Злой город (СИ)

Глупцы! Никто и не рассчитывал, что удастся завоевать множество западных стран только теми войсками, которые ушли на Русь. Всё новые и новые отряды воинов со всего пространства от Кореи до Грузии, от холодных северных лесов до речных долин южных рек, в которых круглый год растут сладкие фрукты, продолжают прибывать в низовья Итиля. И у правителя Улуса Джучи хватит сил расправиться со всеми непокорными перед решительным походом, который завершится тем, что копыта монгольских коней омоют воды Последнего моря.
    
Фрагмент 12
 
21
Орать и спрашивать, как такое получилось, совершенно бесполезно. Беспалых и сам знает, что именно его боевая машина десанта, вообще не отличающаяся долговечностью, пробежала по бездорожью тринадцатого века не одну тысячу километров. Далеко не первых в своей «жизни». И хотя её обслужили перед этим походом, металл вкладышей коленвала вполне мог деградировать даже от возраста. Вот, кажется, какой-то из них и провернуло. Да и контрпродуктивно орать, поскольку неприятность уже случилась.
Как бы то ни было, а своим ходом БМД до Серой крепости уже не доберётся. Увы, перебрать «двигло» в полевых условиях и поменять вкладыш (где при этом взять запасной?) просто невозможно, ведь без демонтажа мотора этот тяжеленный агрегат не разобрать. А перед тем корячиться, снимая закрывающую его броню. Пусть и алюминиевую, но всё равно тяжёлую. Шестицилиндровый дизель 5Д20 — это вам не «запорожцевский» моторчик, который, напрягшись, можно поднять руками, а потом, при помощи довольно ограниченного набора ключей и известной матери раскидать на какой-нибудь дерюжке. В общем, остаётся лишь ходить вокруг боевой машины, матюгаться вполголоса и пытаться придумать, как доставить «калеку» в Слободу, где «рукастые» Жилин с Минкиным попытаются вернуть её мотору жизнь.
Радует то, что до дома осталась всего-то полсотни вёрст. Случить подобное где-нибудь в окрестностях Мценска или, чего доброго, Козельска, геморроя было бы куда больше. Особенно при переправе через реки.
В принципе, можно потихоньку дотянуть и на буксире второй боевой машиной. Теоретически такой вариант конструкторами предусматривался: именно для этого и снабжают БМД крюками спереди и прицепным устройством сзади. Даже буксировка на плаву предусмотрена. Вот только… ссыкотно: а вдруг под удвоенной нагрузкой и у второй машины что-нибудь сломается? А вот это будет жопа, так жопа! Встречать монгольское войско вообще без «брони», значит, резко сократить шансы отбиться от него быстро и эффективно. Никаких контратак, тупое сидение в плотной осаде.
— В общем, так, — промямлил Беспалых (именно промямлил, поскольку физиономию у него разбарабанило так, что даже верхняя губа превратилась в пельмень). — Жилин, перегружаешь всё барахло в один прицеп, берёшь на броню всех, кроме меня и моего мехвода, и валишь в крепость за трактором.
— Не поеду, — вдруг набычился парень.
— Не понял! — морщась от боли, взвился капитан. — Бунтануть решил, выполнять приказ командира отказываешься?
— Отказываюсь, товарищ капитан! Вот вы, Сергей Николаевич, и поезжайте в крепость, а я с Мазутой останусь машину караулить. Вам к доктору срочно надо, и если вы тут ещё на пару дней застрянете, то может быть уже поздно к нему обращаться. Меня же все наши тогда сожрут вместе с содержимым кишечника за то, что я позволил вам от заражения крови загнуться.
То, что ему надо к врачу, в принципе, Серый и сам понимал: рану подёргивает, сквозь повязку и самодельный тампон просачивается сукровица и, кажется, гной. Да и ломота во всём теле, как будто температура поднялась. Взбесило то, что подчинённый осмелился так нагло возражать.
Пока капитан подбирал слова, чтобы нашипеть на Анатолия (орать не получится — больно!), зароптали и остальные.
— Верно говорит Тоха!
— Пусть он остаётся, а вы, тащ капитан, ехайте с нами.
— И нечего за кобуру хвататься! Надо будет, мы вас силой скрутим и увезём.
Ну, это ещё бабка надвое сказала, удастся им его скрутить, даже толпой, и когда он в таком состоянии. Но очень уж не хочется против своих же применять силу.
— Бунт на корабле, значит? Ну, доберёмся мы до дома, ну, устрою я вам там!
