После развода мне не до сна (СИ)

Да, отлично. Слушай, у меня к тебе есть одна очень важная просьба. У меня там малыш отдыхает в твоём баре. Ты пожалуйста, мог бы проконтролировать, чтобы ничего фатального не произошло? Ну, разнесёт он тебе бар- ничего страшного. Ты мой номер знаешь. Все возмещу. Но самое главное, я тебя попрошу- проследи изнутри пожалуйста, чтобы ни наркоты не было, ни шлюх. Если выберет какую-то девочку, чтобы желательно она была порядочной, без всякого этого спидозного налёта. Да-да, снаружи мальчики мои встретят. Конечно, сопроводят до дома.
  
Поэтому ты только внутри посмотри. Ну и да, если уедет, было бы хорошо, чтобы маякнул. А вообще, сделай так, чтоб сидел у тебя до конца. Я должен буду. Вот, как приеду, так долги отдам. Ты меня знаешь, за мной не заржавеет — Медленно произнёс Костя и улыбнувшись, отключился. — Ну вот и все. Мальчик в надёжных руках. Старый друг- владелец баров и ресторанов. Так, что..- Константин побарабанил пальцами по своему колену.
Я вздохнула.
— А чего тогда, Константин, если Кирилл всего лишь хотел сказать о том, что Ксюша занимается сводничеством, его так это выбесило? — Спросила совсем нелогично.
Константин, запрокинув голову на подлокотник, выдохнул:
— Да, вот, подозреваю, внимательный малыш у вас. Очень внимательный. – Он поднял правую руку и зачесал волосы.
В тусклом освещении салона я с трудом смогла разглядеть на внутренней стороне запястья почти выгоревшую татуировку куполов.
41.
Константин поймал мой взгляд: напуганный, растерянный и ничего не понимающий.
Я знала, что купола и всё прочее — это атрибутика заключённых. Сглотнула так гулко, что показалось, будто бы у меня непроходимость какая-то.
— Ох, как напряглись. Ох, как смутились. Я так понимаю, внимательностью сын в вас всё-таки пошел.
— Наверное. — Медленно произнесла я и покачала головой. — Всё равно не понимаю.
— Да что тут понимать? Зрение у него хорошее! Молодость всё-таки. Ну, я несколько раз умудрился взмахнуть руками. Что, теперь у нас общение прекращается, так понимаю?
Я сидела парализованная и не знала, что ответить.
Откуда я знала, за что он сидел?
Я не представляла, как это вообще происходит и как долго он сидел.
Ну не было в моём понимании, что уголовник выглядит так подкачено, статусно, с часами, которые дороже, чем полстудии в столице. С пальто этим с меж оторочкой, которое явно было куплено не в "Снежной Королеве”
Я думала, что люди немного иначе выглядят. Жаргон опять-таки.
Где жаргон?
Нет жаргона.
— Судя по тому, как бегают ваши глаза, вы отчаянно пытаетесь понять, что же здесь происходит. Но и я не скрою, что ваш сын вполне правильно рассчитал ситуацию.
Дескать, зачем маме в ухажёрах уголовник.
— Я всё равно не понимаю. — Произнесла я и от смущения, и от растерянности, и ещё из-за паники.
Но, с другой стороны...
Господи, дядя Костя…
Дядя Костя — именно так его называла Ксюша. Ксюша цеплялась в него, носом в грудь ему тыкалась. Не было же такого, что он, блин, бывший сутенер и, пока девки у него на хате толкались перед ночной сменой, он уроки с Ксюшей делал?
Ну не было же явно такого?
Или было?
Я тяжело вздохнула.
— Нет; мы, конечно, можем это обсудить. — Константин покачал головой и снова побарабанил пальцами себе по колену — Мне кажется, даже стоило бы это обсудить. С учётом того, что мы всё-таки с обеих сторон одной семьи. Чтобы не было никакого недопонимания и, скажем так, камня за пазухой. Да?
— Я не знаю. — Произнеспа ещё медленнее, не представляя, как надо реагировать в этих ситуациях.
Константин пожал плечами.
— Милая, — он перевёл на меня взгляд, и в нём качнулось что-то такое тяжёлое, одинокое. — Я очень сильно соскучился по России. Очень. Можно было бы сейчас как-то развернуть ситуацию, что-то солгать, но у меня нет сил ни на ложь, ни на украшательство, и на позёрство у меня тоже нет сил. Я очень сильно устал. Я очень скучал по России. Мне кажется, когда самолёт приземлился, я надышаться не мог русским воздухом, морозным. Я много по чему соскучился: по русскому гостеприимству, по самоварам, баранкам. Твою мать, я даже по РЖД соскучился!
