После развода мне не до сна (СИ)

— Я знаю, что у вас оранжереи, и мне показалось правильным подарить что-то, что приносит вам счастье.
— Благодарю. — Улыбнулась и покачала головой. — Это очень широкий жест.
Я знала, что этот фикус в сетевом ближайшем магазине будет стоить порядка десяти тысяч.
  
Ну ничего, такой букет маме на ужин подарили, скажем так.
Агнесса переступала с ноги на ногу, волнуясь и переживая.
— Тебе чай налить? — Уточнила дочка, когда я, обойдя Стрелицию. Улыбнулась тепло.
— Да, можно было бы.
Разговор был ни о чем: о природе, о погоде, о планах на праздники, о том, как будет строиться работа. В целом Эдвард производил впечатление, хоть и смазанное, но достаточно приятное.
Ближе к пяти часам он, попрощавшись, отбыл по своим делам. Агнесса сидела на диване и словно бы ждала какого-то резюме.
— Всё хорошо? Ты готова к завтрашнему дню?
Завтра был день рождения Ксюши.
— Да, ты пойдёшь?
— Да, конечно.
— А Эдвард?
Агнесса покачала головой.
— Мы об этом не говорили. У нас состоял разговор в основном о знакомстве с родителями, а не то, что со всеми родственниками. Поэтому сама понимаешь.
— Да, хорошо.
Рано утром к нам приехал визажист, парикмахер. Собирались мы с Агнессой поспешно, из-за того, что она мучилась сонливостью и плюс была без сил из-за того, что резко пришлось включить диету.
Когда мы приехали в ресторан, Ксюша с Давидом встретили нас, расцеловали.
Надо было захватить Кирилла, чтобы подарок в виде шикарного розового букета вручал он, но сын, предупредив меня с Агнессой, что он задержится, ещё не появился на праздновании.
— Спасибо. Спасибо огромное, что приехали. — Ксюша смущённо улыбнулась.
И когда первые диалоги были закончены, она отвела меня в сторону.
— Я хотела, знаете, попросить вас об одной услуге.
— О какой, девочка моя? — мягко улыбнулась я.
— Понимаете, сегодня помимо близких, ещё будет несколько интересных людей —папин старый друг приедет. Если бы вы оказали ему немного внимания, я была бы вам очень сильно благодарна.
34.
Я нахмурила брови.
— В смысле?
— НУ, это папин армейский друг и он здесь мало кого знает. По факту только меня, папу, маму и ещё немного родственников. Ему будет очень, наверное, дискомфортно, когда он окажется в такой большой незнакомой компании. Поэтому я бы была вам очень благодарна, если бы вы, скажем так, приглядели, что ли, за ним.
Я прикусила нижнюю губу. Отвела за ухо локон и в непонимании посмотрела на Ксюшу.
— Ну, посмотрите. К кому мне ещё обратиться, к тётушке? — Ксюша стрельнула глазами в сторону веселушки-хохотушки, сестры своей матери, которая сидела, обсуждала вязанные пинетки для Макаронины.
— Или, может быть, скинуть это дело на мужчин? — Я повела плечами.
— Понимаете, дядя Костя, он очень...
— Специфичный?
— Ну… я бы не сказала, что он даже специфичный. Просто у него есть свои представления, как должны проходить такие мероприятия. И маловероятно, что его заинтересует моя тётушка, просто из-за того, что они не сойдутся полярностями. Он привык все-таки немного к другого рода женщинам.
— В смысле?
— НУ, ему было бы приятно и комфортно общаться с вами — со стильной, молодой, ухоженной, самодостаточной. Которая не будет грузить его проблемами пинеток и всего прочего.
Я ещё больше смутилась, не понимая, к чему вообще шёл разговор.
— Дядя Костя, он такой мужчина видный, очень харизматичный и заполняет собой все пространство. Поэтому его должна очень удачно, скажем так, поддерживать женщина. Но здесь, к сожалению, таких нет, и ему будет достаточно сложно обрасти знакомствами в нашем кругу. Поэтому я и обратилась к вам, чтобы не создавать ему дискомфорта, и чтобы вы не скучали.
