Стервятники

Тем временем выше по берегу пушкари, прятавшиеся в деревьях, убирали ветки, скрывавшие кулеврины. Канюк сам разместил батарею и нацелил ее так, чтобы огонь накрывал дальнюю сторону квадрата, где в четыре ряда стояли моряки с «Золотого куста». Кулеврины готовы были дать залп, каждая была заряжена шрапнелью.
Хотя они и не знали о спрятанной батарее, моряки с «Золотого куста» быстро опомнились после ужасного убийства их офицеров. Послышались гневные крики, но некому было отдать приказ, и хотя матросы выхватили сабли, но инстинктивно колебались и оставались на месте.
Канюк схватил полковника Шредера за руку и крикнул ему в ухо:
– Пошли! Быстрей! Уходим с линии огня!
И потащил его с огороженной площадки.
– Ради Бога, сэр, вы убили Левеллина! – протестовал Шредер. Он был ошеломлен. – Он был безоружен! Беззащитен!
– Поговорим о таких тонкостях позже, – пообещал Камбре и ногой в сапоге зацепил ногу Шредера, одновременно толкая его вперед. В траншею, выкопанную Канюком именно с этой целью, они упали как раз когда матросы с «Золотого куста» ворвались на площадку.
– Что вы делаете? – взревел Шредер. – Немедленно отпустите!
– Я спасаю вам жизнь, болтливый дурак! – закричал в ответ Камбре и прижал голову полковника к дну траншеи как раз в тот момент, когда прогремел первый залп и шрапнель обрушилась на берег.
Канюк тщательно рассчитал расстояние, залп был смертельным. Он накрыл ряды матросов, поднял столб белого песка и понеся дальше, разрывая спокойную поверхность лагуны. Большинство матросов с «Золотого куста» были мгновенно убиты, но несколько человек, ошеломленные и удивленные, остались на ногах; они шатались как пьяные от ран и от взрывной волны.
Камбре схватил со дна траншеи спрятанную под тонким слоем песка саблю и вскочил. Держа большую саблю обеими руками, он набросился на немногих уцелевших. Первому же вставшему на его пути человеку он отрубил голову, а в это время из облака дыма, крича, как дьяволы, и размахивая саблями, показались его матросы.
Они набросились на уцелевших и изрубили их, хотя Камбре кричал:
– Хватит! Пощадите тех, кто сдается!
Они словно не слышали его приказ и работали саблями, так что кровь окрасила их руки по локоть и запятнала ухмыляющиеся лица. Камбре пришлось останавливать их кулаками и рукоятью сабли.
– Хватит! Нам нужны люди, чтобы управлять «Золотым кустом». Сохраните мне десяток, проклятые головорезы!
Ему дали меньше, чем он требовал. Когда бойня закончилась, в живых оставалось девять матросов. Связанные по рукам и ногам, они лежали на песке лицом вниз, как поросята на рынке.
– За мной! – снова закричал Канюк и повел свой экипаж туда, где стояли шлюпки с «Золотого куста». Они сели в шлюпки и взялись за весла. По приказу Камбре, ревевшего на носу, как раненый зверь, матросы подплыли к «Золотому кусту» с обоих бортов и с обнаженными саблями и заряженными пистолями полезли на палубу.
Но здесь помощь не понадобилась. Люди Сэма Боуэлза захватили корабль, воспользовавшись неожиданностью. Палуба стала скользкой от крови, повсюду валялись трупы и застревали в шпигатах. На полуюте отчаянно сопротивлялась небольшая группа людей Левеллина, окруженная нападающими Сэма Боуэлза; увидев поднимающихся на палубу Канюка и его матросов, эти люди побросали сабли. Те, что смогли добраться до борта, прыгнули в воду, а остальные опустились на колени и просили о милосердии.
– Сохраните им жизнь, мистер Боуэлз! – крикнул Канюк. – Мне нужны матросы!
Он не стал дожидаться исполнения своего приказа, но выхватил мушкет из рук стоявшего рядом моряка и побежал к борту. Сбежавшие матросы плыли к мангровой роще. Канюк тщательно прицелился в голову одного из них: там сквозь седые волосы просвечивала розовая лысина. Выстрел получился точным, матрос вскинул руки и ушел под воду, оставляя на поверхности красное пятно. Вокруг Камбре радостно завопили и присоединились к развлечению, называя цели и делая ставки на удачный выстрел.