Понимаете? Очень хочется в люксовом купе куда-нибудь до Владивостока. Так, чтобы вспомнить, как это было много-много лет назад.
— И зачем вы мне это рассказываете? — Смущённо спросила я, крутя мобильник у себя в пальцах.
— А затем, что мы можем сделать два дела одновременно: я могу вспомнить, как это быть в РОССИИ, а вы — узнать всё, что хотите.
— И каким образом?
— Да, знаете, есть у меня дебильное, глупое желание. Вам сколько в двухтысячном было?
Я прикинула возраст, медленно ответила.
— А… ну, не возраст даже... То есть однозначно у вас не было вот этих шальных лет когда начинал строиться бизнес и всё в этом духе. А я вот хочу, чтоб как тогда: бары, рестораны, икорка, водочка и салатник с разносолами. Давайте составите мне компанию. Так, чтобы отдохнули оба. Я буду рассказывать, вы — задавать вопросы. И всё это параллельно, под какой-то сентиментальный момент из моей молодости. Как вы на это смотрите?
— Я не знаю. Я никогда в таких моментах не участвовала.
— Со своей стороны, я могу гарантировать полную безопасность и неприкосновенность. — Легко согласился Константин и посмотрел на меня пристально. — В любом случае, сегодня у Ксюши день рождения. Не разворачиваться же нам, как двум идиотам, обратно? Что мы катаемся туда-сюда?
Давайте сами отметим. А завтра уж поздравим до конца. Тем более вам надо контролировать состояние родителей. Да и мне за малышом присмотреть.
Понравился мне, хороший мальчишка. — Константин провёл по щетине пальцами и, улыбнувшись, покачал головой. — Ох, огонь. Огонь, мальчик! Таких дел наворотит, что мама не горюй!
Я напряглась, но Константин вовремя заметил:
— Но это только при условии того, что всегда будет понимать, что делает. А я не думаю, что это была импровизация. Мне кажется, малыш очень долго и кропотливо собирал всю эту историю по кусочкам. Жалко только, что деда с бабкой зацепило. —Медленно произнёс Константин. — Но на самом деле — хороший мальчишка. Я даже поглядел на него и пожалел, что сыновей нету.
Я засмущалась, а лицо залило краской.
— Ну, так что, Илая? Едем за икоркой красной, чёрной? Посидим, отметим…
42.
— И, то есть, поэтому Ксюша так переживала за это знакомство? — Я приподняла брускету с красной икрой и посмотрела пристально на запястье Константина, сидя в каком-то пафосном, дорогущем ресторане, в отдельной ложе.
— Отчасти. — Костя развал руками, отодвинул от себя тарелку со стейком и хмыкнул:
— Икру чёрную?
Я махнула рукой.
После того, как мы доехали до ресторана, после того, как он худо бедно рассказал что-то о себе- меня отпустило. Слегка отпустило. Плюс Кирилл написал: “созвонимся утром. У меня все нормально".
Матери позвонить успела. Она сказала, что останутся на ночь в больнице из-за того, что она не доверяет отцу.
И даже Ксюша несколько раз написала о том, что у них все в порядке и она надеется на примерно такой же ответ от меня.
— Она, вообще, у меня девочка-затейница. — Костя развёл руки в стороны, откинулся на спинку диванчика и потянувшись, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.
Широкие, хорошо проработанные ключицы, яремная впадина, в которой лежал шикарный, здоровенный крест.
Господи, это действительно была какая-то бандитская романтика.
  
Я хрюкнула, опуская глаза. Он понял, о чем я подумала и тоже усмехнулся.
— Ксюша очень сильно озабочена тем, что мне полтинник, у меня ни семьи, ни котёнка, ни ребенка. Но когда надо было строить семью, мне не до этого было. Что там двухтысячные- мне двадцать пять и у меня дела в гору пошли. Да много, чего тогда происходило. Вот так и произошло, что допрыгался. Я тогда поставками государственными занимался. Снимал на одной лестничной клетке с Ксюшиными родителями квартиру. Мне казалось, что у меня все шло в гору, все отлично, все зашибись. С девчонкой познакомился. — Костя наклонился, подхватил фужер и намекнув мне, потянулся вперёд.