У любви законов нет

И сейчас Оливер ждал, что женщина стушуется и уйдет. Или хотя бы отступит на пару шагов. Или попросит прощения… Но, к большому его удивлению, она осталась стоять на месте. Более того, скрестила руки на груди, будто принимая вызов. Ее большие голубые глаза сохраняли все то же выражение: мне, конечно, неловко вас прерывать, но…
Оливер был поражен. Даже несколько задет ее реакцией. Но у него достало силы воли справиться с разочарованием. Скорее ему стало еще интереснее: чего же так усиленно добивается эта женщина? Оливер терпеть не мог не понимать, что происходит. В нем проснулся не то полицейский, не то любопытный ребенок.
— Хорошо, я уступлю вам, — сообщил он примирительно, — но не раньше, чем узнаю, зачем вам понадобился сию минуту именно этот телефон.
Женщина отвела глаза, и Оливер понял, что она сейчас солжет. Блондинка явно не умела врать, но правду говорить почему-то не собиралась.
— Понимаете, дело в том, что я жду… звонка своей подруги. Мы договорились, что она позвонит мне именно сегодня в десять утра в это самое кафе.
— Ну-ну, — подбодрил Оливер, не веря ни единому ее слову. — А почему же не вам домой?
— Дело в том… что ремонтные рабочие… когда рыли канаву рядом с моим домом… случайно перерубили телефонный кабель и его обещали восстановить не раньше чем через неделю… А моя подруга сейчас в Штатах, поэтому я попросила ее позвонить мне именно сюда, и, учитывая разницу во времени…
Да, фантазия у нее работает, подумал Оливер. Вот только актерских способностей не хватает. Его так и подмывало спросить, сколько времени сейчас в Штатах. Но не хотелось еще больше смущать и без того смятенную собеседницу. Ей и так приходилось нелегко — как всякому человеку, который не умеет лгать, а приходится.
— Может, сэкономите время и расскажете правду? — предложил Оливер, слегка улыбаясь. — А я закажу вам пока кофе?
Блондинка жарко покраснела. Она открыла рот, но так и не смогла ничего сказать. В это время на улице появилась женщина, темненькая и стройная, как большинство француженок. Она толкала перед собой коляску с малышом, который весело лопотал.
— Эй, Зоэ! Зоэ Корф! — крикнула женщина, увидев собеседницу Оливера в открытые двери кафе. — Привет!
Блондинка обернулась и растянула губы в подобии улыбки.
— О, Симона… Доброе утро. Привет, Жанно. — И помахала рукой малышу.
Брюнетка с коляской бросила многозначительный взгляд на Оливера и подняла брови.
— Позвонишь мне?
— Попозже, — ответила та.
Зоэ. Красивое имя, подумал Оливер, который не упустил из разговора ни слова, притом что продолжал вслушиваться в шумы на том конце провода.
Женщина с ребенком отошли достаточно далеко, и он продолжил прерванный разговор:
— Ну так что же, вы объясните, что происходит… мадемуазель Корф?
Та вздрогнула от неожиданности.
— Откуда вы знаете мою… — И тут же усмехнулась. — Ах да!
— Кстати, меня зовут Оливер Сайленс.
— Очень приятно, — автоматически сказала она, как воспитанная девочка, но глаза ее стали совсем бешеными от отчаяния.
И тут вдруг Зоэ молниеносным движением выхватила у него трубку. Оливер настолько опешил, что едва успел прикрыть рукой рычажок, на который она вознамерилась положить трубку, и не дал связи оборваться. Свободной рукой перехватив женщину за запястье, он рявкнул:
— Вы что, спятили?
Зоэ никогда еще не попадала в такую ужасную ситуацию. Она всегда была законопослушна и вела себя прилично. Но сейчас у нее не оставалось другого выхода. В записке говорилось:
Если желаете получить назад свои сокровища, заплатите 200 тысяч франков мелкими купюрами. Вам будут звонить во вторник, в 10 утра ровно. В кафе «Две канарейки» у церкви Святой Женевьевы. Свяжетесь с полицией — и можете распрощаться с побрякушками.
