Стервятники

– Огонь! – взревел Шредер.
Прогремел залп. Всего с пятидесяти шагов шквал свинца налетел на моряков, пронесся по их рядам; почти каждый второй выстрел поразил цель. От ударов тяжелых пуль люди падали. Линия англичан дрогнула. Послышались крики боли, гнева и страха.
– Вперед! – крикнул Хэл. – Не стойте на месте, не давайте им возможности расстрелять нас. – Он поднял Нептунову шпагу. – Давайте, парни! На них!
По обе стороны от него Аболи и Дэниел шагнули вперед, но большинство остальных не двинулись с места. Все поняли, что сражение проиграно, и многие поглядывали назад, на безопасные лагерные укрепления. Плохой признак. Как только моряки начинают оглядываться, все кончено.
– Второй ряд! – крикнул Шредер. – Приготовиться к стрельбе!
Еще пятьдесят мушкетеров с заряженными мушкетами и горящими фитилями выступили вперед. Они прошли в промежутки первого ряда, деловито сделали еще два шага и привычно опустились на колени.
– Приготовить мушкеты!
Даже Хэл и бесстрашная пара по бокам от него дрогнули, глядя в стволы нацеленных на них пятидесяти мушкетов; по рядам моряков пронесся стон страха. Они никогда раньше не сталкивались с такими дисциплинированными войсками.
– Огонь!
Шредер опустил саблю, и второй залп накрыл толпу дрогнувших моряков. Хэл вздрогнул: пуля пронеслась так близко от его головы, что от поднятого ею ветра волосы упали ему на глаза.
Рядом Дэниел выдохнул:
– Я ранен! – дернулся, как кукла, и тяжело повалился. Залп убил еще десяток моряков с «Решительного» и гораздо больше ранил. Хэл наклонился, чтобы помочь Дэниелу, но рослый боцман проворчал:
– Не задерживайся, дурак! Беги! Мы побиты, и скоро будет третий залп.
Как бы подтверждая его слова, совсем близко послышался приказ Шредера:
– Третий ряд, приготовить оружие!
Моряки с «Решительного», те, что еще стояли на ногах, дрогнули и разбежались перед нацеленными на них мушкетами; спотыкаясь, они бежали к орудийным окопам.
– На помощь, Аболи, – крикнул Хэл, и Аболи схватил Дэниела за другую руку. Вдвоем они подняли его на ноги и потащили к берегу.
– Огонь! – закричал Шредер, и в то же мгновение, не сговариваясь, Хэл и Аболи бросились на землю, увлекая за собой Дэниела. Над их головами пронеслись пули и пороховой дым третьего залпа. Они мигом вскочили и, таща Дэниела, побежали к окопам.
– Ты ранен? – спросил Аболи, но запыхавшийся Хэл только покачал головой. Мало кто из моряков оставался на ногах. Всего несколько человек добрались до окопов и спрыгнули в них.
Хэл и Аболи, волоча Дэниела, с трудом бежали, а за ними слышались торжествующие крики: солдаты в зеленом устремились вперед. Наконец беглецы достигли укреплений и затащили туда Дэниела.
Спрашивать о ране не было необходимости: весь левый бок боцмана был залит кровью. Аболи через голову сорвал свою рубашку, скатал ее в комок и затолкал под рубашку Дэниелу.
– Прижимай к ране, – сказал он. – Как можно крепче.
Потом уложил Дэниела на дно окопа и встал рядом с Хэлом.
– О святая Мария! – прошептал Хэл. Его залитое потом лицо побледнело от ужаса и ярости при виде того, что творилось за бруствером. – Посмотри на этих проклятых мясников!
Солдаты в зеленых мундирах двигались вперед, останавливаясь, только чтобы добить раненых. Некоторые моряки переворачивались на спину и голыми руками пытались отразить удар, другие молили о милосердии и силились отползти, но мушкетеры бежали за ними, кололи и рубили. Эта кровавая работа была проделана быстро: Шредер шел следом и не позволял задерживаться.
Во время этого затишья сэр Фрэнсис пробежал вдоль ряда окопов и спрыгнул к сыну.
– Мы побиты, отец! – угнетенно сказал Хэл, и они посмотрели на мертвых и раненых. – Мы уже потеряли половину людей.
– Хэл прав, – согласился Аболи. – Все кончено. Надо уходить.
– Куда? – с мрачной улыбкой спросил сэр Фрэнсис. – Туда?