— Да пофиг, таш капитан, устраивайте. Только добраться бы вам туда. А ну, ребята, пошли барахло из прицепа в прицеп перетаскивать.
Можно было бы как-нибудь извратиться и постараться изобразить «автопоезд», прицепив один прицеп к другому, но это время. К тому же, не факт, что сделанная «на коленке» сцепка дотянет до конечного пункта назначения, не перетрётся, и не придётся где-то на полдороге снова извращаться, занимаясь ремонтом уже прицепов.
С крепостью связались по радио, как только добрались до зоны уверенного приёма. Поэтому у ворот их уже встречала целая делегация, включая Луизу со смугленьким малышом на руках. Правда, тот не узнал папу с повязкой на лице. И никакого полноценного доклада сделать не удалось, поскольку доктор, поглядев на состояние Беспалых, тут же потащил его в операционную.
Очень больно было переносить уколы местной анестезии перед тем, как «заморозка» начала действовать. Потом, конечно, полегчало, и всё время, пока док ковырялся, очищая рану, капитан пролежал на операционном столе с закрытыми глазами, не проронив ни единого звука, чтобы не мешать работе сокращениями уцелевших лицевых мышц.
— Порадовать вас, Сергей Николаевич, мне особо нечем. Шрам будет большой и грубый. Если бы вы попали в мои руки сразу после ранения, ещё можно было бы как-то это исправить. Но хуже то, что, во-первых, рассечены некоторые мышцы, а во-вторых, повреждён лицевой нерв. Так что мимику восстановить не получится, лицо будет искажено. Ну, и, соответственно, изменится дикция. Вы уж извините, но я не пластический хирург, и сделал то, что мог сделать. Всё остальное, как и при любых других ранениях: перевязки, приём антибиотиков и противогрибковых препаратов, в первые два дня — обезболивающих.
По тому, как «коновал» вздохнул после упоминания антибиотиков и противогрибковых, Беспалых понял, что с этими лекарствами у них ситуация… не очень хорошая. А что будет дальше, когда добьют и эти запасы? Когда их формировали, рассчитывали ведь на то, что будет продолжать действовать «дыра», и запасы при нужде можно будет восполнить. Может быть, удалось бы растянуть «заначку» на более длительный срок, если бы не раненые «местные», «привалившие» с началом вторжения монголов.
Никакого доклада начальству делать доктор не разрешил.
— Отлёживайтесь дома и как можно меньше разговаривайте. А ещё лучше — спите: поговорка «сон — лучший лекарь» не на пустом месте придумана.
В общем-то, Серый так и поступил: вечер уже, и операция по эвакуации сломавшейся боевой машины пехоты начнётся только завтра. В том числе, и потому, что нужно обслужить и подготовить к «дальнему походу» гусеничный трактор, которым потащат БМД. Об этом Минкин, которому доложили о происшествии ещё по радио, заявил сразу. Впрочем, такой вариант рассматривался как наиболее вероятный, ещё пока занимались перегрузкой миномёта и походных вещей из прицепа в прицеп. Ребята, остающиеся караулить машину, не зря оставили себе спальные мешки.
Даже в общении с женой пришлось ограничиться жестами, кивками и односложными словами: «угу» и «нет». Правда, проснувшись и почувствовав прижимающееся к нему женское тело, Сергей не отказал себе в удовольствии «утешить» соскучившуюся по мужской ласке за время его отсутствия Луизу: лицевые мышцы в этом деле не участвуют, а женщине и без того предстоит немало расстройств из-за его внешности, когда снимут повязку…
  
Тем не менее, несмотря на ворчание встретившегося ему врача, Беспалых «с ранья» помчался провожать ребят, отправляющихся в путь. Поехал бы сам, если бы не врач и «вставшие на дыбы» товарищи по «Совету»: «дэтэшке» только в один конец тащиться часов семь-восемь, да часов девять-десять обратно. Именно поэтому капитан очень не завидовал ребятам, едущим в качестве охраны: кабина трактора двухместная, третьему человеку придётся всю дорогу туда ютиться на топливном баке, торчащем слева от кабины, очень неудобном в качестве сиденья. Но придётся ютиться, поскольку три «ствола» при нежелательных встречах в пути намного лучше, чем два. Пусть никаких встречных-поперечных по дороге домой вчера не попалось, но кто знает, как в бескрайней степи всё сложится сегодня. Ну, не совсем в степи, а в лесо-степи, но хрен не настолько уж слаще редьки, чтобы уловить эту разницу.