Десять утра ровно… А стрелки часов Зоэ показывали уже пять минут одиннадцатого! Не видя никакого приличного способа завладеть телефоном, Зоэ пошла на крайность. И теперь полицейский гневно смотрел на нее, явно ожидая объяснений. Правда, запястье ее, ловко перехваченное, он выпустил, но все равно молодая женщина успела почувствовать его силу. И поразиться ей. Что же делать? — в отчаянии думала она.
 
Взгляд Зоэ упал на портмоне из хорошей кожи, лежащий на стойке. Не долго думая, она схватила его и бросилась бежать.
— Стой! — закричал ей вслед Оливер, но Зоэ уже выскочила из кафе, провожаемая изумленными взглядами двух или трех завсегдатаев.
Свернув за угол, она оглянулась и увидела, что молодой человек бежит за ней. Швырнув портмоне как можно дальше, она рванула обратно в кафе. Оливер, ругаясь сквозь зубы, пробежал мимо нее. Зоэ знала, что у нее мало времени: как только Оливер подберет кошелек, он немедленно вернется к ней, чтобы потребовать объяснений. Поэтому она вихрем ворвалась в кафе и замерла у стойки, не сводя глаз с телефона. Ну же, звони! — мысленно взмолилась она. Но ярко-красный аппарат молчал.
Зоэ почувствовала, что на глаза ей наворачиваются слезы. Видел бы ее кто-нибудь из близких! Какой позор! Вся эта беготня с Чужим кошельком, и ради чего?
Она спиной почувствовала возвращение незнакомца. Но он не пытался завладеть телефоном, только прошипел сквозь зубы:
— Не на того напали, мадемуазель.
— Вы должны войти в мое положение, — пролепетала она, не смея обернуться и посмотреть ему в глаза. — Если бы не было необходимости, я бы никогда так не поступила. Простите.
Оливер мрачно усмехнулся.
— Я бы мог вас за это арестовать.
— Арестовать?
— Именно. Я новый начальник полиции.
— О… Очень приятно.
Это прозвучало настолько нелепо, что Зоэ не удержалась и фыркнула. Ну надо же! Единственный человек, с которым она повела себя противозаконно, оказался начальником полиции! Если бы она посмотрела ему в лицо, то увидела бы, что он улыбается уголками губ. Но Зоэ не решалась.
— Но я ведь не сделала ничего ужасного, — попыталась оправдаться она.
— А как же попытка кражи?
— Я ничего не украла… просто перенесла ваш кошелек с одного места на другое. У меня даже в мыслях не было присвоить вашу собственность!
И тут наконец раздался звонок. Сердце Зоэ подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Она схватила трубку и прижала ее к уху.
— Зоэ Корф? — послышался приглушенный мужской голос.
— Да, да!
— Если хотите получить свое барахло обратно, платите.
Новый начальник полиции у нее за спиной не пытался помешать разговору, но Зоэ была уверена, что он принимает к сведению каждое ее слово. Ничего не скажешь, положеньице то еще!
Стараясь, чтобы голос звучал буднично, она осведомилась:
— Все зависит от того, что вы для меня припасли.
— Мне нужно двести тысяч франков.
— Да?
— И не вздумайте вмешивать в дело полицию. Иначе камешки я выковырну и продам, а золото — переплавлю. Ясно?
— Ну конечно, — преувеличенно весело отозвалась Зоэ, хотя сердце ее сжалось от ужаса. Что, если бы вымогатель узнал, что представитель закона стоит у нее за спиной во время этого разговора? — Но где гарантии, что…
— Двести тысяч, и ни франком меньше, — прервал ее грубый голос.
— Бог ты мой, — деланно засмеялась она, — да это куча денег!
— Главное — наличными, а не чеками. И в мелких купюрах.
С этими словами неизвестный бросил трубку. Зоэ какое-то время стояла, слушая короткие гудки и сдерживая нервную дрожь. Затем положила трубку и направилась из кафе, старательно улыбаясь. Но настроение ее было хуже некуда. Двести тысяч франков! Да таких денег она отродясь не держала в руках. С таким же успехом вор мог бы потребовать миллион.
У Зоэ никогда не было особых сбережений, ей едва удавалось сводить концы с концами. Единственная ее собственность — домик, который она купила на родительское наследство. И если ради выкупа фамильного достояния продать его, то где же она будет жить?
От огорчения Зоэ забыла о полицейском. Однако тот никуда не девался, более того — последовал за ней.