Он показал на лагуну, где они увидели идущие к берегу шлюпки с вражескими моряками, стремящимися принять участие в бое.
Фрегат и «Чайка» спустили шлюпки, набитые матросами с саблями наголо, голубоватый дымок поднимался от горящих фитилей и плыл по поверхности воды. Люди в шлюпках кричали так же радостно, как солдаты.
 
Первая шлюпка коснулась берега. Вооруженные моряки выскочили из нее и побежали по узкой полоске песка. Свирепо крича, они добежали до ряда окопов, откуда немо торчали стволы кулеврин и где прятались люди с «Решительного».
– Надеяться на пощаду не приходится, парни, – крикнул сэр Фрэнсис. – Посмотрите, что делают эти кровожадные нехристи с теми, кто просит их о милосердии. – Он указал саблей на многочисленные трупы, усеивавшие землю перед пушками. – Еще раз за короля Карла, и умрем сражаясь!
Голоса кучки уцелевших звучали хрипло и слабо, когда моряки снова перебрались через бруствер и приготовились встретить натиск двухсот мушкетеров. Аболи был в десяти шагах впереди и уложил первого встреченного им солдата. Жертва упала, но сабля Аболи сломалась у рукояти. Он отбросил ее, наклонился и взял из руки мертвого английского моряка пику.
Хэл и сэр Фрэнсис бежали за ним. Аболи воткнул пику в живот следующему мушкетеру, бежавшему к нему с поднятой саблей. Пика прошла меж ребер и пронзила солдата насквозь, выйдя с противоположной стороны на длину руки. Солдат забился, как рыба на остроге, и древко пики сломалось в руках Аболи. Используя обломок как дубину, Аболи свалил третьего мушкетера. Потом огляделся, улыбаясь, как безумная горгулья; его большие глаза выкатились из орбит.
Сэр Фрэнсис схватился с белым голландским сержантом, они обменивались ударами в звоне и скрежете сабель.
Хэл ударом в горло убил капрала и посмотрел на Аболи.
– Через мгновение тут будут люди со шлюпок.
Они слышали в тылу дикие крики: моряки прыгнули в окопы и занялись теми, кто еще там оставался. Хэлу и Аболи не нужно было оглядываться, чтобы понять, что все кончено.
– Прощай, старый друг! – выдохнул Аболи. – Хорошие были времена. Жаль, что они так быстро кончились.
У Хэла не было возможности ответить – в это мгновение хриплый голос сказал по-английски:
– Хэл Кортни, проклятый щенок, удача отвернулась от тебя.
Полковник Шредер оттолкнул двух своих людей и шагнул к Хэлу.
– Один на один! – крикнул он и быстро двинулся вперед, выставляя правую ногу, как искусный фехтовальщик, быстрыми движениями шпаги тесня Хэла.
Хэл снова испытал силу этих ударов: требовалось все его умение, чтобы отразить их. Толедская сталь его шпаги звенела под мощными ударами, и он почувствовал отчаяние; Хэл ясно понял, что против такого противника ему не выстоять.
Голубые глаза Шредера смотрели холодно и безжалостно. Полковник предвидел каждое движение Хэла и на любую его попытку сделать выпад отвечал уверенным парированием, отбивая клинок противника и угрожая своим.
Сэр Фрэнсис, поглощенный собственной дуэлью, не видел тяжелого положения сына. У Аболи в руке был только обломок древка, а это не оружие против такого человека, как Корнелиус Шредер. Аболи видел, что Хэл выбился из сил и сдает перед превосходящими силами нападающего.
По выражению лица Шредера Аболи понял, что тот выбирает момент, нанести смертельный удар. Смерть Хэла неизбежна, он не выдержит удар такой силы.
И Аболи с быстротой нападающей черной кобры предвосхитил последний удар Шредера. Оказавшись позади Хэла, он занес дубину. И ударил Хэла по голове, по виску.
Шредер с изумлением увидел, что его жертва без чувств лежит на земле – как раз в тот миг, когда он собирался нанести смертельный удар. Пока он колебался, Аболи отбросил дубину и встал над телом Хэла.
– Вы не можете убить сбитого с ног человека, полковник. Иначе пострадает честь голландского офицера.
– Ах ты, черный дьявол! – раздраженно взревел Шредер. – Если я не могу убить щенка, то тебя уж точно могу!
Аболи показал ему пустые руки, держа раскрытые ладони перед глазами Шредера.
– Я безоружен, – негромко сказал он.