо за поддержку.
Оля сбегает. Чувствую, как та тонкая нить, что связывала нас, с треском обрывается. Мне остается только проследить взглядом, как она садится в такси.
Стискиваю челюсти и решительно возвращаюсь к ехидно ухмыляющейся Марьяне. Пришла пора исправлять свои ошибки.
- Что ты здесь делаешь?
- Ищу блудного мужа, который забыл, что он женат!
- Забавно, - хмыкаю. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не встряхнуть женушку и сбить с нее всю спесь. - Особенно, учитывая, что ты сама сбежала к маме, не брала трубки… Ни она, ни ты.
- Потому что не хотела волноваться и решать проблемы по телефону! А нам нужно серьезно поговорить.
Вскидываю брови.
- Вот как. Удивительно, но мне тоже нужно с тобой поговорить. Например, для начала обсудить, какого черта ты решила, что можешь распоряжаться жизнью моей дочери и пытаться сплавить ее в интернат заграницу? Напомню, по документам ты ей никто.
Но Марьяна как будто не слышит меня. Она бросает взгляд на циферблат часов и невозмутимо выдает деловым тоном, будто мы на переговорах:
- Давай это мы обсудим с тобой чуть позже. Сейчас нам нужно быть в другом месте.
- Нам? - вскидываю брови.
- Да, нам, Натан. Идем.
- Зачем?
- Показать кое-что хочу.
Марьяна тянет меня за руку за собой, как телка на привязи. Мы проходим через коридор, соединяющий онкоотделение с корпусом узких специалистов для взрослых. Я даже не успеваю хоть что-то сообразить, как меня затаскивают…в кабинет гинеколога.
- Марьяяяяночка, - тянет врач с широчайшей довольной улыбкой. Но осекается при виде меня. Откашливается, принимает серьезный вид и переключается на официальный тон. - Добрый день, Марьяна Дмитриевна. Присаживайтесь. Что вас беспокоит?
- Что мы тут делаем? - дергаю жену за предплечье на себя. - У меня были чертовски сложные сутки, потрудись объяснить, зачем ты меня сюда притащила?
Марьяна торжествующе обводит нас с доктором, который сверлит ее чересчур внимательным взглядом, и счастливо выпаливает:
- Я тут, чтобы доктор при тебе подтвердил мою беременность.
  
Глава 34
 
Натан
Сказать, что эта новость меня удивила, ничего не сказать. Она вызывает у меня самый разный спектр эмоций: злость, раздражение, разочарование.
Но радости ни на грамм.
Так же, как и веры в эту прекраснейшую новость.
Нет, Марьяна никогда не давала поводов подозревать ее в неверности, но вот в нежелании заводить собственных детей - да.
В первые годы, когда у нас все было относительно спокойно и хорошо, я как-то словил себя на мысли, что не прочь завести детей с Марьяной. Даже несмотря на то, что не любил ее.
Вот только жена убедила меня, что это был неподходящий период: мы только притираемся друг к другу, у меня работы выше крыши и нужно обследоваться, прежде чем решиться на этот шаг.
Я принял ее позицию и больше этот вопрос не поднимал.
Все эти годы Марьяна пьет таблетки. По будильнику, не пропуская ни дня. Ставит отметки в приложении в телефоне и периодически дергается, перепроверяя, приняла ли контрацептив.
И тут вдруг.… беременна!
В тот самый момент, когда я принял решение о разводе.
А, учитывая, что Марьяна совсем недавно пыталась избавиться от моей дочери, возникает ощущение, что меня поимели и заставляют играть в спектакле, сюжета которого я не знаю. И это бесит так же сильно, как и вранье.
- Беременна? - переспрашиваю с усмешкой. - Ты?
Моя реакция на прекрасную новость Марьяне совсем не нравится. Ее лицо перекашивает, но она быстро берет себя в руки, и в глазах мелькают слёзы.
- А что, у тебя есть какая-то другая жена? Или, может, ты ждал этой новости от своей любовницы? - на последних словах шмыгает носом и обнимает себя двумя руками.
- Ты таблетки пьешь столько лет. Ну, какой ребёнок, Марьяна?
- Ты что, не рад? - шепчет с надрывом, поглаживая абсолютно плоский живот. - Ты же так хотел ребёнка…
Усмехаюсь, с шумом выпуская воздух в потолок.
Хотел. Пять лет назад. Как-то опоздала ты, дорогая жена, с радостной новостью.
  
Но и это желание было ошибкой. Также, как и жениться на тебе.
Дети должны быть только от любимой женщины. И точка.
- Прошу прощения, - откашливается доктор, и я вспоминаю, где мы находимся, и что мы тут не одни. - Но если ваша супруга и правда в положении, то я, как ее лечащий врач, запрещаю вам мотать ей нервы. Первый триместр самый важный и самый опасный в период беременности.