– Кто поставит пять шиллингов на мой выстрел в того мошенника со светлым «конским хвостом»?
 
Они били плывущих, как раненых уток.
К Камбре подошел улыбающийся Сэм Боуэлз.
– Корабль ваш, ваша светлость.
– Отличная работа, мистер Боуэлз. – Камбре от всего сердца так хлопнул его по спине, что тот едва удержался на ногах. – Кое-кто еще прячется внизу. Вытащите их! Постарайтесь взять живыми. Спустите шлюпку и привезите вон тех. – Он показал на нескольких уцелевших моряков, которые еще плыли к берегу. – Я иду в каюту Левеллина взглянуть на корабельные документы. Позовите меня, когда выстроите всех пленных на палубе.
Он пинком распахнул дверь каюты Левеллина и остановился, разглядывая ее. Каюта прекрасно обставлена, мебель резная, полированная и обита дорогим бархатом.
В ящике письменного стола он нашел ключи от металлического ящика, прикрепленного к палубе под удобной койкой. Открыв ящик, он прежде всего увидел кошелек, который отдал Левеллину.
– Весьма обязан вам, Кристофер. Там, куда вы отправились, вам это не понадобится, – бормотал он, засовывая кошелек в карман. Под ним оказался второй кошелек. Канюк положил его на стол и высыпал оттуда груду золотых монет. – Двести шестнадцать фунтов пять шиллингов и два пенса, – подсчитал он. – Должно быть, деньги за работу на корабле. Весьма скромно, но я благодарен за любой вклад.
Потом взгляд его упал на небольшую деревянную шкатулку на дне ящика. Он поднял ее и осмотрел вырезанное на крышке имя.
– Достопочтенный Винсент Уинтертон. – Шкатулка была закрыта, но уступила давлению лезвия сабли. Канюк улыбнулся, увидев ее содержимое, и пропустил сквозь пальцы несколько монет. – Несомненно, проигрыш достойного полковника Шредера. Не будем искушать его новыми возможностями поиграть. Я позабочусь об этих деньгах.
Он налил себе французского коньяка из капитанских запасов, сел за стол и принялся просматривать корабельный журнал и документы. Журнал будет интересно почитать позже. Он отложил его в сторону. Просмотрел документ о партнерстве – соглашение с лордом Уинтертоном, который, по-видимому, владел «Золотым кустом».
– Увы, ваша милость, – улыбнулся Канюк. – С сожалением вынужден известить вас, что корабль теперь мой.
Опись грузов его разочаровала. «Золотой куст» вез в основном дешевые товары, ножи и топоры, бусы и медные кольца. Однако в трюме были также пятьсот мушкетов и большой запас черного пороха.
– Ага! Значит, вы собирались заняться контрабандой оружия. Какой стыд, любезный Кристофер, – укоризненно сказал Камбре. – Я найду лучшее применение для этого груза на обратном пути, – пообещал он себе и отхлебнул коньяку.
И принялся за остальные документы. Среди них было еще одно письмо от Уинтертона, дающее согласие на военную службу «Золотого куста» у Пресвитера Иоанна, а также красочное рекомендательное письмо, подписанное канцлером Англии графом Кларендоном и в самых положительных выражениях рекомендующее Кристофера Левеллина правителю Эфиопии.
– Ага! Вот это более ценно. Мы немного изменим имя, и даже я купился бы на такое письмо!
Он старательно сложил его, снова убрал шкатулку, книги и документы в железный ящик, закрыл его и повесил ключ себе на шею. Приканчивая коньяк, он размышлял над своими дальнейшими действиями.
Его интересовала война на Африканском Роге. Вскоре на Индийском океане задуют пассаты. На их благоприятных крыльях Великий Могол пошлет множество дау, груженных войсками и сокровищами своей Индийской империи, к складам на африканском побережье. Тем же попутным ветром воспользуются и многочисленные ежегодные паломники-мусульмане, плывущие по Арабскому морю к месту рождения Пророка. Короли и принцы, министры и богатые купцы со всего Востока, они привезут с собой богатства, о которых можно только гадать, для подношений в мечетях и храмах Мекки и Медины.
Камбре позволил себе несколько минут помечать о кроваво-красных рубинах, синих сапфирах размером с кулак, о грудах серебряных и золотых слитков.