Злой город (СИ)

  
Фрагмент 8
 
13
Старая крестьянская поговорка «посеешь в грязь — будешь князь» для нынешней весны не очень-то годится. И не только потому, что обоим тракторам тяжело поднимать грязную землю, а вывороченные комки ссохнутся, когда из неё выветрится влага, и их придётся дополнительно разбивать боронами. Пахать землю решили в начале мая, а пока все силы бросили на подготовку к обороне. Копали «волчьи ямы» на подходах к крепости и посаду, делали заграждения от конницы из наклонных заострённых кольев, сводили рощицы, мешающие обстрелы, углубляли рвы вокруг стен, заготавливали стрелы и продолжали плести щиты из лозняка. А ещё — рыли перекрытую сверху траншею-ход для скрытного перемещения из Посада в крепость. Оборудовали огневые точки возле отверстий-бойниц в плитах ограждения и частоколе, а также на сторожевых вышках и «блокгаузе» над воротами, проверяли надёжность ставней на окнах.
  
В механическом цеху бухал молот, кующий наконечники копей, дымилась труба кузницы, где шипели в воде раскалённые наконечники стрел и арбалетных болтов. «Всё для фронта, всё для победы». Включая добычу мяса и рыбы на случай, если осада затянется из-за того, что ордынцы явятся к Серой крепости не скопом, а будут тянуться постепенно. Ведь устроить им «кузькину мать» решили в тот момент, когда они соберутся у её стен все. «Чтобы два раза не бегать».
Нет, от вспашки земли полностью не отказались. Те поля на плато между Доном и небольшой рекой Ведуга, километрах в трёх к северу, что наметили засеять пшеницей, собрались пахать, поднимать целину. Позже, когда просохнет земля на затопленной пойме в излучине Дона, трактора распашут её и там. Короче, в тех местах, которые точно не затопчут массы татарской конницы, что припрутся осаждать город. Ну, и огороды под всевозможные овощи и картофельные поля в пойме Девицы, ближе к её устью. Те овощи, которые явно не созреют до конца мая, когда ожидается осада. Остальное, к сожалению, придётся сажать намного позже, уже после разгрома монголов.
Но это всё — планы, поскольку вода ещё стоит высоко, а хмурая, похожая на осеннюю, погода не позволяет надеяться на то, что грязь быстро просохнет.
На следующий день после ухода «войска» Сергея Беспалых из Оскола явился небольшой обоз. Как и обещал Полкан, оскольский воевода «забил» на княжью волю и прислал людей за наконечниками стрел. Про то, что часть орды Батыя после Козельска двинется на юг по правому берегу Дона, он знает, потому и торопится сделать запас на случай стычек с татарскими разъездами.
Привезли посланцы и вести с севера. И на этот раз монголы прошли неподалёку от Смоленска, но брать город в осаду не стали, стремясь уйти как можно дальше на юг до начала распутицы и разлива рек. Движутся медленнее, чем скачет гонец, километров пятнадцать в день, так что, скорее всего, уже стоят под Козельском, но известие о том до Оскола ещё не докатилось, оказии из Курска не было. Численность их войск? А хрен его знает. Для Руси этого времени пять тысяч человек — это уже большое войско, а десять тысяч — очень большое. Всё, что свыше — огромное. Именно такое, огромное, было сводное русское войско под Коломной, битву возле которой в другом мире Рашид ад-Дин описал как крупнейшее сражение похода Батыя в северо-восточную часть Русских земель.
Под видом послов мокшанского князя Пуреша к половцам, который до прихода Батыя к мордовским границам поддерживал союзнические отношения с Великим Князем Георгием Всеволодовичем и ханом Котяном, под стены Серой крепости явились лазутчики. Похоже, рассчитывали на то, что обитатели поселения, стоящего на самой границе курских владений, не очень-то разбираются в обстановке, сложившейся с началом нашествия.
