Стервятники

Он слышал тревожные гневные крики, начался ответный мушкетный огонь, но беспорядочный и разбросанный; по сторонам в кустах слышался шум, и Хэл бросился бежать. Среди общего шума он узнал по силе и властности один громовой голос.
– Хватайте его! – кричал этот голос по-голландски. – Не дайте ему уйти! Он мне нужен.
Хэл взглянул туда, откуда доносился этот голос, и едва не споткнулся от неожиданности, увидев бегущего к нему полковника Шредера. Шляпа и парик слетели с его головы, но развевались золотые ленты и шарф его звания. Его бритая голова блестела, как яйцо. Усы перечеркивали лицо. Для такого рослого человека он передвигался очень быстро, но страх сделал Хэла еще проворнее.
– Ты мне нужен! – кричал Шредер. – На этот раз ты от меня не уйдешь!
Хэл побежал еще быстрее и через тридцать шагов увидел сквозь деревья ограду лагеря. Лагерь был пуст, и Хэл понял, что отец и все остальные под сильным огнем двух боевых кораблей отошли к берегу лагуны и теперь стреляют из всех кулеврин, какие были в лагере.
– К оружию! – кричал он на бегу, слыша в десяти шагах за собой топот Шредера. – Слушай меня, «Решительный». Враг в тылу!
Оказавшись в лагере, он с радостью увидел, что Большой Дэниел и десяток моряков откликнулись на призыв и бегут ему на помощь. Хэл сразу повернулся к голландцу.
– Ну, иди, – сказал он, вставая в позицию. Но Шредер увидел бегущих к Хэлу моряков с «Решительного» и остановился, поняв, что оторвался от своих войск, оставил их без командира и теперь оказался один против двенадцати.
– Тебе опять повезло, щенок! – рявкнул он. – Но еще до исхода этого дня мы с тобой снова поговорим.
В тридцати шагах от Хэла Большой Дэниел остановился и поднял мушкет. Он прицелился в Шредера, но, когда щелкнул затвор, полковник пригнулся, повернувшись, пуля пролетела мимо, и Шредер убежал назад в лес, собирая своих атакующих мушкетеров, которые начали показываться между деревьями.
– Мастер Дэниел, – тяжело дыша, сказал Хэл, – голландец ведет большой отряд. Лес полон его людей.
– Сколько их?
– Сто или больше. Вон там!
Он показал на первых нападающих, которые, пригибаясь, бежали к ним, останавливались, чтобы выстрелить и перезарядить мушкеты, и снова бежали.
– Что еще хуже, в заливе два военных корабля, – сказал Дэниел. – Один из них «Чайка», другой – голландский фрегат.
– Я видел их с холма, – ответил Хэл, восстанавливая дыхание.
– Мы в меньшинстве по фронту и в меньшинстве в тылу. Здесь нам не выстоять. Они будут здесь через минуту. Назад, на берег.
Зеленые мундиры завопили, когда Хэл повернулся и бегом повел своих людей назад. Вокруг них свистели пули, поднимая у ног столбы пыли и рыхлой земли и заставляя бежать еще быстрее.
Сквозь деревья Хэл видел земляные укрепления батареи и плывущие клубы дыма. Видел он и головы своих пушкарей, перезаряжавших орудия. Из лагуны на берег надвигался гордый голландский фрегат, окутанный собственным пороховым дымом. На глазах у Хэла фрегат развернулся бортом к берегу, и его пушки снова выплюнули длинные языки огня. Мгновение спустя над ним с воем пронеслась шрапнель.
Хэл поежился после грохота, в ушах у него гудело. Прямо перед ним одну из кулеврин сбросило со станины и отшвырнуло в сторону. В небо, вращаясь, поднялись тела двух моряков с «Решительного».
– Отец, где ты?
Хэл пытался дать о себе знать в этом аду, но услышал голос сэра Фрэнсиса.
– Оставайтесь у орудий, парни. Цельтесь в порты голландца. Приветствуйте по-английски эти сырные головы!
Хэл прыгнул в орудийный окоп, схватил отца за руку и настойчиво затряс.
– Где ты был, парень?
Сэр Фрэнсис бросил на него взгляд, но, увидев кровь на рукаве, не стал ждать ответа. Он сказал:
– Принимай команду над орудиями левого фланга. Направь огонь…
Хэл, задыхаясь, прервал его:
– Отец, вражеские корабли – только отвлечение. Главная опасность у нас в тылу. Лес полон голландских солдат, их сотни. – И он показал окровавленной саблей. – Они будут здесь через минуту.
