Стервятники

– Спасибо, нет. Давайте займемся делом.
– Вы всегда были упрямы и несговорчивы. – Канюк поднял кружку и сделал глоток. Потом вытер губы и усы обратной стороной ладони. – Лучший виски на всех островах. Но вот, это вам.
Он положил на бочонок, служивший столом, тяжелый кошелек. Левеллин взял его и задумчиво взвесил в руке.
– Пересчитайте, если хотите, – пригласил Канюк. – Я не обижусь.
Он откинулся на спинку и с улыбкой наблюдал за тем, как Левеллин разложил золотые монеты на крышке бочонка аккуратными столбиками.
– Пятьсот фунтов и пятьдесят как проценты. Я вам благодарен, сэр.
Выражение лица Левеллина смягчилось.
– Небольшая цена за вашу любовь и дружбу, Кристофер, – ответил Камбре. – А теперь займемся другим делом. Как я уже говорил, я действую от лица полковника Шредера.
– А я – мистера Уинтертона, – кивнул Левеллин. – Моего поручителя удовлетворит извинение полковника Шредера.
– Вы отлично знаете, Кристофер, что мой парень не станет извиняться. Боюсь, этим двум щенкам придется подраться.
– Выбор оружия на вашей стороне, – сказал Левеллин. – Пистоли с двадцати шагов?
– Ничего подобного. Мой человек предпочитает шпаги.
– Мы вынуждены согласиться. Время и место?
– Предоставляем решать это вам.
– Мне необходимо отремонтировать корпус и оснастку. Ущерб, понесенный во время бури. Все это время мистер Уинтертон нужен мне на борту. Могу я предложить через три дня на берегу на рассвете?
Канюк потянул себя за бороду, словно обдумывая это предложение. Ему тоже необходимо несколько дней, чтобы подготовить задуманное. Отсрочка в три дня вполне его устроит.
– Согласен! – сказал он, и Левеллин сразу встал и положил кошелек в карман.
– Не выпьете со мной виски, как я предлагал? – спросил Камбре, но Левеллин снова отказался.
– Повторюсь, сэр: у меня много дел на борту.
Канюк смотрел вслед Левеллину, когда тот шел на берег и садился в шлюпку. Пока они плыли туда, где стоял на якоре «Золотой куст», Левеллин и Уинтертон серьезно беседовали.
«Юного Уинтертона ожидает сюрприз. Он никогда не видел голландца с оружием в руке, иначе не согласился бы на шпаги так легко. – Камбре взболтал несколько оставшихся в кружке капель виски и мрачно улыбнулся. – Посмотрим, не удастся ли организовать небольшой сюрприз и для Кристофера».
Канюк со стуком поставил кружку на бочонок и взревел:
– Пошлите ко мне мистера Боуэлза, и побыстрей!
Прибежал Сэм Боуэлз, подрагивая всем телом, как побитая собака: он хотел снискать расположение капитана. Но взгляд его был холоден и проницателен.
– Сэмми, мальчик мой. – Камбре с силой хлопнул его по руке – больно, так кусает оса, – но Боуэлз не перестал улыбаться. – У меня есть кое-что для вас. Вам это должно понравиться. Слушайте внимательно.
Сэм Боуэлз сел напротив и наклонил голову, чтобы не пропустить ни слова из указаний. Один или два раза он задавал вопрос или радостно улыбался по мере того, как Канюк излагал свой план.
– Вы всегда хотели командовать собственным кораблем, Сэмми, мальчик мой. Это ваш шанс. Служите мне верно, и вы получите корабль. Капитан Сэмюэл Боуэлз. Как звучит?
– Звучит очень хорошо, ваша светлость! – Сэм Боуэлз наклонил голову. – И я не подведу.
– Да, не подведете, – согласился Камбре. – Точнее, не подведете больше одного раза. Потому что после этого спляшете матросский танец на рее моей «Чайки».
Речные берега поросли ивами и темно-зелеными древовидными акациями, покрытыми желтыми цветками. Река, широкая и глубокая, медленная и зеленая, текла между двумя скалистыми кручами. Были хорошо видны песчаные пляжи, и, глядя на них сверху, Сакина вздрогнула и прошептала:
– О, какие ужасные, отвратительные твари! Наверно, это и есть драконы, о которых мы говорили?
