Стервятники

– Прекрати! Пожалуйста, остановись! Нет! Не останавливайся! Никогда не останавливайся!
Неожиданно Катинка оттолкнула его голову от своих напряженных бедер, откинулась на простыни и потащила Хэла за собой. Он почувствовал, как ее маленькие твердые пятки впиваются ему в спину: она обхватила его ногами, а ее ногти, как ножи, резали твердые мышцы его плеч. Но всякое ощущение боли пропало в скользком поглощающем тепле, когда он глубоко проник в нее и, чтобы заглушить крик, зажал в зубах клок ее золотых волос.
Три рыцаря открыли заседание ложи на склоне холма над лагуной у подножия небольшого водопада, который изливался в озерцо темной воды, окруженное высокими деревьями, покрытыми мхом и лианами.
Посреди круга из камней стоял алтарь, под ним горел огонь. Таким образом были представлены все четыре древние стихии. Луна была в первой четверти, символизируя возрождение.
Хэл в одиночестве ждал в лесу, пока три рыцаря Ордена открывали ложу первой ступени. Затем его отец, держа в руке обнаженную саблю, показался из темноты и повел по тропе.
Остальные два рыцаря ждали у огня в священном круге. Их сабли были обнажены, лезвия блестели в свете пламени. На каменном алтаре под бархатной тканью Хэл увидел очертания Нептуновой шпаги своего прадеда. Хэл и его отец остановились за пределами круга, и сэр Фрэнсис попросил разрешения войти в ложу.
– Во имя Отца, Сына и Святого Духа!
– Кто вступает в ложу Храма Ордена Святого Георгия и Священного Грааля? – прогремел лорд Камбре, и голос его пронесся над холмами; в его волосатом кулаке блеснул обоюдоострый палаш.
– Неофит, просящий допустить его к таинствам Храма, – ответил Хэл.
– Входя, ты рискуешь своей вечной жизнью, – предупредил Камбре, и Хэл вступил в круг. Неожиданно воздух показался ему холодным, и он вздрогнул, хотя и склонился рядом с костром.
– Кто выдвигает неофита? – задал Канюк второй вопрос.
– Я.
Сэр Фрэнсис вышел вперед, и Камбре снова повернулся к Хэлу.
– Кто ты?
– Генри Кортни, сын Фрэнсиса и Эдвины.
Начался длинный ритуал вопрос-ответ; над головами медленно поворачивалось звездное колесо, огонь сторожевого костра постепенно угасал.
Только после полуночи сэр Фрэнсис наконец снял покров с Нептуновой шпаги. Сапфир рукояти бросил голубой луч лунного света прямо в глаза Хэлу, а отец вложил рукоять шпаги ему в руку.
– На этом клинке ты должен утвердить основы твоей веры.
– Я верю и буду защищать эту веру всей жизнью, – начал Хэл. – Верую в единого Бога Триединого, в вечного Отца, вечного Сына и вечный Святой Дух.
– Аминь! – хором произнесли три рыцаря-навигатора.
– Верую в Единую церковь Англии и в божественное право ее представителя на земле Карла, короля Англии, Шотландии, Франции и Ирландии, Защитника Веры.
– Аминь!
Когда Хэл перечислил все, во что верит, Камбре предложил ему дать рыцарскую клятву.
– Я буду поддерживать церковь Англии. Буду противостоять врагам моего суверенного господина Карла. – Голос Хэла дрожал от искренности и убежденности. – Я отвергаю Сатану и все его деяния. Отвергаю все ложные доктрины, ереси и схизмы. Отворачиваюсь от других богов и ложных пророков.
Я буду защищать слабых. Защищать пилигримов. Помогать беднякам и тем, кто ищет справедливости. Обнажу меч против тирана и угнетателя.
Буду защищать святые места. Буду искать и защищать драгоценные реликвии Иисуса Христа и святых. Я никогда не перестану искать Священный Грааль, в котором содержится святая кровь.
При этой клятве рыцари-навигаторы перекрестились, ибо Грааль стоял в центре их веры. Гранитный столп, на котором покоилась крыша их Храма.
– Я беру на себя строжайшее повиновение. Буду подчиняться кодексу моего рыцарства. Буду воздерживаться от обжорства, пьянства и разврата. – Здесь Хэл запнулся, но быстро оправился. – И почитать моих братьев-рыцарей. А превыше всего – хранить в тайне все, что касается моей ложи.