Сэр Фрэнсис не колебался.
 
– Пройди вдоль линии орудий. Прикажи каждую вторую кулеврину развернуть и зарядить шрапнелью. Остальные пусть продолжают обстреливать корабли, но из пушек по тылу не стреляй, пока атакующие не будут на линии прямого выстрела. Я сам отдам приказ стрелять. Ступай!
Хэл выбрался из окопа, а сэр Фрэнсис повернулся к Большому Дэниелу:
– Возьми своих людей и всех бездельников, каких сможешь найти: вы должны замедлить продвижение неприятеля с тыла.
Хэл бежал вдоль линии огня, останавливаясь у каждого орудийного окопа, передавал приказ и бежал дальше. Грохот залпов с кораблей и ответный огонь с берега оглушали и приводили в смятение. Когда очередной залп с черного фрегата пронесся над ним, как дыхание сатанинского урагана, Хэл споткнулся и едва не упал; ядра рвали лес и землю вокруг. Покачав головой, чтобы в ней прояснилось, он перепрыгнул через упавшее дерево и побежал дальше.
Пушкари, к которым он подбегал, разворачивали орудия в сторону леса. Оттуда уже слышались мушкетные выстрелы и гневные крики: это Большой Дэниел со своими людьми напал на выходящих из леса солдат.
Хэл добежал до последнего орудийного окопа, спрыгнул вниз и оказался рядом с Аболи, который командовал здесь расчетом. Аболи сунул горящий фитиль в отверстие с порохом. Кулеврина подпрыгнула и загремела. Всех накрыл черный дым, и Аболи улыбнулся Хэлу; его лицо стало еще чернее от сажи, а глаза налились кровью от дыма.
– Ага! Я думал, ты не успеешь вытащить свой корень из сахарного поля, чтобы поучаствовать в бою. Я даже опасался, что мне придется пойти в пещеру и выгнать тебя оттуда железной палкой.
– Ты не будешь так весело улыбаться с мушкетной пулей в хвосте, – мрачно ответил Хэл. – Мы окружены. Лес за нами полон голландцев. Дэниел их сдерживает, но это ненадолго. Их сотни. Поворачивай орудие и заряжай шрапнелью. – Пока перезаряжали пушку, Хэл продолжал передавать приказы. – У нас есть время только на один выстрел, потом мы нападем на них под прикрытием дыма, – сказал он, загоняя заряд длинным банником. А когда вытащил банник, моряк поднял тяжелый парусиновый ранец, полный свинцовых пуль, и засыпал их в ствол с жерла. Хэл протолкнул пули, так что они оказались на пороховом заряде. Потом моряк и Хэл отскочили в стороны, стараясь не попасть под откат, и посмотрели на лес. Слышался звон стали и дикие крики: люди Дэниела вначале напали, потом стали отступать под напором зеленых мундиров. Люди Шредера непрерывно перезаряжали мушкеты, и мушкетный огонь не ослабевал.
Теперь среди деревьев показались свои, бегущие обратно. Дэниел возвышался над остальными, он нес на плече раненого, придерживая рукой, а в другой руке держал саблю и размахивал ею.
Зеленые мундиры преследовали их по пятам.
– Приготовиться! – крикнул Хэл морякам, и все присели у бруствера и взяли в руки сабли и пики. – Аболи, не стреляй, пока Дэниел не уйдет с линии огня.
Неожиданно Дэниел опустил ношу на землю, повернулся и набросился на преследователей, делая большие взмахи саблей. Потом вернулся к раненому, взвалил его на плечо и побежал туда, где сидели Хэл и пушкари.
Хэл взглянул на линию орудийных окопов. Хотя направленные вперед пушки продолжали стрелять по кораблям в лагуне, каждое второе орудие смотрело на лес, готовое выпустить шквал пуль в наступающую пехоту.
– На таком расстоянии пули не разлетятся, а они соблюдают дистанцию, – сказал Аболи.
– Шредер держит их в руках, – мрачно согласился Хэл. – Один залп немногих выведет из строя.
– Шредер? – Глаза Аболи сузились. – Ты не говорил, что он здесь.
– Вон он! – Хэл показал на высокого человека без парика, идущего к ним среди деревьев. Шарф его развевался, усы торчали; он подгонял мушкетеров.
Аболи хмыкнул.
– Настоящий дьявол. С ним хлопот не оберешься.
Он сунул под кулеврину железный лом и повернул ствол на несколько градусов, стараясь увидеть в прицел полковника.