А вот эта вот фраза была как не зря кстати. Потому что я бросила взгляд в банкетный зал, желая удостовериться, приехал ли Данила один. Но рядом с ним никого не было. Он стоял, что-то рассказывал Ксюшиному деду. И я поняла, что в принципе ситуация не настолько плачевна, как могла бы быть.
— Слушай, ну я даже не знаю. Я, конечно, постараюсь, но не даю никаких гарантий.
— Сквозь зубы процедила я, понимая, что какой-то своеобразный этап “давайте их сведем вместе", сейчас вступил в мою жизнь. Это не то чтобы отталкивало, скорее больше пугало. Потому что давать какие-то обещания, не понимая, что именно я обещаю, было не в моём духе.
— Вы меня очень обяжете. Ну и папа не будет переживать.
— Хорошо.
Спустя полчаса приехали мои родители. Мама расцеловала Ксюшу в щеки. К ней подлетел тут же Макар и стал проситься на ручки, но я вовремя перехватила внука, качая головой
— Ну ты зачем так? зачем?
Но Макару было без разницы. Он счастливо улыбался, глядя на родственников, и был практически звездой всей этой компании, искрился счастьем.
Я тихонько подошла к Агнессе и уточнила:
— Кирилл не появлялся?
— Ещё нет. Но написал, что он за букетом и сразу к нам.
Я кивнула и двинулась в сторону гостей, которые расположились в зале. Здесь были знакомые ещё со свадьбы Давида и Ксюши. В целом обстановка была очень дружественной и миролюбивой. Настолько, что я даже в какой-то момент расслабилась, славя дзен. Даниил делал демонстративный вид, что ему все это неинтересно, что он самостоятельная единица и ещё на днях не брызгал слюной в сторону Агнессы. Что примечательно, с ней он тоже особо не разговаривал.
Кирилл появился, как ураган. Расцеловал Ксюшу, подарил здоровенный букет и двинулся в сторону столика с подарками. Показал небольшую коробочку Ксении.
Она засмущалась, но Кирилл подмигнул и заметил:
— Украшений много не бывает.
Я подошла, поцеловала сына. Он штатно улыбнулся.
И в момент, когда все от нас отвернулись, я тихонько спросила:
— А ты мне ничего рассказать не хочешь?
— Смотря о чем ты хочешь узнать.
— Например, о том, почему ты прогуливаешь учёбу и почему я даже не в курсе оказываюсь этого?
— Ну, наверное, потому, что у меня есть дела намного важнее, чем учёба. Например…
— бизнес.
Я покачала головой.
— Кир, ну ты же должен понимать, что учёба — это фундамент для твоего бизнеса.
— Я прекрасно это понимаю. Поэтому никаких проблем у меня с учёбой в принципе не бывает. Но от того, что я не появлялся какое-то время на лекциях — мир не рухнул. На семинары я редко когда хожу, из-за того, что половина предметов у меня автоматы. Так что я не думаю, что тебе стоит переживать. А вот то, что у вас тут недавно произошло, — как бабка-сплетница, наклонившись ко мне, шепнул Кирилл,
— вот это да. Отец и мне тут же нашёл, что предъявить.
Кирилл как-то жестоко усмехнулся. Так, что вместо света, который озаряет обычно лицо человека от улыбки, на его лице расплылась хищная гримаса.
— ОЙ, не бери в голову. Это же отец. Он вечно что-то накрутит, накрутит, а потом все остальные расхлёбывают.
Мы не успели договорить, потому что дверь ресторана распахнулась и чуть ли не выкатив вперёд ковровую дорожку, в холле появился высокий, широкоплечий, в длинном пальто с меховой оторочкой мужчина. Глаза темные, цепкие. Седые виски, идеальная укладка и взгляд такой тяжёлый, не особо приятный, подавляющий, я бы даже сказала.
— Ух ты А это что ещё за перец?
Я тяжело вздохнула и буркнула себе под нос:
—А я так понимаю, это и есть тот самый дядя Костя.
35.
  
Я шагнула вперед, а Кир перехватил меня за руку.
— Ты чего? — Сын набычился и сверкнул огнем в глазах. — Прямо так без подготовки пойдешь?
— Предлагаешь цыганочку с выходом оформить? — Вскинула брови и усмехнулась.
— Это всего лишь знакомый отца Ксюши. Сейчас подойду, уточню, а то как-то неудобно. Мы здесь, а он там.