– И да смилуется над тобой Господь! – хором произнесли три рыцаря. Затем они выступили вперед и окружили коленопреклоненного новичка. Каждый возложил одну руку на голову Хэла, другую – на рукоять его шпаги. Их руки легли друг на друга.
 
– Генри Кортни, приветствуем тебя в кругу Грааля и принимаем тебя как брата-рыцаря Храма Ордена Святого Георгия и Священного Грааля.
Первым заговорил со звучным валлийским акцентом Ричард Лестер; он почти пропел свое благословение:
– Приветствую тебя в Храме. Да следуешь ты всегда строжайшему повиновению.
Следующим говорил Камбре:
– Приветствую тебя в Храме. Пусть воды океанов расступаются перед носом твоего корабля, а ветер будет всегда попутным.
Потом заговорил сэр Фрэнсис, крепко держа руку на лбу Хэла:
– Приветствую тебя в Храме. Да будешь ты всегда верен своим клятвам перед Богом и самим собой.
Втроем рыцари-навигаторы подняли Хэла и по очереди обняли его. Усы лорда Камбре оказались жесткими и колючими, как шипы чертополоха.
* * *
– В моем трюме – наша доля пряностей, захваченных на «Хеерлике Нахт». Этого хватит, чтобы купить замок и пять тысяч акров лучшей земли в Уэльсе, – сказал Ричард Лестер, пожимая сэру Фрэнсису руку тайным пожатием, опознавательным знаком навигаторов. – У меня молодая жена и двое сыновей, которых я не видел уже три года. Небольшой отдых в зеленом приятном уголке с теми, кого я люблю, а потом, я знаю, ветер позовет снова. Может, мы еще встретимся в далеких водах, Фрэнсис.
– В таком случае следуй приливу своего сердца, Ричард. Благодарю тебя за дружбу и за то, что ты сделал для моего сына. – Сэр Фрэнсис ответил на рукопожатие. – Надеюсь когда-нибудь приветствовать обоих твоих мальчиков в Храме.
Ричард направился к ожидающей его шлюпке, но поколебался и вернулся. Он положил руку на плечо сэру Фрэнсису и серьезно, негромко сказал:
– Камбре обратился ко мне с предложением, касающимся тебя, но мне оно не понравилось, и я так и сказал ему в лицо. Осторожнее, Фрэнки, – и спи вполглаза, когда он рядом.
– Ты добрый друг, – ответил сэр Фрэнсис.
Он смотрел вслед Ричарду, пока тот шел к шлюпке, а потом плыл на ней к «Богине». Как только он взошел на борт, экипаж поднял якорь. Ветер наполнил паруса корабля, и он двинулся по проливу, в знак прощания приспустив вымпел. Корабль вышел из пролива и исчез в море.
– Теперь только Канюк составляет нам компанию…
Хэл посмотрел через пролив на «Морейскую чайку», окруженную шлюпками. Они доставляли бочки с водой, связки дров и сушеную рыбу. Все это поднимали на палубу и укладывали в трюм.
– Подготовьтесь вытягивать корабль на берег, мистер Кортни, – ответил сэр Фрэнсис, и Хэл распрямился. Он не привык к такому обращению со стороны отца. Странно, когда с тобой обращаются как с офицером и рыцарем, а не как с юнгой. С новым статусом изменилась даже его одежда. Отец дал ему камзол из отличной тонкой мадрасской шерсти и новые молескиновые брюки; после грубой парусины, которую он носил еще вчера, эти ткани словно ласкали кожу.
Он еще больше удивился, когда отец снизошел до объяснений.
– Мы должны заниматься своим делом, как будто не подозреваем о предательстве. Да и «Решительный» на берегу в большей безопасности, если дойдет до сражения.
– Понимаю, сэр. – Хэл взглянул на солнце, определяя время. – Прилив поможет, и нам удастся наклонить корабль в две склянки завтрашней утренней вахты. Мы будем готовы.
Все утро экипаж «Чайки» вел себя так, как любой экипаж, готовящийся к выходу в море, и, хотя Дэниел и его пушкари стояли в своих укреплениях, выкопанных в песчаной почве на краю леса, у готовых открыть огонь орудий с зажженными фитилями, «Чайка» не обнаруживала никаких признаков предательского поведения.
Незадолго до полудня лорд Камбре явился на берег и застал сэра Фрэнсиса у костра, над которым в котле кипела смола; все было готово к началу работу над корпусом «Решительного».
– Значит, это прощание. – Он обнял сэра Фрэнсиса, закинув толстую красную руку ему за плечи. – Ричард прав. Если будем сидеть на берегу и чесать задницы, никакого приза не возьмем.