– Действительно, драконы, – согласился Хэл, глядя на крокодилов, гревшихся в лучах солнца на белом песке. Их были десятки, некоторые не крупнее ящерицы, но были и чудовища шириной и длиной в корабельную шлюпку, массивные серые монстры, которые могли целиком проглотить человека. Путники уже по первой попытке переправиться через реку знали, как сильны и свирепы эти животные: одно из них схватило Билли Роджерса и утащило под воду. Они не увидели даже частей растерзанного тела.
 
– Я дрожу при мысли о переправе, ведь реку охраняют эти твари, – дрожащим голосом прошептала Сакина.
– Аболи встречал их в своих землях, и его племя умеет с ними справляться.
На высоком утесе над водой, там, куда крокодилы не могли добраться, на самом солнцепеке, они сложили мясо антилопы, которое уже начало пованивать. Потом Хэл послал своих людей на поиски сухих стволов, которые плыли бы по воде. Под руководством Неда Тайлера их очистили саблями, хотя Хэлу не нравилось, что сталь при этом тупилась. Альтуда тем временем с помощью Сакины нарезал из свежей шкуры антилопы длинные кожаные веревки толщиной в свой мизинец.
Аболи отыскал дерево нужного вида, нарезал гибких упругих ветвей и отнес туда, где работали остальные. Большой Дэниел помог ему заострить оба конца этих коротких упругих кусков древесины и сделать их твердыми на огне. Затем, используя в качестве мерки бревно определенной толщины, двое сильных мужчин сгибали прут вокруг этого бревна, пока не получалась окружность, причем острые концы накладывались друг на друга. Концы удерживали вместе, а Хэл тем временем связывал их кожаной веревкой. Когда их осторожно снимали с бревна, согнутые прутья напоминали стальные пружины мушкетных замков, готовые распрямиться, как только разрежут веревку. К закату успели приготовить целую груду таких ловушек.
Встреча с львиным прайдом многому научила путников, и на ночь они подвешивали мясо антилопы к ветвям самых высоких деревьев на берегах реки. Ограду строили на большом расстоянии от запаса мяса ниже по течению, стены сооружали из прочных бревен, а вход закрывали колючими ветвями.
Хотя в эту ночь путники спали мало, слушая вой шакалов и гиен под деревьями, где висело мясо, львы их больше не тревожили. На рассвете вышли из ограждения и снова начали готовиться к переправе через реку.
Нед Тайлер заканчивал сооружать плот из сухих стволов, связывая их кожаными веревками.
– Какой неустойчивый корабль. – Сакина поглядывала на плот с явной опаской. – Один из этих речных драконов перевернет его взмахом хвоста.
– Поэтому Аболи и приготовил для них ловушки.
Они поднялись по склону туда, где Альтуда и Зваанти помогали Аболи покрывать свернутые прутья полуразложившимся мясом антилопы.
– Крокодилы не жуют пищу, – объяснял им за работой Аболи. – Они целиком глотают большие куски мяса.
Когда все приманки были готовы, их перенесли к краю воды. Приближаясь к берегу, где лежали, как затонувшие бревна, гигантские земноводные, хлопали в ладоши и стреляли из мушкетов, создавая шум, который встревожил даже этих огромных зверей.
Крокодилы поднимали массивные туловища и на коротких лапах брели в свою естественную среду, уходили в воду, взмахивая могучими хвостами и поднимая волны, доходившие до противоположного берега.
Как только берег очистился, мужчины бросились на него и разместили куски гнилого мяса на краю воды. Потом торопливо поднялись наверх, где в безопасности, на высоком утесе над рекой, ждали женщины.
Немного погодя на поверхности начали показываться бугорки – глаза крокодилов, они медленно двинулись к песчаному берегу.
– Это трусливые и подлые звери, – сказал Аболи с ненавистью в голосе и отвращением на лице, – но, как только они почуют мясо, жадность одолеет страх.
Не успел он это сказать, как одна из больших рептилий на мелком месте поднялась из воды и осторожно побрела к берегу; хвост крокодила оставлял на песке бороздку. Неожиданно, с удивительным проворством и быстротой, он бросился вперед и схватил кусок мяса. Стараясь целиком проглотить его, крокодил широко раскрыл пасть. С утеса все со страхом смотрели, как большой кусок мяса скользнул в горло, от чего мягкие белые чешуйки по обе его стороны встопорщились. Крокодил повернулся и побежал назад, в воду, но сразу появилась другая рептилия и схватила приманку. Последовала свалка длинных гибких тел, влажно блестящих на солнце; крокодилы шипели, щелкали зубами и переступали друг через друга, сражаясь за мясо.