Сложность понимания, кто за кого, в том, что два враждующих правителя, мокшанский Пуреш и эрзянский Пургас, активно использовали союзников-чужаков в борьбе друг с другом. Пуреш, опираясь на половцев, в 1229 году разгромил войско Пургаса, разорившее окрестности Нижнего Новгорода. А тремя годами позже повторил успех, воспользовавшись союзом с Владимиром и Рязанью. Но когда в 1236 году войско Батыя появилось у мордовских границ, мокшанский каназор (так именуется титул их правителя) согласился на союз с Ордой. Инязор Пургас же оказал агрессорам сопротивление и в русских летописях с тех пор не упоминался.
Союз союзом, а вот тот факт, что именно мокша были проводниками монголов в походе на Северо-Восточную Русь, просто неоспорим. Не пойди Пуреш и его сын Атямас с мокшанским войском против недавних союзников, возможно, монголы вообще не отважились бы на это рискованное предприятие. По крайней мере, столкнулись бы с куда бОльшими сложностями.
В общем, чего не ожидали «послы» к половецкому хану, ставшему врагом Пуреша после заключения союза с монголами, что в Серой слободе окажется рязанский боярин, прекрасно знающий о роли мокши в разорении Рязанской Земли. Потому Минкин и оглянуться не успел, как дружинники Коловрата «зарубились» с «гостями». Да так, что в живых остались двое: один раненый и выбитый из седла, а второй, в лёгких доспехах и при сабельке с луком, успевший оторваться от пущенной вслед погони.
Наместник, не успевший «въехать» в суть ссоры, только принялся высказывать недовольство Евпатию, как тот тут же возмутился:
— Ты меня ругать вздумал за то, что я подсылов побил?
Подтвердил слова предводителя дружины и допрос, тут же организованный им пойманному мордвину.
— Каназор Пуреш велел сбегать к Серая крепость, узнать, насколько она крепка, сколько людей в ней и с каким оружием. А ему — хан Бату велел.
— Где сейчас Бату и Пуреш с Атямасом?
— У Козельск стоят, ждут, когда вода Жиздра спадёт, монголы можно будет степь около Итиль идти. А мокша — Кадом. Устали все война, отдых нужно.
— Все к Итилю уйдут?
— Не-е-е, — покачал головой черноглазый, решивший, что откровенностью спасёт себе жизнь. — Четыре тумен идти Котян бить. Здесь идти. Потому хан Бату и велеть Серая крепость смотреть, так ли много в ней богатства, как говорят.
— Четыре тумена? По десять тысяч каждый?
— Нет десять тысяч. Русские слишком злой были. Много воин монгольский, татарский, мокшанский погибать. Каждый тумен — четыре, пять тысяч воин остался. Котян — сорок тысяч трусы, пастухи. Монголы и татары — сильный воин, один — как три кипчак. Четыре тумен бить Котян и идти к Итиль отдых. Кони тощий после зима, воин много раны, стрелы кончаться, полон мало, кипчакский девка брать надо.
Серьёзно Батыю на Руси в этот раз досталось, если от каждого тумена меньше половины людей уцелело. Историки говорят, что его армия, вторгшаяся в русские земли, насчитывала полмиллиона воинов. Неправдоподобно! Наверняка летописцы приписками занимались, стараясь преувеличить численность врагов. Куда правдоподобнее звучат цифры 120–140 тысяч. Причём, не только в составе «боевых подразделений», но и вместе со всевозможным «обслуживающим персоналом», включая обозников. Но даже потери половины войска — просто колоссальны. Не зря же даже в «нормальной» истории Батый решился на продолжение завоевания Руси только через два года, после получения подкрепления, и собрал людей примерно столько же, сколько пришло из степей в 1237 году. Чего же ждать теперь? Того, что он «тормознётся» не на два, а на три года? Или запросит у кагана помощи от Чагатая и своего непримиримого врага Хулагу? Или не будет ломиться напролом, а станет каждый год «откусывать» от русских земель по парочке новых княжеств?
Первое в очереди — Переяславское, которое прикрывает подступы со стороны степи к Киеву и Чернигову. Это и без подсказок ясно: Переяслав татары взяли накануне похода на эти города, в марте 1239 года. Как и понятно, что будет с богатейшими из городов Южной Руси, Киевом и Черниговом: падут после этого, следующей зимой. Что там остаётся? Галицко-Волынское, через которое надо идти, чтобы добраться до Польши и Германии, Смоленское и укрывшееся в лесах и болотах Пинское. Или рассвирепевший на Котяна Батый предпочтёт прямиком двигаться на Венгрию?